Андрей Посняков – Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник (страница 41)

– Постойте, сеньор Андреас, – неожиданно возразил Симон…

Сеньор Симон де Охейда, так его звали, был человеком не только набожным, но честным, справедливым и умным. Да-да, тогда было такое время, когда бизнес предпочитали вести честно – глупо, но факт, так вот сеньор Охейда как раз и являлся таким предпринимателем, упертым до крайности и в ущерб себе. Может, именно поэтому он и мельницы своей сукновальной лишился?

– Вы что же, уважаемый сеньор Андреас, хотите обратиться к этим… к команде? – покачав головой, осведомился сей достойный сеньор.

– А у нас нет другого выхода, – развел руками Андрей. – Или кто-нибудь знает, в какой стороне земля?

– Ну-у… – Симон задумался. – К примеру, можно утверждать, что земля – на западе. Там же целый материк!

– Это все знают, – невежливо отмахнулся молодой человек. – Но нам-то не нужен весь материк, нам нужна Флорида, а не Джорджия и не Каролина…

– Почему же не эти…

– Потому что мы все совершили тяжкое преступление, уважаемый господин Охейда! – Громов произнес эти слова громко и веско, словно бы всех собравшихся пригвоздил. – Да-да, преступление, если кто еще не понял. Мы – и вы, господа, в том числе – захватили целый корабль, идущий, между прочим, под английским флагом. Вы полагаете, суд Ее Величества королевы Анны это нам простит? А! Вижу, никто так не думает, что ж, тем лучше – дураков нет. Значит – Флорида! Или какая-нибудь другая испанская колония, все равно, просто Флорида, мне кажется, сейчас куда ближе других.

– Вы предлагаете добраться туда на баркасе, сеньор Андреас?

– Хотел… – Громов усмехнулся, словно бы вспомнил вдруг что-то забавное. – Однако раздумал. У нас же есть корабль!

– Но мы не умеем им управлять!

– Есть тот, кто умеет, – негромко напомнил Андрей.

Бывший владелец сукновальной мельницы растерянно хлопнул глазами:

– Вы хотите договориться… с этими? Я вас правильно понял, сеньор?

– Именно так, – молодой человек улыбнулся. – И мы сделаем это сейчас же, ибо время работает не на нас.

Симон де Охейда недоверчиво покачал головою и посмотрел вдаль, уже подернутую синим вечерним туманом:

– Не думаю, чтоб они помогли нам.

– Помогут, – безапелляционно заявил Громов, все так же улыбаясь, словно здесь, на захваченной «Эулалии» царило безудержное веселье. – Нам ведь не нужен корабль, и живой товар тоже не нужен – все это мы вернем, едва только окажемся у берегов Флориды.

– Но там верные сторонники короля Филиппа!

– А от сторонников короля Карла вы не натерпелись? И вообще – для вас есть какая-то разница – кто король? Если есть – прошу не побрезговать объяснить!

Сказав так, бывший лейтенант скрестил на груди руки и оглядел собравшихся вокруг него поселенцев.

– Вы сами-то что мыслите? Ну вот, к примеру, вы…

Андрей ткнул пальцем в коренастенького мужичка с сединой в усах и бородке.

– Я? – недоуменно поморгал тот.

– Вы, вы… вы за какого короля?

Мужичок беспомощно оглянулся и пожал плечами:

– Я – как все… как старший скажет. А староста у нас – достопочтенный сеньор Охейда. Ведь так?

– Так, так, – с облегчением закивали собравшиеся.

– Так пусть уж все будет, как он решит.

Вот ведь стадо! Громов едва удержался, чтобы не выругаться. Ишь ты, «как старший скажет» – лишь бы самим ничего не решать, не брать на себя ответственность! Сталкивался Андрей с такими людьми еще и в прошлой своей жизни, и весьма часто. И как-то так получалось, что те постоянно жаловались – то начальство плохое, то «плотют» мало, то еще что-нибудь. Так вы не работайте там, где вам плохо – открывайте свое дело или уезжайте куда-нибудь, решайтесь – чего зря ныть-то? Да ведь нет, так и будут ныть, друг дружке завидовать да радоваться приходящим от государства подачкам, ибо работать – если это слово здесь уместно употребить – предпочитали именно на государство, а последнему было весьма выгодно иметь столь покорный народ, знающий, правда, одно лишь слово «дай!», и зарабатывать самостоятельно не умеющий. А зачем что-то организовывать, решать, отвечать, когда можно к государственной кормушке присосаться, как клоп… только вот рано или поздно всех клопов – дустом, особенно когда пайки на всех не хватит.

– Сеньор Андреас, вы меня слышите?

– Что? Ах да, да, – Громов внимательно посмотрел на Симона. – Так что вы решили?

– Решили… э… Договаривайтесь! А то вдруг – буря? Лучше уж твердую землицу под ногами иметь, а уж там будь что будет.

– Ну вот и славненько.

Потерев руки, бывший королевский лейтенант махнул своим ссыльным сотоварищам и зашагал к люку.

Сильвио Головешка, Деревенщина Гонсало Санчес и Каменщик Рамон Кареда откровенно радовались – еще бы, никто из них сильно в заварушке не пострадал, если не считать подбитого глаза Головешки да раненой руки Рамона, раненной, впрочем, легко. Если кто и получил больше всех, так это Мартин Пташка, правда, тому хорошо досталось еще до всех столь внезапно произошедших событий – от матросов и покойного капитана Пинеды. К слову сказать, в моральном плане подросток пострадал куда больше, нежели в физическом, – все ж чуть не повесили парня.

– А, кстати, где Мартин? – вдруг озаботился Громов. – Что-то его не видать.

– Да на баке они, – усмехнулся Сильвио. – Воркуют… сам знаешь, с кем.

Андрей ухмыльнулся:

– Понятно. Не рано ему ворковать?

– Ему-то не рано…

– А девчонке?

– Да сейчас такие девки пошли! – сплюнув, вступил в беседу Рамон. – Сплошные бестии: невежливые, бездельные, наглые… не то что в старые времена – тогда совсем другие девушки были, старших уважали, молились да честь свою блюли. А нынешние-то потаскушки…

Громов отмахнулся – не любил он ханжеских разговоров про «девичью честь», в конце концов это для каждой девчонки – ее личное дело, и нечего в чужую жизнь своим фарисейским мурлом лезть!

– Добрый вечер, почтенные господа, – присев, молодой человек издевательски постучался в трюм. – Во-первых, хочу осведомиться, как вам понравился ужин?

– Смотри сам им не подавись, каторжник! – злобно зарычали снизу… Похоже, что это был боцман.

– Ну как хотите, – усмехнувшись, Андрей повел плечом. – Можем вас и вообще не кормить – подыхайте, кому от этого плохо-то?

Приложив палец к губам, он кивнул своим спутникам, и те отошли от люка, встав неподалеку, у мачты.

– Эй, эй! – через пару минут забеспокоились снизу. – Вы здесь еще? Не слушайте старого дурня…

– А мы и не слушаем, – подойдя ближе, Громов погремел засовом и распахнул люк. – Просто вот тут подумали и решили вернуть вам корабль.

С минуту, а то и больше, пленники переваривали услышанную новость и, конечно же, дружно сочли ее за издевательство. Впрочем, кто-то все же осведомился:

– Шутите?

Андрей покачал головой:

– Ничуть. Но для этого вы кое-что должны сделать… Для начала я хотел бы поговорить со шкипером.

Чернявый шкипер оказался весьма любезен и особого зла не держал – в схватке ему выбили зуб, однако же не пристрелили, не проткнули насквозь и не проломили голову, так что, по мнению Громова, моряк имел все основания быть довольным.

– Нам нужно попасть во Флориду, – подведя шкипера к штурвалу, объяснил молодой человек. – Знающих моряков средь нас, как вы давно догадались, нет, но курс – что по звездам, что по солнцу – я лично определить вполне способен, так что менять его не советую. Какой здесь ближайший испанский порт?

– Сан-Агустин, – немного подумав, отозвался шкипер. – Но если мы туда войдем… вы ж говорили, что вернете судно?

– Верну, верну, не сомневайтесь, – Громов похлопал моряка по плечу. – Ближе к гавани мы спустим баркас и свалим.

– Э… кого вы хотите свалить? – не понял сленга шкипер.

– Уйдем, говорю, – но для этого мы должны как можно скорее добраться до… как там его – Сент-Огюстен?

Моряк усмехнулся:

– Так французы говорят. Сан-Агустин – если по-нашему.

Присматривать за шкипером оставили двух подростков из поселенцев, и те, гордые оказанным доверием, радостно заулыбались.

– Ты с той стороны сиди, – приказал Громов. – А ты – там. И, ежели вдруг разбойник что-то задумает – к примеру, сбежать, бросившись в море, или пробраться к трюму – освободить своих – немедленно поднимайте тревогу!

– Хм, разбойник, – уныло пробурчал моряк себе под нос. – Это кто еще разбойник-то?