Андрей Посняков – Рваное время (страница 35)
– Ну, может, отпустите уже? Куда я сейчас денусь?
– Нужна ты кому! Должок отдавай, шмара!
– Да я отдам! Только, правда, ребята, напомните, что там конкретно… Я не то, что забыла, но… Так мне удобней будет. Ну, и вам все быстрее отдам.
– Котел, ты слышал? – Васек опустился на ступеньку крыльца и миролюбиво махнул рукою Агнессе. – Садись уж, поговорим… Напомним… Десять купальников гэдээровских помнишь? Ты их по двадцатке толкнула… А деньги отдала за семь!
– Ну-у… это я не успела! Правда, не успела, ребята! Да я же отдам…
– Куда ты денешься?
– Еще отрез шевиотовый! – напомнил Котел. – И джерси… Это-то хоть помнишь?
– Угу…
– Ну, наконец-то, вспомнила! Всего, значит, два с половиной косаря. И еще три красненьких – штраф. За наглость! – Котел скосил глаза на приятеля. – Справедливо?
– А то! Слышь, Котел… Глянь, какой у нее баул! И плащик вроде ничего – болоньевый… А ну, давай, снимай! В счет долга толкнем – вот и денежки будут.
Делать нечего – Аньез послушно сняла плащик, выбирая момент, чтобы дать деру.
Межу тем, Васек принялся потрошить сумку:
– О, глянь-ка! Леви Стра-ус! Штаны американские. ФирмА! А говорит, нечем отдавать! Сейчас мы эту фирму… А в сумочке что? Оп-па! Денежки! Краски бабские… Паспорт… какой-то не наш… Ты, Верка, шпионка, что ли?
– Подруга попросила пока подержать.
– Ой, смотри! Ввяжешься – под расстрельную статью попадешь! – Котел сузил глаза. – Я серьезно… О, фоточка… Ничего такая, фигуристая…х-хэ… Листок какой-то… записка! «Сергею Соколову и Агнессе Маскеевой»… Это кто еще? Хотя, какая разница? «Мы пишем эту записку вместе – Серж и Аньез… крыша… голубой дельфин… » Хрень какая-то! Стихи, что ли? Не знал, что ты пишешь… Ладно… Ну, что, Васек – почапали? Ой… чуть не забыл! Верка – тебя сегодня на вокале с ментом видели! Мило так ворковали.
– С ментом? – насторожился блондинчик. – Ты что, Верка, стучишь? Смотри-и-и… А кто видел-то?
– Да пацан один малахольный, Сенькин. Он там в буфет за шоколадкой приходил. Смотрю, говорит – Верка! С ментом. Стоят – любезничают.
– И не любезничали мы вовсе! – осмелела Аньез. Похоже, все, наконец-то, заканчивалось. – Он меня остановил просто. Привязался! А этому вашем Сенькину показалось все…
– Сенькин, конечно, фрукт… – вставая, ухмыльнулся Васек. – Помнишь, как он в женской бане подглядывал? Ну, в форточку… А какая-то баба туда кипятком плеснула –прямо в морду! Хорошо, глаза не ошпарила… Да уж, Сенькину и показаться могло… Но и тебе, Верка, веры нынче нет! Вдруг да, пока мы вещички на рынке толкать будем, ты к ментам побежишь?
– Слушай, может, пока запереть ее где-нибудь? – Котел сложил все обратно в сумку. – А, как дело сделаем – выпустим.
– А что – хорошая идея! – радостно потер руки блондинчик. – И ей наука будет…
– Да ребята…
– Я даже знаю – где! – пошарив на притолочине, Васек вытащил большой, тронутый ржавчиной, ключ. – От подвала! Что так смотришь, Верунь? Забыла, как за закуской лазила? При мне ж дело было… Ну, пошли…
На улице Агнесса попыталась было вырваться, убежать… Не вышло! Котел крепко держал ее под руку. Даже предупредил:
– Еще раз дернешься – огребешь!
– Ну, что? Лезь! – распахнув лаз в подвал, ухмыльнулся Васек. – Выпускать тебя мы не будем – уж извини, некогда. Родители выпустят, как с работы придут – покричишь! Скажешь, полезла в подвал за картошкой, да какие-то пацаны мелкие закрыли – пошутили. Хорошо, ключ не выкинули! Мы его тут, на ступеньках, оставим…
Девчонка и моргнуть не успела, как очутилась в подвале. Лаз захлопнулся, сразу стало темно. Пахнуло плесенью, сыростью и гнилью.
Глава 13
Сентябрь – октябрь 1968 г. Ветрогонск – Париж
Доктор
В подвале оказалось не так уж и темно – свет проникал сквозь небольшое оконце, забранное пыльным стеклом. Действительно, небольшое – не пролезешь…
Внимательно осмотрев место своего заключения, пленница обнаружила деревянную лестницу, ведущую круто вверх – наверняка, там был люк в дом… Да был же, вот он, даже с маленьким лазом для кошки! Только вот, к сожалению, не открывался, как девушка ни старалась…
Сволочи! – неприязненно подумала Агнесса. Что же они его, заколотили, что ли? Или поставили сверху комод? Так неудобно же бегать в подвал с улицы… Как бы то ни было, но, увы – хозяин-барин.
Ладно… посмотрим, что тут есть…
Кроме картошки, еще каких-то овощей и трехлитровых банок с соленьями, в подвале стояла бочка квашеной капусты – очень вкусной, узница не удержалась, попробовала! – пара бочонков поменьше – с грибами (кажется, грузди), ведро, лейка, садовые инструменты – лопата, грабли, тяпка… и даже лучковая пила!
Что ж… можно было попытаться поддеть доски люка лопатой… или, по крайней мере, расширить – что еще делать-то? Злодеи унесли плащ, и девушка уже начала замерзать, в легкой-то блузочке… хорошо, хоть ее не забрали, тоже ведь вещь, как они выразились – «фирменная»… кстати, как и белье…
Подумав так, Аньез неожиданно для самой себя засмеялась – хороша бы она была сейчас в подвале – голой! Вот уж точно – задубела бы! Впрочем, и так, мягко говоря, не жарко… Не май месяц, да! На улице-то тепло – солнышко, здесь же такой дубак – зубы клацают! Ладно… Лопату в руки – и вперед. Не выбраться – так хоть согреться!
Поднявшись по лестнице, девушка попыталась расшатать доски… на удивление легко поддавшиеся!
– Ага-а! – глянув на появившуюся щель, радостно возопила Агнесса. – Вот вам!
Усилив старания, девчонка, верно, и проникла бы в дом… Часа через два… через три или даже через какое-то гораздо большее время, но, несомненно, проникла бы… однако…
Однако, снаружи вдруг послышалось пение!
– Па-п-па, па па рап-па пап-па… В нашем доме поселился замечательный сосед!
Ну-у… тогда уж не сосед, а соседка! И не поселился, а…
Бросив лопату, Аньез мигом сбежала с лестницу и, увидев в конце идущую по двору девушку, принялась стучать по стеклу, закричала, что есть силы:
– Эй! Эй! Выпустите меня! Выпустите меня, пожалуйста! Эй…
– Пап-па… Ого! – услыхав крик, девушка удивленно оглянулась… и подошла к окну. – Эй! Ты что в нашем подвале делаешь? Воруешь, что ли?
– Ага! Бочку с капустой хотела украсть, да вот не осилила!
– Смеешься? Ладно… подожди чуток…
Вернувшись с ключом, незнакомка открыла замок и распахнула дверцу:
– Ну, вылезай, чудо! Х-ха! Ты прям, как Овод в австрийской тюрьме! Дрожишь вся… Холодно?
– Да уж не жарко. Спасибо…
Щурясь от яркого солнца, Агнесса разглядела, наконец, свою избавительницу. Короткая юбочка, сапоги, как у Франс Галь, тонкий белый свитерок… распахнутый серенький плащ из модной болоньевой ткани. Так и в Париже ходят… Ох, еще и темные очки! Стройненькая брюнетка лет пятнадцати – двадцати, волосы стриженые в каре… пожалуй, чуть покороче, чем у незваной гостьи, но, все равно – очень похоже… Грудь небольшая, тонкие черты лица…
Господи!
Аньез закусила губу… Еще б не похожа!
Бабушка!
Эта, как ее… Вера…
Ну да, а кто еще здесь мог быть-то?
– Ну, рассказывай! – склонив голову набок, попросила-приказала Вера. – Кто тебя здесь закрыл и зачем? Еще и ключ, где попало, бросили…
– А сама не догадываешься? – Аньез соображала быстро. – Котел с Васькой, два идиота!
– Идиоты – точно, – согласно кивнула «бабушка». И тут же напряглась:
– А ты их знаешь, что ли?
– А чтобы я с ними пошла? Случайно в скверике встретились, пошли прогуляться… Они и говорят, давайте к Верке заглянем – должок за ней. Про купальники какие-то говорили…
– Врут они все, – сняв очки, Вера зло сверкнула глазами. – Ничего я им не должна! Дальше рассказывай!
– Так я и рассказываю, – продолжала Агнесса. – Они и говорят – Верка, верно, в подвале… Иди, говорят, позови…
– А что, подвал открыт был? – настороженно переспросила Вера.