Андрей Посняков – Красный май (страница 29)
Седовласый говорил нервно, отрывисто… и, вместе с тем, как-то не очень уверенно, словно бы сомневался – прав ли?
– Можно, я по порядку отвечу? – вытянув ноги, сдержанно улыбнулся Сергей.
– Вы не француз? Англичанин? Немец?
– Русский.
– Русский? Тогда говорите по-русски. Это мой второй родной язык, я ведь долго работал в Петербурге у профессора Нерлиха. Впрочем, вы, верно, знаете…
– Нет, не знаю, – Серж положил ногу на ногу. – И про Доктора мало что знаю. Разве только то, что он едва не отправил меня на тот свет. Вот буквально только что!
– Он где сейчас? – садясь напротив, быстро уточнил хозяин.
– Париж, май шестьдесят восьмого, – не стал скрывать Сергей. – Тысяча девятьсот.
– Париж… шестьдесят восьмой… Боже, пятьдесят лет! И что там?
– Нечто вроде студенческой революции…
– Хаос?
– Ну… не совсем.
– Так и знал! – профессор откинулся на спинку стула. – Тресту нужен хаос. Хаос и кровь. А уж потом они возьмут власть и будут пытаться изменить мир.
– Что за Трест?
– Так… Так Доктор вас не посылал?
– Не посылал. Скорее – выпихнул, – молодой человек передернул плечами. – Там остались мои друзья… подруга… Что с ней? С ним со всеми… Мы в какой эпохе сейчас?
– Тысяча девятьсот восемнадцатый год. Тридцатое мая.
– Ага… Значит, Первая мировая война еще идет… до ноября…
– До ноября?! И чем же закончится? – живо осведомился хозяин.
– Победой Антанты.
– Ну-с… Я так и думал! Так и знал, что это – последнее немецкое наступление! Боши выдохлись. Как, вы сказали, вас зовут?
– Сергей. Сергей Соколов. Я из… двадцать первого века.
– Две тысячи шестьдесят восьмой?
– Н-нет… Двадцать первый пока что…
– Хм… Похоже, вы не из людей Дэлинга… Но, пусть даже из Треста… Все равно буду все закрывать!
– Только умоляю, мене сперва отправьте! И… что такое Трест? Я так понимаю, это связано с Доктором?
– Н-да, н-да.. непохоже… – покачав головой, профессор неожиданно улыбнулся. – Забыл представиться, знаете ли – старость… Лекок. Шарль Лекок. Профессор кафедры технических и философских наук… многих университетов, известных и не особо. Говорите, Вас отправить обратно?
– Да-да! И как можно скорей! – волнуясь, Сергей подскочил в кресле. – Ну, пожалуйста, месье Лекок! А я там, в будущем, все, что надо для вас, сделаю.
– А вот это хорошая идея! – профессор явно обрадовался. – Однако, не так все просто, друг мой! Завтра – последний день мая… можно попробовать… да… но, еще нужна психо-энтропийная энергия… В ваше время войны никакой нет?
– Да пока вроде не было. Хотя, на Донбассе…
–Это плохо, что не было… И никакой эпидемии?
– Эпидемия как раз есть! Глобальная! Ковид чертов…
– А вот это – хорошо! Тогда можно вас отравить… попытаемся…
– Ой, профессор, нет! Мне туда, в двадцать первый год, не надо. Мне в шестьдесят восьмой надо! Там друзья. Там… Там дела незаконченнее. А уж оттуда…
– Вы там можете застрять, – поднявшись со стула, месье Лекок в задумчивости заходил по кабинету. – Нет, в самом деле, застрянете на год, другой – и полная энтропия. Поскольку это не ваша родная эпоха, она начнет отторгать вас.
– Отторгать?
– Ну да! Легкие отказывают – жуткий кашель, кровь, по симптомам, вроде бы как чахотка… Потом – или сразу же – разорвется сердце…
– Та-а-ак…
Закусив губу, Серж вспомнил Агнессу: ее жуткий кашель, эти непонятные приступы все чаще и чаще… Значит, не в курении дело…
– Месье Лекок… Вы говорите – год-два… А дольше?
– Максимум года четыре-пять – не больше. Было уже это все. Видели.
– Расскажите как там, у вас… Ну, в будущем… – неожиданно попросил профессор. – Марс уже колонизировали? Не было войны из-за лунных баз? А фотонные звездолеты? У кого их больше? Кто дальше в космос продвинулся? Франция? Англичане? Или, может быть – Северо-Американские штаты?
– Марс и Луна? – молодой человек внезапно ощутил стыд. Вот эти люди… в начале двадцатого века… они так надеялись… романы фантастические писали – а в результате что? Кривляние в Тик-токе и «интеллектуальное шоу» – «что у меня в сумочке»?
– Ни баз у нас нет, ни фотонных звездолетов, – жестко ответил Серж. – А есть смартфоны да социальные сети… И больше толком – ничего.
– Социальная… сеть?
– Ну, это когда каждый может, что хочет, написать про что и про кого угодно. На весь мир!
– Без всякой цензуры?
– Ну, почти…
– Это плохо, – профессор покачал головой. – Не надо давать трибуну дуракам – все общество поглупеет.
– Что и происходит, – мрачно подтвердил молодой человек. – Вернее – уже произошло.
– Значит, Трест добрался и до вас. И это мой юный друг, очень и очень плохо!
– Да что за Трест-то такой? И вообще, что с этим чертовым временем происходит?
Глава 12
Май 1918 г. Париж
Розовая «Веспа»
Что такое Трест, и что вообще происходит – об этом профессор Лекок поведал лишь вечером, за бутылкой вина, принесенной расторопной служанкой. Судя по путанным объяснениям, он еще точно не решил – стоит ли доверять гостю? Так, кое –что разъяснил… далеко не все. Впрочем, быть может, профессор и сам еще далеко не все понял, прояснил, даже по поводу того, как попасть в прошлое или будущее, как «открыть» портал?
– Признаюсь вам, друг мой – я и сам многого до конца не понимаю. Тут не только наука, но еще и, скорее, магия… или какой-то побочный эффект… Это все не мои исследования, я лишь случайно зацепил… Никола Тесла знал куда больше. И знает кто-то еще, в будущем…
Для того, чтобы попасть, нужен «флюгер» – профессор сделал им изображения голубого дельфина, подобного тому, какой висел у него под потолком. Хотя, это могла быть и любая другая фишка.
Признаки перехода Сергей уже знал: гроза, гром посреди ясного неба, внезапный плотный туман, быстро рассеивающийся…
– Когда можно попасть, в какое время?
– Обычно весна, май… Но, не факт. И, наверное, есть какие-то маркеры, метки – вещи из других миров. Они, как магниты…
– Понимаю…
– Порталы открываются там, где есть энтропийная энергия массы людей! Потенциальная, кинетическая, какая угодно! Трест? Они явились… Поначалу помогали с опытами, развивали идеи…Вообще же, Трест собирается исправить будущее – сделать его обществом корпорация и тупых потребителей. Отсутствие колоний на других планетах – это вмешательство Треста! Нет фотонных звездолетов? Видите, друг мой, я откуда-то знаю термин! Значит, они должны быть, а их нет. Есть только как их… социальные сети. Это – Трест! Они культивируют и продвигают людскую глупость. Как удобрение для своих идей. Поэтом, чем глупее – тем популярнее. Ничуть не удивлен. Вообще же, Трест всегда устраивает хаос, а потом власть берут его агенты. Нет, нет, ваш Доктор и его люди, разжигая революционный подал на парижских баррикадах, вовсе не планировали дать власть народу – комитетам. Но, что-то пошло не так… Всего не может предусмотреть даже Трест! Но, они делают свое дело. Взрывают время, устраивают энтропию там, где понемногу зреет и копится разрушительная «энергия зла», энергия войн и революций.
Где и когда именно порвется время, люди Треста не знают, но будут пытаться рвать!
– Рвать время… – отпив вина, негромко повторил Сергей. – Ужас…