Андрей Потапов – Первоочередной (страница 62)

– И как мы его тогда будем спасать? – справедливо возмутился Гадис.

– Значит, я вообще не понимаю, зачем мы его пошли спасать, – не менее справедливо заметил Гарюрич. – Взрослый же человек, сам разберётся, где ему умереть.

– Не надо умирать, – жалобно проскулил Бадис, освободившись из чародейского захвата. – Хватит с меня одной сестры.

– Тогда на кой, скажите мне, чёрт, мы вообще сюда попёрлись? – разбушевался не на шутку волшебник. – Мы сейчас рискуем жизнями, все четверо, вместо того, чтобы тупо выбраться отсюда и решить все проблемы одним махом!

– Вообще-то пятеро, – Долгорукий кивнул в сторону коровы, которая всё это время покорно ждала своего хозяина.

– Тем более! – воскликнул Серетун, но тут же затих, когда совсем рядом с его виском в стену вонзился острый ятаган.

– Ох, – только и смог выдать Бадис.

– Нет, ты меня точно хочешь угробить! – крикнул чародей, оправившись от шока.

Внезапно от толпы воюющих отделился стражник в фиолетовых латах, побежал к мечу, дико извиняясь, достал его и убежал обратно рубить головы очередным пейтеромским мутантам.

– Мда, – заключил Гарюрич. – Пойдём-ка мы отсюда.

После гулкого стука в дверь долго ждать не пришлось. На пороге стоял усатый морж Вэй, а рядом ещё один такой же, только без усов.

– Вы, наверное, Ой? – просиял Долгорукий.

Наигравшись в гласные города вдоволь, Роза наконец потеряла интерес к тавромину, который спустя всего двадцать минут знакомства уже попытался выдавить: “Я у-у э-я”. Кто ж так делает на первом свидании, тем более что…

А ничего, вроде. Не более. И даже не менее.

Всё равно.

Одесситка поплыла дальше мимо выживших из ума смертных, которые то насвистывали идиотские мелодии, то играли в нарды доской вниз, то пытались попасть воротами по мячу.

Всё здесь было неправильно и тем притягивало.

Мир, освобождённый от привычных условностей, где каждому найдётся место.

Ты можешь быть самым бездарным существом на свете с ужасной кредитной историей и тяжким грузом грехов за плечами, но тебя всё равно ласково приветствуют в подземелье.

Здесь принимают абсолютно всех.

Абсолютный, всепоглощающий эскапизм.

Теперь-то Дима понял, почему Алуфтий не сразу решился выйти обратно.

Здесь никто не держит насильно. Остаться выбираешь ты сам.

– Ну вот, уже пишу о себе в третьем лице, – посетовал себе под нос писатель.

– Голубчик, я не совсем понимаю, чего ты хочешь добиться, – молвила внезапно возникшая из ниоткуда Наталия.

– Я тоже, – честно признался Дима. – Частично я могу влиять на события, но в основном они происходят сами.

– Это беда, – вздохнула дочка Власова.

Писатель посмотрел на призрачную девушку, впал ненадолго в ступор и выдал:

– А ты чего вообще здесь делаешь? Ты Сеню в книжку вернула? Ты Розу из подземелья вытащила?

– Она не хочет вытаскиваться, – тихо сказала Наталия.

– Не понял, – дал Дима шанс собеседнице объясниться.

– Её разумом овладело безумие этого места. Ты же сам видел, как там всё устроено.

– Видел, – согласился писатель. – Но не поддался же.

– А ты и не можешь, – фыркнула призрачная девушка. – Ты же всё-таки автор, у тебя иммунитет.

– Ну допустим. Только вот Астролябия напрямую управляет Тканью Повествования, и тут на тебе, её копия поддалась на уговоры каких-то шизиков.

– Не забывай, что она сейчас на изнанке, там совсем другие драконы действуют. Ох, я хотела сказать, законы.

– И как нам её выманить?

– Не переживай, я уже всё придумала, – заверила Наталия. – Попросила автора задним числом убить Латис.

– Так это ваши проделки?! – грозно спросил Дима.

– Зато как изящно получается, – не меняя тона, продолжила Наталия. – Твоя продавщица обладает огромной волей к жизни. Она и себя вытащит, и Астролябию в придачу с Тизуилом.

– Хотел бы я на это посмотреть, – с сомнением хмыкнул писатель.

– Ну так читай, голубчик, – игриво ответила дочка Власова и снова пропала.

Одесситка продолжала экскурсию по Царству Мёртвых.

Оказывается, анфилада некогда пустынных залов вела к весьма разнообразным версиям потустороннего мира.

Если центральное подземелье было рассчитано на тех, кто просто хочет отрешиться, то остальные сулили усопшим совсем другой круг развлечений.

Чем ближе к выходу, тем более бойкие покойники попадались Розе.

Бессмысленные настольные игры переросли в динамичные виды спорта. Тут и в нормальный футбол играли, и сдавали нормативы по прыжкам в высоту, и даже колотили друг друга стремянками, как в заправском реслинге.

Иные покойники устраивали тотализатор, наблюдая, как мутузятся их вчерашние друзья и особенно враги.

Даже сам лодочник иногда позволял себе участвовать в боях, пока отдыхал между рейсами.

Тут Роза и застала подругу Астролябии, полуорчанку Латис из Гильдии Продавцов.

Прижавшись к ликующей толпе, она следила за соревнованиями по стрельбе из лука.

– За кого болеешь? – спросила одесситка, появившись за плечом у торговки.

Память девушки оказалась сопряжена с памятью Астролябии, так что узнать кого-то из её круга общения не составило труда.

– Господи, – перепугалась Латис не на шутку. – Ты здесь какими судьбами?

– Да проездом. Я вроде бы жива, – ответила Роза, и, не дожидаясь реакции, тут же повторила вопрос: – За кого болеешь?

– За мужа, конечно! – ответила продавщица, как будто это что-то очевидное, и громко прокричала: – Тизуил! Тизуил! Зорких глаз и много сил!

– Ты прям поэт, – тактично заметила Роза.

– Поэтка, – не очень тактично поправила её Латис. – Вообще муж соревнуется за моё право пересечь реку. Своё он уже отстоял.

– Так, стол! – выпалил Дима любимую фразу квнщиков. – А как же тогда вся та дружная компашка вышла из подземелья?

Наталия появилась буквально на секунду и уточнила:

– Так Алуфтий задавил авторитетом. Он здесь местная знаменитость, ты же сам это написал.