Андрей Потапов – До последней капли (страница 11)
Движок закряхтел, сбрасывая обороты. По всему судну прошла вибрация, вызывая тяжёлые воспоминания о недавней катастрофе, которую с трудом удалось предотвратить. Люди высунулись из иллюминаторов удостовериться, что их жизни ничто не угрожает, а не как в прошлый раз. А потом прильнули обратно к чемоданам и сумкам, когда выяснили, что всё хорошо.
Несмотря на толкотню у трапа, сойти получилось быстро. Никто не мешал окружающим, пассажиры вели себя цивилизованно.
– Что за народ, – пламенно вздохнул Денис. – Начинают себя нормально вести, только когда случилась беда. И скоро опять обо всём забудут.
Малкольм стоял рядом, но ничего не понял, потому что Ветров говорил по-русски. И хорошо, что не понял. Его и так подстерегала незавидная участь.
Нью-Йорк встретил детективов красной неоновой подсветкой и вытянутым, словно гигантская арфа, Бруклинским мостом, который соединял Манхэттен с даунтауном. Освещение было тусклым и всё время мерцало. По глазам даже пошла рябь.
– Это очень странное место, – произнёс Антон, оглянувшись на пароход, который спас.
К компании медленным шагом приблизилась делегация из нескольких мужчин в серой форме с нашивками «КонБР».
– Конфедеративное бюро расследований, сэры! – во весь голос представился самый рослый из них. – Правительством Конфедеративных Штатов Америки было постановлено представить к награде мистера Тони Карра и мистера Дэнниса Ветроффа. Мы вас сразу узнали!
Верзила хохотнул и с детским задором протянул ржавые медальки.
– А как же мистер Малкольм Редфорд? – поинтересовался Антон, сделав вид, что ничего не заметил. – Он в одиночку справился с управлением. Мы буквально обязаны ему тем, что вообще добрались до Нью-Йорка.
– Тот самый штурман? – встрепенулся КонБР-овец и убрал хлам обратно в карман. – Могу я его увидеть?
– Да вот же он, – тыкнул Денис пальцем в зарумянившегося парня.
– Руки перед собой, – моментально приказал верзила и, как только Малкольм подчинился, повесил на него наручники.
– Что вы творите? – рассердился Антон. – Он нас спас.
– Это не имеет отношения к делу, – ответил КонБР-овец и взглядом отдал приказ.
Конфедераты скрутили парня и повели к фургону.
– На каком основании, я спрашиваю? – продолжал кипятиться Антон.
– Ваш Редфорд подделал документы, – спокойно сказал верзила.
Красные отблески своим мерцанием придавали его лицу особенно зловещий вид.
– Нашего Редфорда вообще никогда не существовало! – выпалил в сердцах детектив.
– Ещё хуже, – разулыбался КонБР-овец. – Ладно, будем разбираться. А вас, сэры, уже ждут.
Верзила указал взглядом на полицейскую машину, которая бесшумно появилась неподалёку от «Нормандика».
– Что вы от нас хотите? – не выдержал Денис. – Нам в Юнион надо.
– Юнион подождёт, – процедил верзила. – Здесь неподалёку ЧП, вообще-то. И ваша помощь очень пригодится.
– Гавр номер два, – помощник детектива позволил себе сплюнуть под ноги.
– Только в порядке большого исключения, – вкрадчиво проговорил Антон. – И мы заедем к вам в гости, имейте в виду.
– Не сомневаюсь, – ответил КонБР-овец, спешно просачиваясь к фургону, куда уже погрузили Малкольма.
– Кажется, мы влипли, – пожал плечами Денис.
– А у нас бывает иначе? – усмехнулся Антон и, поправив шарф, проследовал к автомобилю с мигалками.
Акт II. Магия крови. Глава первая
Хантер шел по длинному плохо освещенному коридору. Через окно в самом конце едва пробивались лучи заходящего солнца. Напряжение в лампах было выставлено на минимум. Из-за этого они навязчиво мигали, вызывая дискомфорт.
Придётся потерпеть. Электричество нужно экономить.
За последней дверью слева скрывался кабинет шефа. Хантера вызвал Фергюсон, чтобы заставить слушать очередную гневную тираду о том, как плохо нарушать многовековой уклад жизни американского общества. Тем более, полицейскому.
Три стука. Будто пулеметная очередь.
– Войдите! – раздался приглушенный голос.
Хантер открыл дверь и оказался перед начальником Кон-полиции. Тяжелый взгляд из-под густых бровей не предвещал ничего хорошего. Массивная челюсть, плавно переходящая в галстук телесного цвета, открылась, и Фергюсон произнес:
– Сержант Томпсон!
– Да, сэр, – ответил Хантер с энтузиазмом, как приучили.
– Ты опять ездил в Юнион. Сколько можно, в конце концов?
Шеф говорил тихо, производя впечатление зверя, готового к броску.
– В свой законный отпуск я могу делать, что угодно.
– Не можешь, Хантер, – уперся Фергюсон. – Разве что, если… Давай, убеди меня, что я всё неправильно понял.
– Если вы о моем больном отце, то не услышите ничего нового, – возразил сержант, уже предвкушая, чем это для него обернётся.
И действительно, брови наехали на глаза ещё сильнее, а массивная челюсть вновь распахнулась, исторгая из себя новую порцию нравоучений.
– Значит, опять за своё, – громыхнул шеф и завёлся не на шутку: – Я же говорил, выкинь из головы слова «отец», «мать» и «семья»! Эти гнусные пережитки прошлого раскололи нашу страну. До сих пор собрать не можем. К тому же, твой родитель когда-то возглавлял вражеское формирование, и у меня есть все основания посадить тебя за коллаборационизм.
– Боитесь, что разболтаю про валиум? – усмехнулся сержант. – Так на нём сейчас все сидят, тоже мне новости.
Это был контрольный выстрел. Массивные челюсти сжались в отчаянной попытке сдержать гнев, но не добились успеха.
– Томпсон, твою мать! – прикрикнул шеф. – Это не шутки. Меня не волнует, что у твоего родителя рак. Он для тебя никто. Нет, он твой враг! Враг всей Кон-полиции.
Хантер промолчал и брезгливо покосился на свой серый мундир. Не то, чтобы Томпсон вообще мечтал его носить. Так уж случилось волею судеб, и особого счастья он по этому поводу не испытывал.
– Что, не нравятся нашивки? – спросил Фергюсон, заметив, как сержант скривился. – Если одного раза мало, могу разжаловать и до рядового. Или упечь за решетку.
– Пожалуй, обойдусь, – ответил Хантер, вновь переведя взгляд на собеседника.
– Разумный выбор, – ухмыльнулся начальник. – Думаю, в твоих интересах сотрудничать. Я способен закрыть глаза на встречи с родителем, только при одном условии.
– Слушаю.
– Мне нужна информация, – Фергюсон встал и оперся руками на стол. – Любая информация, которую можно выведать у отставного шефа Юн-полиции. Из первых рук. Ты же веришь в эти самые, как их… – начальник поморщился, – кровные узы. Вот и воспользуйся ими. Согласен?
– Будто у меня есть выбор, – пожал плечами Хантер, но тут же пожалел о своей дерзости.
– И ещё, – добавил шеф. – Сегодня выходишь на смену с Питом.
Сержант сжал кулаки, чтобы выдавить из себя только:
– Слушаюсь.
Обострять не стоило. Начальник был горазд на выдумки, и проверять пределы его фантазии не было ни малейшего желания.
– Тут тебе не север. Ладно, свободен, – произнес Фергюсон и уселся в кресло.
Персона Хантера больше его не интересовала.
Томпсон вышел из кабинета, стараясь закрыть дверь как можно тише. Последнее, что он увидел через щель – как массивные челюсти наконец сомкнулись, а брови устремились наверх. А потом их владелец встал за очередной порцией виски, чтобы запить какую-то из своих многочисленных личных драм.
Вот и хорошо. Может, хотя бы сегодня вечером больше не станет донимать.