Андрей Посняков – Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник (страница 4)
– Да ты ж рассматривала уже. Тихвинская Божья Матерь – защитница земли русской.
– А-а-а… Слышь, милый, – девушка быстро натянула рубаху и шорты. – А я на рецепшене экскурсию подходящую видела. Как раз куда ты хотел – на гору Монтсеррат! Автобус завтра от остановки – от той, что рядом с нами – ровно в девять часов отправляется, всего сорок девять евро… на двоих, значит, почти сотня будет, да там чего-нибудь прикупить…
– Ой, Влада, дались тебе эти автобусы, – зевнув, отмахнулся Андрей. – На поездах-то куда как интереснее! Представь только – сначала до Барселоны, потом – до станции Монистроль де Монтсеррат, а оттуда – по горам, прикинь – специальный поезд до монастыря ходит – кремальера называется. А обратно – по подвесной дороге! Здорово!
– Ничего хорошего, – Влада обиженно поджала губки. – В поездах этих вечно народу… да и вдруг – заблудимся?
Вот тут Громов расхохотался:
– Да где там блудить-то? Не пропадем, чудо! Вспомни, как в Фигарас через Масанес добирались. Не заплутали же!
– Да уж помню, – девушка, похоже, еще больше обиделась. – Особенно этот полустанок дурацкий. Пусто кругом, народу нет – спросить не у кого. А туалет? Я вообще молчу!
– Это потому, что мы новый вокзал не сразу нашли. На обратном же пути все в порядке было.
– Все равно! – Влада упрямо набычилась. – Лучше на автобусе, как все нормальные люди!
– Нормальные люди любовью на пляжах не занимаются.
– А тебе не понравилось. Да?!
Завелась, завелась девчонка, надулась, замолчала, да так, молча и прошагала до самого кафе, да и там не особо-то разговорилась.
– Душа моя, ты что будешь-то?
– Сколько раз тебе говорить – не называй меня так!
– Хорошо, – покладисто согласился Андрей. – Больше не буду. Так что тебе? Паэлью или буттифара – колбаски?
– Паэлью. А колбасу эту жирную сам ешь!
– И съем! Со всем нашим удовольствием. Пивка только еще возьму. А тебе, как всегда – белого сладенького винца, да?
Влада не отвечала, глядя затуманившимися глазами куда-то вдаль… на красный парусник, неторопливо подходивший к пирсу. Впрочем, до самого причала он все-таки не дошел – встал на якорь на рейде. Видать, и впрямь не очень-то глубины хватало.
– А хочешь, мы с тобой завтра на Коста Браво поедем? Ты ж хотела. В Ллорет де Мар или Блянеш… Бланес – пишется.
– Да что ты мне все объясняешь! – вконец разозлилась девушка. – За полную дуру держишь, да? Думаешь, я тупая деревенская корова!
– Да что ты такое го…
– Нет, думаешь! Я же вижу. Постоянно меня подкалываешь, показываешь, какой ты умный и какая я глупая…
Густые ресницы Влады гневно дрожали, синие глаза метали молнии, как видно, обиделась девушка не на шутку, так, что и есть не стала, бросила вилку на стол, вскочила на ноги:
– Я пошла! И за мной не едь.
– Да постой! – Громов поспешно схватил подружку за руку. – Ну не обижайся! Ничего я такого не думал. Сядь! Вот, сядь и успокойся, ладно?
Ох, он все же был сноб – пусть даже немного – и сам хорошо чувствовал это, да никак не мог удержаться. Что уж тут говорить, нравилось Громову ощущать себя этак как бы над всеми, словно бы парит в небе над прочими приземленными личностями, удовлетворенно ощущая свой интеллектуальный потенциал… Так что права, права девочка. И что он ее так достал-то?
– Ну не сердись. Садись. Сейчас поедим, выпьем. Сегодня вечером, кстати, в отеле – фламенко – я объявление в лифте видел.
– Оно уже третий день висит, – презрительно хмыкнула Влада.
Громов искренне обрадовался – ну хоть что-то сказала, начало есть, к замирению дорога проложена.
– Так тебе – вино?
– Вино. Что спрашиваешь-то?
Подбежавший официант – не тот усатый латыш, что рассказывал о красном проклятом судне – другой, молодой чернявый парень – поспешно приняв заказ, принес вино и пиво.
– Грасьяс, – вежливо поблагодарил Громов. – А ваш напарник… он где?
Парень развел руками – похоже, кроме каталонского и испанского никакими другими языками не владел. Андрей же прилично говорил по-английски, по-французски, при большой надобности, тоже мог изъясниться, что же касаемо испанского… тем более – каталонского… Кроме – «привет», «спасибо», «пожалуйста» больше и ничего практически.
– У вас не занято?
Громов оглянулся, увидев позади знакомую пару. Украинцы. Парень и девушка. Парень – этакий плотненький короткостриженый «бычок» в полосатых шортах и толстовке, девушка – тоненькая, черноглазая, чем-то похожая на местных испанок… точней – каталонок.
– Да-да, свободно, садитесь.
Было уже далеко за полдень, и кафе наполнилось народом – отдыхающими, туристами… Многие, как и Андрей с Владой, зашли, возвращаясь с пляжа. Всюду звучала русская речь, иногда разбавляемая немецкой, официанты носились, как мухи. А того, латыша, что-то видно не было. Наверное, смена закончилась.
– Меня – Петро зовут, а она – Наталия, – представились украинцы. – То жинка моя.
Громов засмеялся:
– Понятно. Я – Андрей.
– А я – Влада.
Новые знакомые заказали целую сковородку лапши с морепродуктами и дюжину пива. Оказались – приятные люди из Запорожья. Петро – инженер, а его «жинка» – учительница, как в старые времена бы сказали – «молодые специалисты».
– Мы во-он в том отеле живем, прямо через дорогу, – показал рукой Петро.
Громов поднял бокал с пивом, чокнулся со всеми:
– Понятно. Давно приехали?
– Та дня три.
– В Барселону уже съездить успели?
– Та побывали. У Наталии на рынке Бокерия кошелек сперли. Правда, денег там не было – жинка у меня умная, знает, где гроши носить.
Петро обнял супругу за плечи и рассмеялся:
– Ну за знаемство.
– А вы в это кафе часто заглядываете? – допив пиво, поинтересовался Андрей.
– Да вчера были. И сегодня вот.
– Официант тут один есть, латыш…
– А, усатый такой! – вспомнил собеседник. – Как же! Сейчас только его видал – бежал куда-то как оглашенный. Меня увидел – про какой-то проклятый корабль сказал. Мол, горе от него, несчастье.
– Не про этот ли? – Громов кивнул на стоявшее на рейде судно… с которого вдруг бабахнула пушка.
И даже – не одна, а несколько. Весь борт корабля окутался плотным дымом, словно бы с неба вдруг упало облако.
– Салют, – усмехнулся Петро. – Наверное, тут опять праздник какой-то.
Что-то просвистело в воздухе. Ухнуло! Ударило в соседний столик! Все полетело в разные стороны – осколки пластика и тарелок, еда, люди. Кто-то истошно закричал, а какой-то седой высокий старик, упав на пол, вдруг как-то неестественно вытянулся и, закатив глаза, замер. Около его головы сразу же образовалась темно-красная лужа…
– Что, что такое? – повскакав с мест, закричали все. – Теракт, что ли? Бомба!
– Люди, спасайтесь, кто может! В кафе бомбу взорвали-и-и-и!!!
С корабля снова раздался выстрел – бабах!!!
Бабах!!! Бабах!!! Бах!!!
– А ведь это с того судна палят! – вылезая из-под столика, выругался Петро. – Вот ведь гады! Ну что, москали, – бежим?
Громов махнул рукой: