Андрей Посняков – Красный май (страница 10)

Еще виски! Без этого мозг отказывается соображать. Вот-вот перегорит от напряжения… Полстакана – пожалуй, да. И кофе. Сварить еще… да покрепче…

Хлопнув полстакана «Ред Лейбл», Серж развалился в кресле. Так вот оно что! Так вот оно как, оказывается… Пожалуй, эта версия и есть самая настоящая правда. В которую не поверит никто. Пока сам все не увидит. Собственными глазами. И то…

Так, значит, вот куда делась пропавшая девушка! Никто ее не убил, и никуда она не уехала – просто так же вот, спрыгнула с крыши в Париж. В шестидесятые годы…

Ежели так, интересно – как она там выжила? Обычная четырнадцатилетняя девчонка – тянка, если по-молодежному. Не зная языка, обычаев… одна, без друзей, без… Просто зашквар какой-то! Жесть.

Черт!

В очередной раз помянув нечистого, молодой человек подпрыгнул в кресле и схватил смартфон. Фоточки… То, что в Инсте… Потеряшки этой… Ага! Вот эти джинсы… платьице… явно оттуда…И еще, кто-то из девчонок рассказывал, будто случайно встретил Агнессу весной… в винтажном пальто, в красном шарфе и таком же красном берете!

Кстати, Агнесса тоже могла пробраться назад! Через этот балкон… через эту квартиру… Так ее там вполне могут знать, ну, или, по крайней мере – помнить. Кто-то из компании, если не все. Люсиль, Аннет, Надин… Патрик с Жаном-Клодом.

А и спросить! Да что там – спросить, показать фотку! Нет, не на смартфоне – это уж слишком. Просто завтра на работе распечатать и… И кого-то с собой позвать. Хорошо бы – Коляна, он по-французски сечет.

Коля не отказался. Посмотрел на разложенные бумаги, на сроки по входящим… улыбнулся да махнул рукой.

– А колись оно конем! Пошли, Серега, развеемся… На крыше, говоришь, тусуются?

– Ну да, там. Гопота какая-то, говорят… Я-то один, если честно…

– И правильно! Один не суйся… Если что – ПэЭм у меня при себе.

ПэЭм – табельный пистолет Макарова – опер перед самым уходом переложил из сейфа в наплечную кобуру. На всякий случай.

Уж, конечно же, Серж не позвал его в Париж, да еще в шестидесятые. Просто сказал, будто бы есть инфа, что на крыше такого-то дома постоянной собирается компашка, в которой частенько тусовалась и пропавшая Агнесса. И что они вполне могли девчоночку и того… Изнасиловали да убили – запросто. Прикопали, вон, в лесочке где-нибудь – долго ли?

– Не, не в лесочке, – притормозив, опер свернул направо, к микрорайонам. «На крышу» коллеги поехали на Колином авто – новенькой ярко-красной «Мазде». А что? Зарплата позволяла… автокредит взять.

– Знаю я этот дом. Там, если труп с крыши сбросить – так прямо в овраг и соскользнет. По склону. Потом спустись да прикопай. В темноте никто и не заметит – фонарей там нет… Ага. Вот он. Приехали.

Серж сунул руку в карман, погладив распечатанные на цветном принтере – начальник разрешил! – фотки, аккуратно завернутые в лист А-4. В том же кармане лежала и зажигалка. Та самая – в виде зеленого радио.

Никакие гопники на крыше, естественно, не тусовались. Там всего один человек и был – в заляпанной краской спецовке. Маляр, старательно закрашивающий граффити заодно с голубым дельфином.

– Ты тут это… подростков не видел. Ну, этих… тинейджеров?

– Да нет тут никого. Давно уж не собираются.

Маляр обернулся, опустив кисть. Обычное, ничем не запоминающееся, лицо. Бесцветные глаза, тонкие губы. Только вот взгляд почему-то показался Сергею не слишком приветливым, каким-то настороженным, цепким… Ну, так понятно – пришли тут, черт знает, кто! Всякими дурацкими расспросами от работы отвлекают.

Со своей работой маляр очень быстро управился – буквально через пару минут зашагал к люку. Так и ушел, не попрощавшись…

– Даже не спросил – есть ли у нас ключ.

– Хорошо еще, что не запер! А так – молодец, каракули закрасил на совесть. Как и не было.

Вот именно – как и не было. Компании тоже не было. Так, посидели часок – Серж тупо смотрел в смартфон, опер же названивал какой-то нервной особе.

Ни тумана, ни грозы… ни улицы Медичи – ничего этого так и не появилось. Напрасные хлопоты.

Пытаясь привести мысли в порядок, Сергей припомнил, когда именно появлялся «портал»… Ну да – портал, как еще назвать-то? Дыра, лаз в пространстве и времени, сквозь который можно проникнуть черт-те куда… Хотя нет – не «черт-те куда», а только лишь в конкретное время и место. По-крайней мере, именно так у Сержа и получилось. А портал открывался часто… почти каждый день. Пришел. Взял в жилконторе ключ. Забрался по лестнице, подошел к самому краю – и вот он, Париж! Красота. Как по заказу. Было… А теперь вот что-то – нет.

– Короче, Серег… Я тут свалю на пару часиков… А ты, если что, в отделе прикроешь. – Думаю, сегодня нам тут ловить нечего. Завтра еще слазим. К ночи ближе – ага. Может, кого и поймаем. Темнота – друг молодежи!

– Ну, иди… А я тут еще с полчасика… ну, минут двадцать.

– Смотри… Звони, если что.

После ухода Коли, молодой человек еще раз обошел крышу – с нулевым результатом! Что ж, бывает. Наверное, день сегодня такой. Маляр этот опять же… Кстати, не такой уж и хороший работник!

На соседнем вентиляционном коробе граффити сверкало, как и прежде. Еще и матюги и какие-то скабрезные рисунки. А у маляра, между прочим, еще с полведра краски осталось – Серж заметил. Мог бы и закрасить. Чего ж так поспешно ушел? Странно…

А раз странно – так надо проверить!

Стажер вытащи из кармана смартфон…

В жилконторе никакого маляра сюда, на крышу, не посылали! Мало того, заагрились с вопроса – мол, у нас и краски-то на второй квартал не осталось уже, на новостройках всю извели.

Вот те на! Что ж это за маляр был? Волонтер, так сказать – по зову сердца? Странно. Очень даже странно…

Однако, что же делать-то?

Как же туда попасть? В Париж одна тысяча шестьдесят какого-то года. Кстати, интересно, какого? «Странные дни» «Дорз» в конце шестьдесят седьмого вышли… А «Джими Хендриск экспириенс»? Надо погуглить… Джимми… Ах, да с оной «эм»… Тоже шестьдесят седьмой! И битловский «Сержант» – «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». А Тур Монпарнас? Ага… начали строить в шестьдесят девятом… в семьдесят четвертом построили. Та-ак… Там, в Париже, тепло, сирень зелень яркая – значит, май… или конец апреля… или даже июнь. Цветет сирень в июне? Впрочем, к черту частности – год какой примерно? Шестьдесят восьмой, быть может – шестьдесят девятый… или самое начало семидесятых – пока Тур Монпарнас не было видно. Но, тогда краны должны бы маячить… Значит – шестьдесят восьмой… или шестьдесят девятый… Что там было-то? И что значит голубой дельфин? Да ничего… просто… У пропавшей девчонки такая татушка была… и здесь – похожий… был. А что, если его нарисовать? Восстановить, так сказать, то, что было. Ну да, изобразить цветными маркерами. Такой же, как на спине у Агнессы… Да легко! Что там и рисовать-то?

С чего вдруг в мозгу стажера возникла эта идея – Бог весть. Может быть, потому что не понравился тот странный маляр с бесцветным лицом и настороженным взглядом? Или, все же, не в маляре дело… не только в нем. Просто хотелось хоть что-то сделать, чтобы…

Чтобы открыть портал? Х-ха! Так вы, Сергей Вениаминович, еще колдуний на помощь призовите. Чтоб грозу с туманом наколдовали, и дождь. Ай-ай-ай! Может, все же не стоит дурью маяться? Когда-нибудь да отроется портал – просто нужно почаще на крышу заглядывать! Да и зачем это все? Зачем Париж, прошлое? Ну, допустим, девчонки понравились, да и пропавшую Агнессу отыскать бы неплохо…

Ой, Сергей Вениаминович, уж самому себе-то не ври! Ну, да – девчонки, и потеряшка… Но, ведь не это главное! Главное – интерес! Ну, как такое случиться может, чтобы с обычной крыши да в Париж конца шестидесятых годов сигануть? Да еще и вернуться обратно… Вот – как? И что, теперь вот так с этим и жить, ничего не пытаясь сделать? Вот ведь прямо-таки тянет туда, на балкон… По старому Парижу прогуляться! Исследовать, так сказать.

Э-э! Сергей Вениаминович! Да никакой вы не исследователь, а чистой воды авантюрист, искатель приключений. На свою… гм-гм…

Ну а что? Ну и почему бы и нет? Раз уж так тянет, что никаких сил нет… Тем более, может быть, удастся хоть кому-то помочь, отыскать?

Если бы Серж не увидел в ларьке маркеры – так, наверное, и не вернулся бы сегодня на крышу. Однако, увидел – подошел, купил. Был бы на скутере, так однозначно проехал бы мимо. Но, нынче вот без скутера оказался, нынче его опер Колян на своей машинке подвез. Кстати, Коля обещал через пару часов подъехать. Так вот и подождать! Тем более, недолго осталось.

– Девушка, у вас маркеры в какую цену? Ага… А голубой есть? Есть, да… Мне, пожалуйста, голубой, синий и черный…

Купил! В общем-то, чисто случайно. Так ведь и вообще-то вся наша жизнь в очень большой степени – всего лишь череда случайностей, и далеко не все от нас зависит, далеко не все.

Часто слышим – ой, я всего добилась сама! И выучилась, и хорошую работу нашли, и… и теперь вся-превся в шоколаде! Эгей! Остановись-ка, подумай. Оглянись вокруг. Вон твоя бывшая подружка – в глубокой нищете. А ведь так же училась, работу нашла – и что? Что она, глупее тебя – ведь куда лучше училась. Просто не повезло. Так бывает. И очень часто. Тебе вот свезло – «в шоколаде» и вся такая «успешная»». А могло ведь и не повезти. Не те бы люди на пути попались, здоровьишко подвело, или там, случайная – совсем некстати – беременность, роды… Так, может, не стоит гневить высшие силы, хвастать что «все сама»? Они ведь могут и… Да и вообще, счастье любит тишину. Не нужно без нужды хвалиться – чревато. Вдруг да какая-нибудь нехорошая случайность?