Андрей Посняков – Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит (страница 11)
Подпертое вершинами сосен небо сияло невообразимо яркой синью. Первые солнечные лучи золотили вершины деревьев, но вниз еще почти не проникали. В пуще царил влажный полумрак, кругом искрились крупные капли росы. Всадники и полон быстро промокли до нитки, впрочем, холода никто из них не чувствовал, в лесу быстро становилось жарко, душновато даже.
Часа три воины вели пленных по неширокой тропке, пока не вышли к неширокой реке, где был устроен короткий привал. Не разжигая костра, воины подкрепились вяленым мясом и сыром, напились из реки всласть. Пленников не кормили, разрешили только попить. Да и то для них было нехудо – хоть какое-то облегчение.
Сидя у корявой сосны, что росла на самом берегу, на обрыве, Довмонт смотрел на пленных. Молодые женщины, девушки, дети… Они заходили по колено в реку, нагибались и жадно пили, зачерпывая руками воду руками. Вчерашняя беглянка в богатой тунике с чужого плеча тоже пила вместе со всеми, высоко задрав подол. Фигурка – да, стройная. Теплые каштановые волосы, большие зеленые глаза. Наверное, и упругая грудь – сейчас под туникой не видно, вот если…
Игорь вдруг поймал себя на мысли, что рассуждает сейчас совершенно свободно, без всякого участия язычника-кунигаса. Как видно, сознание молодого Довмонта проявлялось лишь в каких-то чрезвычайных ситуациях, в обычное же время – дремало. Этим нужно было воспользоваться, обязательно!
Пленники между тем напились, и воины князя погнали их обратно из воды на песчаную излучину, густо поросшую рогозом и камышом. Зеленоглазая нахалка отчего-то задержалась, не желая выходить. Что-то сказала воину – похоже, это был Любарт – потянулась, улыбнулась… И быстро нырнула в воду, подняв тучи брызг!
Любарт заругался, но прыгать вслед не спешил, отправив на это дело слуг – Гинтарса и его приятелей.
– Вот курва! Ловите ее, ловите!
– Никуда она не денется, – повернувшись к Даумантасу, Сирвид зевнул, прикрывая рот широкой заскорузлой ладонью. – Здесь излучина. Я отправлю людей наперерез, князь. Не догонят, так достанут стрелой.
– Пусть постараются догнать, – поднимаясь на ноги, хмуро бросил князь. – Эта ушлая дева будет хорошей жертвой нашим великим богам!
– Да, и криве она понравится, – неожиданно согласился воевода. – Жертва – это всегда хорошо. Особенно – такая.
Сирвид что-то бросил воинам, те кивнули, исчезая в зарослях ивы, смородины и ольхи. Девчонку они догнали быстро – дождались на излучине, на перекатах, перехватили, да, связав, погнали пинками назад.
– Плетей ей! – жестко распорядился Довмонт, и Игорь ничего не смог сделать. Такая вот шизофрения получалась. Точно – шизофрения, классический случай раздвоения личности! Так, может, он, Игорь Ранчис, наследник вполне приличного состояния, аспирант, без пяти минут кандидат наук, и в самом деле, слетел с катушек? Просто крыша поехала от того, что случилось с Ольгой. Вот вам и результат – галлюцинации, бред…
Сорвав с беглянки рубаху, воины привязали девушку к стволу толстой осины и принялись от души охаживать плетьми. На белой коже несчастной вмиг вспыхнули кроваво-красные рубцы, вся спина окрасилась кровью. Пленница закричала от боли, по щекам ее водопадом хлынули слезы…
– Пожалуйста, не надо… не надо… всеми богами прошу…
– Хватит! – сплюнув, резко бросил князь. – А то еще не сможет идти. Придется бросить здесь. Волкам на съедение!
– Уж точно – на съедение! – расхохотался Любарт. – Правда, волки-то сейчас сытые.
Кто-то из молодых слуг проворно разрезал веревки. Девчонка просто съехала по стволу, расцарапав бедра, живот и грудь… весьма упругую, не очень большую. Приятную…
Воевода Сирвид властно схватил девку за волосы:
– Идти сможешь? Если нет, то…
– Смогу! – девчонка упрямо сжала губы. Мокрое от слез лицо ее побледнело, искусанные в кровь губы распухли. Или они и были такими вот, пухленькими? Князь как-то раньше не особо приглядывался…
– По коням! – вскочив в седло, распорядился Даумантас, и вся дружина, подгоняя пленников, последовала за своим князем.
Честно сказать, Нальшанский замок какого-то особенного впечатления на Игоря не произвел. Все, как обычно. Высокий холм, окруженные частоколом хоромы, деревянные башни, узкий деревянный мост через ров. Невдалеке – поля, луга, пара компактных избенок и мельница. Все какое-то серое, неприглядное, непритязательное. Впрочем, и такую – путь и деревянную – крепость, возьми, попробуй!
Князя уже встречали. Уже были распахнуты настежь ворота, уже толпился любопытный народ. Где-то около сотни человек, не так уж и мало. Дородные бородачи в разноцветных плащах, женщины в длинных платьях, много народу попроще, самого что ни на есть крестьянского. Радостно крича, носились повсюду босоногие ребятишки, за частоколом, почуяв своих, дружелюбно лаяли псы.
– Кунигас, наш кунигас вернулся! – все вокруг славили молодого князя.
– Вернулся с победой! Привез богатую добычу, полон!
– Нынче будет у нас много работников!
– Будем с урожаем, братцы! Уж точно все соберем, до последнего колоска.
– Ага… если только эти ленивые утенские свиньи будут хорошо работать!
– Не будут – заставим!
– Слава Перкунасу!
– Слава богам!
– Слава князю!
Сидя в седле, Даумантас милостиво кивал всем. Кого-то одаривал улыбкой, а на кого-то, наоборот, посматривал строго, словно напоминал о былых грешках, либо о каком-нибудь долге. Сказать по правде, эта искренняя радость подданных пришлась по нраву и Игорю, хоть он и был равнодушен к лести. Но здесь-то – не лесть, здесь-то правда! Вон как сияют глаза у мальчишек, небось, все хотят стать воинами и верно служить своему князю.
Въехав на просторную площадь, молодой кунигас спешился, снял шлем и, передав поводья коня подскочившему слуге, низко поклонился вкопанным в землю идолам.
– Спасибо тебе, Перкунас, повелитель молний. Спасибо, Диевас, отец богов. И тебе спасибо, Лайма, владычица судьбы. Я принесу вам богатые жертвы. Уже очень скоро, сегодня.
– Жертвы – это хорошо, князь, – подойдя ближе, одобрительно покивал плечистый чернобородый мужчина в длинной тунике до самых пят. Дорогой, с золотыми бляшками, пояс, посох с навершием из черепа козла, на шее – ожерелье из мертвых птичьих голов. Кустистые брови, пронзительный взгляд, фактурное морщинистое лицо с горбатым, словно клюв хищной птицы, носом. Будивид, жрец – криве. Игорь вдруг почувствовал неприязнь, исходящую из глубины души Довмонта. Жрец был хитер, влиятелен и коварен. К тому же имел много сторонников и частенько осмеливался интриговать против молодого князя. С таким ухо нужно было держать востро и, по возможности, не ссориться. По крайней мере, сейчас.
– Рад тебя видеть, славный Будивидас, – молодой кунигас и криве обнялись под приветственные крики народа. – Слава богам, наша месть оказалась удачной.
– Потому, что наша месть – праведна, – ухмыльнулся жрец. – Не мы первые напали, не мы затеяли эту бесконечную войну. Мы просто вынуждены были ответить. За смерть наших людей, за все то зло, что причинили нам Наримантас и его людишки. Как все прошло?
– Мы разрушили и сожгли городище, – Довмонт гордо понял голову. – Вывезли все добро: соболей, меды, дорогие ткани и золото. Привели с собой пленников – крепких работников и красивых молодых женщин. Слава богам!
– Слава!
Выполнив положенную ему часть ритуала, Будивид отступил назад, и молодой кунигас важно зашагал дальше – к высокому резному крыльцу, ведущему в большой и просторный бревенчатый дом, княжеское жилище. Пойдя к крыльцу, он поклонился… и вздрогнул. На нижней ступеньке, в окружении красивых молодых девушек стояла… Ольга!
Длинное темно-голубое платье с красно-белыми рукавами. Золоченый пояс, конец которого ниспадал до самой земли. Голову покрывала ослепительно белая накидка, но все же были видны локоны, длинные светло-русые локоны. Узкое, в обтяжку, платьице еще больше подчеркивало тоненькую, аристократически хрупкую фигуру девушки, темно-голубой цвет оттенял тонкую светлую кожу, чуть тронутую холодным солнышком бескрайних литовских лесов. Знакомое, такое родное, личико с тонкими нежными чертами, синие очи, ах…
Не совладав с собой, Игорь бросился к девушке:
– Ольга! Ты жива?
– Здравствуй, муж мой и повелитель, – подставив для поцелуя щеки, отозвалась… Оленька? Или все же кто-то другой? Но ведь… одно лицо, одна фигурка… и глаза, глаза!
– Я так скучал по тебе, так скучал… – целуя возлюбленную, зашептал Игорь.
– Я тоже скучала, мой князь, – красавица шептала в ответ, томно прикрыв глаза длинными загнутыми ресницами. – Я так хочу обнимать тебя, чувствовать твое тело…
– Ах, милая моя, милая… – молодой человек принялся покрывать поцелуями нежную шейку.
– Тихо, тихо, мой князь, – княжна пришла в себя первой. – Люди же смотрят, жрецы. Дождемся ночи, ага?
– Не знаю, как и дождаться…
– Бояре хотят говорить с тобой. И Будивид, криве. Прямо всю плешь проел.
Именно так, довольно-таки грубовато, мозг Игоря воспринял последнюю фразу красавицы. Оказывается, и она не очень-то жаловал жреца! Осознавать это почему-то было приятно.
Вне себя от охватившей его страсти, кунигас едва высидел на затянувшемся почти до самой ночи совете. Во всех подробностях рассказав о походе, Даумантас ответил на все вопросы бояр, а также согласился уже назавтра же устроить большой праздник, с пивом, хороводами и богатыми дарами богам.