Андрей Пономарев – Лётчик-испытатель (страница 11)

— Тогда я должен научиться понимать, почему она права. Если не пойму — это уже риск.

— А если вы будете правы, а она нет?

— Тогда вы должны научиться понимать, почему она ошиблась.

Он улыбнулся.

— Справедливо.

Полковник Беркут всё это время молчала. Она наблюдала не только за мной, но и за ними. За тем, как специалисты, привыкшие говорить с графиками и моделями, впервые проверяют живого человека, которому предстоит сесть в их расчёты.

Брифинг длился почти три часа.

Мне объясняли системы «Грозы» — настолько подробно, насколько позволял мой текущий допуск. Бортовой комплекс, адаптивное управление, распределение тяги, аварийные контуры, особенности энергетики, режимы высотного перехвата, работа с помехами. Я слушал, задавал вопросы, иногда останавливал докладчика и просил перевести красивую инженерную фразу на язык кабины.

Не всем это нравилось. Но к концу брифинга даже самые недовольные поняли: я не придираюсь. Я пытаюсь выжить. А заодно сохранить их машину.

После обеда начался расширенный тренажёр с реальными профилями «Грозы». Не тот вчерашний комплекс, где меня проверяли на общую устойчивость. Сегодня тренажёр был другим. Кабина — ближе к реальной. Интерфейс — полный. Профили — уже не учебные, а снятые с расчётных моделей и частично с наземных прогонов. Машину ещё не дали мне в руки, но впервые позволили ощутить её характер.

И характер оказался тяжёлым. Не в смысле плохим. Именно тяжёлым.

«Гроза» в тренажёре не была юрким фронтовым истребителем, который отзывается на мысль. Она думала массой, скоростью и инерцией. У неё был странный, почти звериный запас силы. Она не бросалась в манёвр — она входила в него, как крупный хищник входит в воду: без суеты, но так, что пространство вокруг сразу становилось её территорией.

Первые двадцать минут я привыкал. Потом начал спорить с машиной. Потом перестал спорить и начал слушать. Вот тогда пошло лучше.

Реальные профили «Грозы» включали высотный разгон, переход на сверхзвуковой участок, имитацию перехвата группы целей, аварийное перераспределение тяги и посадку после частичного отказа одного из контуров управления. В какой-то момент тренажёр нарочно дал мне запоздалую реакцию на коррекцию курса. Я почувствовал, как руки сами хотят сделать лишнее движение.

Я не дал.

— Не дёргай, — сказал я себе тихо.

Когда-то я говорил это Васькину в Борисоглебске. «Не дёргай. Самолёт не виноват, что ты испугался». Я удержал режим, дождался ответа машины, затем дал короткую поправку. На экране стабилизировалась линия траектории. За стеклом кто-то поднял большой палец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.