Андрей Посняков – Черная звезда (страница 10)
– Смотри – кто постарше, поосанистей, – подсказал Фианга.
Действительно, один из жабоидов вроде бы был поморщинистей остальных, да и бородавок у него было больше… может быть, он и старший? Жека наклонился ближе – показалось, или нет? Нет, не показалось! На шее морщинистого, на суровой нитке висел небольшой круглый предмет… с сияющим циферблатом в виде сиреневой лилии! Часы!
Красивые, модные… как у Баль Сайры, знаменитой актрисы, что снималась в сериале про звёздных гонщиков! Откуда у этих…
– Вот и я думаю, откуда? – задумчиво произнёс Фианга, – А ну-ка, Женька, волочи этого на катер. А я тут пока с теми управлюсь…
Он оказался матёрым, этот пленник. Плевался, шипел, ругался на своём местном наречии. Так, что Фианга даже велел Жеке закрыть уши руками. Пошутил, конечно, но – тем не менее…
Дешифратор справился с примитивным языком аборигенов враз! Даже и не нагрелся ничуть. На вопрос о часах пленник лишь издал звук, выражающий презрение. Правда, после увесистого пинка хаттанийца, неохотно пояснил, что приобрёл хонго (так он называл брелок) на рынке в «великом городе Дутаре, светоче Вселенной и средоточии Власти», куда не так давно наведывался за рабами, которых, правда, не купил – уж слишком дорого просили, пришлось потратить деньги на безделушки.
– Деньги – с охоты, уважаемый?
Абориген кивнул. С тех пор, как Фианга начал с ним общаться на родном языке, да ещё назвал уважаемым, настроение пленника заметно повысилось. Выяснилось, что зовут его Урра-Ма, живёт он тут неподалёку, в лесной деревне, где занимает важный пост помощника старосты, так что инопланетник глубоко прав, называя его словом «уважаемый». Тут Фианга в самых грустных тонах выразил своё сожаление по поводу не совсем приличествующих правилам приличия обстоятельствах встречи и сделала «уважаемому господину Урра-Ма» несколько коммерческих предложений.
Урра-Ма милостиво кивнул и даже сподобился охарактеризовать местный дутарский рынок, где, по его словам, можно было купить всё – от наконечников копий до самобеглых повозок и инопланетных рабов, владеть которыми считалось признаком престижа.
– Мы рады подружиться с Вами, уважаемый господин Урра-Ма! – выпроваживая «гостя» расплылся в нежной улыбке Фианга, – Знайте, дорогой, что только недостаток горючего не позволяет нам довезти вас до вашей деревни, добрая слава которой дошла до самых глухих уголков Вселенной!
С этими словами хитрый хаттаниец вручил аборигену несколько серебряных бусин и буквально выпихнул его наружу. Спускаясь по трапу в сельву, Урра-Ма помахал на прощанье лапой и даже буркнул что-то невразумительное насчёт горючего – мол, если надо, обращайтесь. Всегда поможем. За умеренную цену.
Дождавшись, когда приземистая фигура аборигена скроется в джунглях, Фианга запустил двигатели и тяжёлая машина, медленно поднявшись в воздух, сделала изящный разворот и устремилась в сторону, наиболее удалённую от места нынешней посадки – на морское побережье с противоположной стороны города Дутара.
– Ну, что скажешь? – сверяя курс с электронной картой, хмуро поинтересовался Фианга.
– Ничего хорошего, – Женка повле плечом. – Судя по всему, мы здесь далеко не первые. И я сильно сомневаюсь, что местные жители не знают истинной цены произведениям их культуры!
– Не забывай, местыми считают себя не тольок эти жабоиды, но и вплне себе люди… И кто-то из них успел уже нам напакостить, – сквозь зубы прошептал хаттаниец, – Однако, вот что странно – живые рабы вещь довольно дорогая, я бы сказал – элитная, далеко не каждому по карману. А тут… Ну, ты сам слышал.
Жека машинально кивнул, мучительно вспоминая, где же видел часы… те самые, снятые с аборигена и ему же милостиво возвращённые. Циферблат в виде сиреневой лилии… Как у актрисы Баль Сайуры… Блин, где же?! Где?
А, может…
И в этот момент раздался страшный оглушительный взрыв!
– Ну, дела! – обалдел Фианга, – Что ты на это скажешь?
– Скажу, что кто-то палит по нам из лазерной пушки! – немедленно откликнулся практикант.
– Палит? – хаттаниец нехорошо усмехнулся, – Да нет, кажется, больше уже не палит. Кажется, уже попал! Но, почему, чёрт побери, молчит Бангин?
Вопрос был риторическим. Резко теряя управление и высоту, десантный катер «Настурции» с воем устремился в самое сердце джунглей…
Глава 5
Кадет очнулся посреди дымящихся обломков. Это догорал десантный катер. Сильно болело левое колено. Поднявшись, мальчик сделал шаг и застонал. Остановился, напряжённо оглядываясь вокруг. Катер, свалившийся в самую гущу сельвы, выжег в ней овальное пятно размером с волейбольную площадку. Края пятна приятно зеленели молодыми побегами папоротников и каких-то ещё неизвестных Женьке растений. Кажется, на Орсе их называли берёзами. Или ёлками, кто их разберёт.
Постанывая, кадет протянул ладонь к треснувшему забралу шлёма. В ушах послышалось гудение. Перед глазами запрыгали бессвязные фиолетовые цифры.
Слава Богу! Работает! Мальчик в полголоса дал команду «упорядочить»… и тут же получил чёткие данные относительно температуры и влажности воздуха, количества в нём кислорода и прочих примесей. Женька покачал головой. Связь! Увы… «Клиент вне зоны досягаемости процессора связи»… Скорее всего Фиангу тряхнуло гораздо сильнее – так, что и шлем расколошматило, раз «вне зоны досягаемости»…
Так, а «Настурция»? Бангин-то в курсе того, что произошло, интересно? Жека отдал приказ набрать код корабля… «Судна с подобными позывными на орбите планеты не наблюдается»! То есть как это – не наблюдается? И где ж тогда «Настурция», скажите на милость?
Кадет недоумённо пожал плечами…
«Вас наблюдают в инфро-бинокль» – невозмутимо сообщил компьютер скафандра, – «Советую упасть на левый бок и переползти левее, за возвышенность»
Советует он… Хорошо хоть ещё советует… не сломался!
Благоразумно последовав совету скафандра, мальчик упал на бок и, как мог быстро, пополз за небольшой бугор, поросший теми самыми непонятными растениями – то ли ёлками, то ли берёзами.
Вот, ситуация, блин! Ни связи, ни катера, ни напарника. Зато колено болит, прямо раскалывается, да ещё какая-то тварь в инфро-бинокль разглядывает. Наверняка – та же, что шарахнула из лазерной пушки. Жека осторожно вытащил из кобуры станнер. Жаль, конечно, не бластер, но – на безрыбье и хлорка – творог. Кадет осторожно выглянул из-за бугра…
В ту же секунду из противоположных зарослей вырвался тонкий шипящий луч, буквально разорвавший Жекин шлем на тысячи мелких осколков.
– Бластер! – вновь теряя сознание, запоздало подумал мальчик.
Он открыл глаза, почувствовав острую жгучую боль – кто-то сильно хлестал его по щекам, так, что из глаз сами собой хлынули слёзы.
– Не надо больше… Остановитесь… – собрав силы, жалобно произнёс Жека.
– Он очухался, сеньор Ромуальдо! – отвернувшись от несчастного кадета, прокричал куда-то в сторону приземистый жабоид. Это имнено он только что хлестал пленника своими сильными корявыми лапами.
Воспользовавшись неожиданной передышкой, мальчик отдышался и медленно повернул голову. Похоже, жабоиды не считали зазорным наиматься в слуги к потомкам перселенцев с Земли. Две цивилизации не тольок враждовали, но взаимодействовали!
Слева, на красивом, обитом голубоватой тканью, стуле, сидел длинный сухопарый мужчина, одетый по старинному – в потёртый кожаный камзол и широкополую шляпу с длинными красными перьями. Поверх камзола блестела тщательно вычищенная кираса, на золочёном поясе небрежно болтался огромных размеров меч в потёртых ножнах и бластер в стандартной кобуре космофлота. От уроженцев центральных планет Галактики данный «сеньор» отличался лишь слегка зеленоватым цветом кожи.
– Очухался, говоришь? Хорошо, – удовлетворённо кивнув, «сеньор Ромуальдо» вытащил из ножен меч и сунул кончик его прямо в костёр.
– Почему… Почему я их понимаю? – неожиданно поразился Жека, – Ведь компьютер скафандра разбит! Язык довольно странный… Тем не менее – понятный. Кажется, староиспанский. Знаем, изучали на первом курсе! Плохо, правда… Хотя, нет, было бы плохо – совсем бы ничего не понимал!
Сеньор Ромуальдо наконец поднялся от костра и направился к связанному кадету, беспомощно валявшемуся под раскидистой елью в прожжённом в нескольких местах скафандре. В руках сей досточтимый кабальеро держал устрашающий меч с покрасневшим от пламени концом. Последняя деталь Жеке сильно не понравилась. Он даже попытался отползти, но куда там… Стоявший рядом жабоид сильно пнул его под рёбро. Жека застонал.
– Очнулся, значит, – кабальеро уселся на землю прямо перед кадетом и словно пригвоздил того к земле жестоким, по змеиному холодным, взглядом.
– Слушай меня внимательно, юноша, – с недоброй усмешкой продолжал сей достопочтимый сеньор. – Сейчас я выжгу тебе правый глаз вот этим мечом… Если ты не поймёшь меня правильно и вдруг не захочешь отвечать на мои вопросы.
Сеньор Ромуальдо хладнокровно поднёс горящее остриё к побледневшему лицу пленника. Жека кожей почувствовал жар, исходящий от тускло блестевшего металла, увидел глаза палача – глаза убийцы.
– Я всё скажу, сеньор, – быстро закивал кадет. – Вы только спрашивайте. И, одна просьба, уберите от меня подальше эту острую штуку. Ну, пожалуйста!
– Вот видишь, Рогойо, а ты говорил, что он вряд ли знает наш язык! – оглянувшись на прохаживающегося неподалёку жабоида, довольно произнёс кабальеро.