Андрей Потапов – Второстепенный (страница 51)
– Натахталушка в беде! – послышалось издалека.
– За нами пришли, – обрадовался повстанец. – Мой любимый корпус эльфов.
– Это еще кто такие? – напряглась Клофелина, но встать без посторонней помощи не смогла. Ей нужен был толчок сзади, а единственными, кто мог подсобить, оказались детишки-полуорки, оставшиеся в доме. На Алуфтия можно было не рассчитывать. Бывший философ в это время рисовал себе тысячу сердечек, чтобы снова покривляться перед листом бумаги, но еще смешнее.
– Здрасте вам, – прогудел Натахтал. – Это же сам Тизуил со своим отборным эльфийским войском. Видно, битва на поле брани кончилась.
– А раненые? – разволновалась Астролябия. – Раненые там были? Как же я могла оставить своих девочек одних…
– Да ты же в баре наклюкаться собиралась, – зло сказал Серетун. – Хочешь раненых? Вот, у меня стрела в руке. Но, похоже, всем плевать.
Внизу, под лестницей, ведущей к внушительным стенам алуфтиевого дома, приближалось остроухое войско повстанцев. Длинные волосы Тизуила вымокли и запутались, но все равно выглядел он эффектно.
– Кто тут обижает нашего вождя? – грозно гаркнул эльфийский полководец, летя к черно-фиолетовым стражникам на лошади с шашкой наголо.
– А вот это уже проблема, – сказала себе под нос Клофелина и, повысив голос, воззвала к детям в доме: – Помогите, спасите!
– Нет, сначала послушай, что я тебе расскажу, – Серетун подошел к даме вплотную и начал медленно водить охвостьем стрелы по ее пятому подбородку, иногда соскакивая на четвертый.
– Хочешь похвастаться, все-таки? – с мрачной ухмылкой спросила Клофелина. – Ну давай, волшебник. Слушаю.
– Вперед! – грозно кричал Тизуил, готовясь бошки сносить и тела протыкать.
– Стой! Стой, говорю! – заорал на друга Натахтал. – Они безоружны, смотри.
Эльф натянул поводья и остановился, а затем знаком приказал всему войску подождать. Каково же было удивление полководца, когда он увидел, что стражники балуются воздушными шариками, прямо как дети.
– Вы отобрали у стольких людей самое главное, – процедил сквозь зубы Серетун. Ливень усилился, добавляя речи драматизма, – мечту. Подменили ее никчемными идеалами, внушили, что счастье зависит от довольства на ваших пухлых рожах. Под нелепыми двухцветными знаменами вы заставили их гордиться фактом жизни в Крепководске, будто в этом есть что-то особенное.
– Разве плохо получилось? – голосом обиженной девочки спросила Клофелина.
– С задачей вы справились, – холодно ответил волшебник, выдергивая стрелу. – А теперь я расскажу тебе, что будет. Я перезагрузил личности всех стражников. Их мозги сейчас в ускоренном режиме пройдут партеногенез от маленьких детей до своего возраста, но без вашего влияния. Они вспомнят, чего хотели в детстве, и какие книжки читали до того, как их пересадили на бездарное творчество Алуфтия.
– Попрошу, – Клофелина сделала останавливающий жест рукой. – Все эти книги писала я…
Массивное тело дамы с ожирением второй степени вылетело из проема, повторив звук пробки от шампанского. В дверях показалась троица полуорков, сжимающих такие же надувные мечи, что и стража. Они прошли свой путь гораздо быстрее, потому что мозги им промыли только этим утром, да и вообще, возрастом не вышли.
– Волшебный пендель, – пояснил случившееся Гадис. – На одной физической силе мы бы даже втроем ее не сдвинули.
– Сам придумал? – с живым интересом спросил великий волшебник.
– Да, – гордо ответил Гадис.
– И правильно, – заметил Серетун. – Вас учат всякой ерунде, и поэтому тебе было трудно колдовать помногу. Одна телепортация кифары чего стоила.
– Точно, кифара! – наконец дошло до Бадиса. – Она осталась в том домике в лесу.
– Сейчас я тебя научу, как правильно ее переносить, – сказал чародей, – но сначала закончим с этим, – и кивнул в сторону Клофелины, растекшейся по лестнице и лениво постанывающей.
– Предлагаю бартер, – с наслаждением произнес Серетун, нависая над телом. Теперь он был королем ситуации. – Ты мне детей и свободу рабам, а я тебе – магическую липосакцию.
– Чего? – протяжно спросила дама, не переставая стонать.
– Подашь на развод с Алуфтием, – серьезно сказал волшебник. – Восстания не будет, ибо некому. Отсудишь половину собственности. Вы же заключили брачный контракт?
– В рамочке висит, – буркнула Клофелина.
– Видимо, вместо условий баттла, – пробормотал Серетун.
– Я согласна, – дрогнувшим голосом ответила дама. – Делай меня худой разведенкой.
– Что это сейчас было? – ошарашенно спросил Шмаликус. Взор его просветлел, а разум очистился от скверны.
– Ты теперь нормальный, – радостно пояснила Астролябия. – Вы все теперь свободны.
В эту же минуту ливень прекратился. Тучи расступились, пропуская солнце к изголодавшемуся по теплу городу. Боги Аминомикуса наблюдали за происходящим со своей горы и поняли, что их мир изменился. Больше не было смысла притворяться. Они потерпели поражение, но приняли его достойно – решив перестроить парадигму существования города в этой складке ткани повествования, потому что их власть распространялась только на небольшой кусочек мира эскапистов.
– Пора, – сказал Серетун и начал водить руками перед Клофелиной. Дама стремительно потеряла в объемах. Складки жира стали гидрофобными пузырьками и устремились к ливневкам, чтобы через примитивные трубы вылиться в реку, опоясывающую эти два города знаком бесконечности.
Через несколько минут на ступеньках лежала довольно привлекательная молодая особа, с пальца которой упало обручальное кольцо, ставшее не по размеру. Ошалевшие от перемены близнецы ринулись подать ей руки, чтобы Клофелина могла подняться. Она улыбнулась и позволила Гадису помочь.
– Понял? – нахально спросил брата юный волшебник.
– Перед тем, как я выполню твои требования, чародей, – томно сказала Клофелина, – я попрошу разрешения на один последний приказ.
– Какой? – уточнил Серетун.
– Выкинуть из города этого идиота, – резко сказала дама. – Шестипалый музыкант уже достал своими баснями. Невидимка с ножом на сцене. Что за вздор. Весь город обклеен плакатами с наградой за его голову.
– Валяй, – согласился волшебник. – О, Гадис, ты смог!
Каким счастьем было наблюдать за воссоединением близнеца юного волшебника с инструментом. Птички запели, солнышко грело, стражники улыбались. А Бадис обнимал свою кифару, словно возлюбленную. Клофелина, тем временем, подозвала Шмаликуса и отдала свой Последний Приказ. Несколько стражников побежали в отделение, где Казинакис с ужасом наблюдал за происходящим из окна. Пыльный кабинет придавал худощавой фигуре музыканта ещё более тщедушный вид, визуально приближая его пропорции к дистрофическим.
Охранники тактично взяли шестипалого под руки и, ничего не объясняя, повели его на выход. Казинакис оказался рядом с нашими любимыми героями и заметил в руках у Бадиса ту самую кифару.
– Да вот же он! – завопил перепуганный музыкант. – Невидимка с ножом!
Глава 44
Гадис разинул рот. Юный волшебник вылупился на Казинакиса, как на знаменитость из телевизора. В сущности, так оно и было, ведь, перенося предметы из одного места в другое, маги ориентируются с помощью видений. Поэтому бард моментально был опознан. Тем более, что артист он видный, хоть и вредный.
– Как вы его узнали? – спросил один из стражников. – Он же был невидим!
– По кифаре, болван, – разочарованно ответил Казинакис. – Позор вашим спецслужбам.
– За такие слова можно попасть в черный список, – справедливо заметила Клофелина, отряхиваясь. – Но сначала хотя бы подтвердите показания. Вы можете перечислить особые приметы своей гитары?
– Кифары, – слабым голоском встрял Бадис, но тут же умолк, не желая перетягивать внимание на себя. Вдруг и здесь посадят.
– Что вы тут развели, в самом деле? – по обыкновению, подал голос разума Серетун. – Какие особые приметы у дешманского инструмента, которого в Пейтеромске, как грязи – на каждом углу?
– Попрошу, – встряла в пламенную речь Астролябия. – У нас канализация, все-таки.
– Не обостряй, – Натахтал схватил красавицу за руку, чтобы успокоить. Было приятно, однако, девушка мотнула головой, сосредоточившись на главном: сюжет все равно нужно пройти. Еще немного, и все кончится.
– Как мне это надоело, – провозгласила дама без ожирения второй степени. – Музыканта выкинуть за ворота, плакаты снять, а дальше – делайте, что хотите. Я подаю на развод и мотаю отсюда. Давно хотела побывать на водных мельницах Рассильяса. Говорят, там есть аквапарк.
Клофелина гордо удалилась в дом, который вот-вот перестанет быть ее собственностью, к мужу, не способному почувствовать разницу – в браке он, или нет. Какая, в сущности, разница? Состояние при ней, а уж где его применить, барышня найдет.
– А что с Алуфтием? – спросил Натахтал.
– Сеня, он и так счастлив, – заверил бойца Серетун. – Памятник его деду снесут, книжки сожгут, но в жизни Луфи ни черта не изменится. Наверное.
– Куда ведет тебя боевая тропа, Натахтал? – спросил златовласый Тизуил. Вид разбредающихся стражников поумерил его желание драться. Какой смысл воевать, если никто не хочет?
– Друг мой любезный, – пафосно произнес воитель, – помоги нам добраться до переправы без приключений. Мы выдвигаемся на север к самому Альтизару.