Андрей Пономарев – Диалоги о счастье (страница 17)
А: Я считаю, что либо человек влияет на своё будущее посредством мысли и настроя, побуждающего действие, либо он просто в пограничном состоянии видит своё будущее.
В: Первое близче мне.
А: Почему? Потому что человек обладает такой мощью?
В: Мне кажется, наш мозг настолько неизучен, что там есть очень много интересного для вершения судьбы.
А: Приведи пример из жизни про визуализацию.
В: У меня была такая ситуация. Мне было 28 лет, я только развелась, и я очень хотела ребёнка. Я чётко говорила себе: я до 30 лет рожу. У меня было чёткое понимание того, как это должно произойти. Я сделала запрос, посылала сигналы в космос, что хочу мужа с такими-то качествами. И знаешь, что произошло? Я родила первого ребёнка 20 июля, когда мне было 29 лет, а 1 сентября мне исполнилось 30. Я буквально уложилась в срок!
А: Значит, ты на космос повлияла и мир подстроился под тебя? Или ты будущее увидела?
В: Будущее я не увидела. У меня было чёткое понимание того, чего я хочу. Для воплощения визуализации нужно иметь чёткое понимание. Проблема людей в том, что они просто не знают, чего хотят.
А: Или боятся хотеть.
В: Да, в том числе. И это идёт из детства. Родители говорят: "Много хочешь, мало получишь". Но когда человек взрослеет, он сам решает за себя: я больше так не хочу, я хочу вот так.
А: И всё из-за чего? Генетики?
В: Человек понимает, как он хочет жить. Это совокупность опыта и осознанности.
ИНСТРУМЕНТЫ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ СЧАСТЬЯ (СИНТЕЗ)
А: Позволю себе синтезировать то, что мы обсудили. Я считаю, что успех и счастье невозможны без следующих компонентов:
1. Уверенная жизненная позиция, в которую ты веришь
2. Правильная работа нейромедиаторов – физиология, гормоны
3. Визуализация целей – чёткое понимание того, чего ты хочешь
4. Действие – работа над реализацией целей
5. Принятие себя – понимание, что человек может отклоняться от нормы, и это нормально
Я живу так, будто в скором времени могу умереть. И я стараюсь принимать себя полностью, со всеми моими отклонениями.
В: Я согласна. Из детства и окружения человек получает установки, но потом сам решает, какой ему быть.
КРИТИЧЕСКИЙ СТРАХ И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
А: Теперь сложный вопрос. Какой самый критический, лютый страх ты можешь себе представить? Не бытовые вещи вроде смерти близких, а именно философский страх?
В: Я мать. Для любой матери самый страшный страх – что-то плохое с ребёнком. Это самый страшный момент. Всё остальное я, наверное, переживу.
А: Понимаю. Я расскажу историю, которая иллюстрирует экзистенциальный страх. Я писал об одном человеке, у которого остановилось время. Он проехал несколько раз на красный свет с закрытыми глазами. Остановился. На улице никого, светят фонари, идёт снег. Он думает: "Час встал. Конец". И начинает вспоминать законы физики – седьмого класса. Свет имеет скорость. Он смотрит на фонарь, видит свет и думает: "Раз свет светит, значит, время не остановилось".
Вот это про отчаяние и выход из него через разум.
БЛАЖЕНСТВО ГОРЯЩИХ ГЛАЗ И КРИТЕРИИ ВЫБОРА
А: Есть важный вопрос про мой благотворительный фонд имени Ивана Ивановича Нестерова. Кому давать гранты? Отличникам, двоечникам, троечникам? По каким критериям?
В: Я бы смотрела на мотивацию. Когда человек представляет свой проект, нужно смотреть на то, как он его излагает, какие цели формирует. Нужно провести очное собеседование. Если человек горит этим делом, если у него есть чёткое представление того, что он хочет достичь – тогда дать грант.
А: Я согласен полностью. Я бы давал грантов людям, у кого горят глаза. Даже если они объективно обречены на поражение по мнению экспертов, но они верят в проект яро, эмоционально – это говорит о вере. И когда будет достаточно опыта и профессионализма, они смогут продвигать инновации, привлекать инвестиции.
В: У нас в юридической среде есть люди, которые не могут красиво написать на бумаге, но могут ярко, красочно выступить устно. И когда идёт важное заседание, вот эта вот искренность, горящие глаза – они играют решающую роль.
А: Поэтому собеседования так важны. На бумаге можно написать всё что угодно, даже заказать проект. Но когда человек говорит – сразу видно, горит он или нет.
ПОСЛЕДНИЙ ВОПРОС БОГУ
А: И последний вопрос: представь, что тебе приснился бог и говорит: я создатель этого мира, тебе повезло, ты можешь задать мне один вопрос и получить абсолютно достоверный ответ. На какой вопрос ты хотела бы узнать ответ? Абсолютно любой.
В: (долгая пауза) Если честно, я бы ничего не спросила. Единственное – насущные, бытовые вопросы меня не интересуют. Наверное, я даже не знаю, какой вопрос я бы задала.
А: Я, например, ответил, что у меня нет таких вопросов. Потому что я – детерминист. Я убежден, что всё предрешено. Фаталист лежит на диване и ничего не делает, потому что всё предрешено. А детерминист принимает причинно-следственную связь, но живёт активно.
ИТОГОВЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
А: Спасибо, Венера, за это интервью. Ты помогла мне уточнить некоторые мысли и увидеть новые грани этих вопросов. Я буду обрабатывать запись с помощью ИИ и выложу расшифровку на платформу.
В: Спасибо тебе. Мне нравится с тобой разговаривать. Я пришла к выводу, что нужно больше разговаривать с людьми и излагать свои мысли на бумаге.
А: Твои мысли будут на бумаге изложены, я гарантирую.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Это интервью показало, что счастье – это не состояние, которое можно достичь раз и навсегда. Это процесс постоянного создания внутренней гармонии. Венера и я пришли к выводу, что счастье требует:
– Чёткого понимания собственных ценностей
– Активного действия, а не пассивного ожидания
– Принятия себя такими, какие мы есть
– Веры в возможность изменения будущего
– Неравнодушия к себе и другим
И главное: счастье – это не привилегия, это выбор. Каждый человек решает сам, будет ли он счастлив или нет.
Интервью проведено, расшифровано и обработано с использованием современных технологий.
Лисин Анатолий и Яковенко Александр Диалоги о счастье
Андрей Пономарёв94
Лисин Анатолий и Яковенко Александр
Диалоги о счастье
(интервью для книги Андрея Пономарёва «Диалоги о счастье»)
Андрей: Друзья, я включил запись. Вводную историю я вам уже рассказывал и направлял свои мысли на этот счёт. Хочу сказать, что те самые 11 блоков книги были написаны без нейросетей и были написаны за одну ночь. Выкладывал их на «Прозе», объём в листах не считал. Около пяти часов непрерывной печати – примерно такой объём. Это копилось внутри в течение года, и просто в одну ночь все мысли были положены на бумагу.
Вопросы, которые там поднимаются, достаточно простые, местами даже примитивные, и для того, чтобы на них ответить, не обязательно читать мои монологи и вступление к книге. Если вы их не читали, возможно, от этого наша беседа даже будет интереснее. Для каждого своё понятие творчества и искусства; для меня искусство – это то, что льётся и создаётся без жёсткой логики, без умственной обработки и последующей шлифовки. Как стихи у Пушкина: когда есть порыв вдохновения, строки ложатся сами, и я их не редактирую – в таком виде и публикую.
Александр: Чем отличается творчество от искусства – ещё раз?
Андрей: В моём понимании я их разделяю так: то, что льётся, когда строки приходят, не думая, – просто пишешь и всё, – это для меня искусство. А то, что поддаётся редактуре, осмыслению, переписыванию, – это творчество. Может звучать пафосно, но для меня это так.
Андрей: Первый вопрос к тебе, Анатолий: что ты думаешь о моих опубликованных на «Прозе» монологах, о вступлении к этой книге?
Анатолий: Я не могу сейчас дать глубокую оценку, объясню почему. Я прочитал четыре блока, но потом прочёл ещё около четырёхсот страниц другой литературы. Могу сказать так: выкладывать мысль «как есть», без редактуры, – это не самая хорошая идея. Круто, что ты вообще выкладываешь, но я считаю, что после вдохновения должна быть доработка. Вдохновение – это прекрасно, но есть ещё работа над тем, что пришло «свыше», доведение до продукта. Например, камень – это то, что создала природа, но это не значит, что его нельзя огранить, чтобы он стал драгоценным, и другой человек захотел взять этот продукт в руки.
В этой связи: я четыре части прочитал, увидел, что есть вещи, которые повторяются. Если бы я этим занимался профессионально, я бы сел, внимательно всё изучил и сделал объединение некоторых блоков. Ценность литературного произведения для меня, как для читателя, в том, когда от первой части к второй и третьей идёт последовательное развитие мысли и логичный конец, в том числе в философии. Когда идёт повторение – меня это отталкивает. Лучше сконцентрировать некоторые вещи, объединить. Если книга делится на блоки, в каждом блоке должно быть что-то автономно ценное. А если две части об одном и том же, то непонятно, зачем они разделены. Слов меньше – смысла больше.
По содержанию честно – не помню деталей. Надо было, наверное, перечитать перед встречей.
Андрей: Нет, Анатолий, всё нормально. Я принимаю замечания – это твоя позиция. Но редактировать написанное именно в смысле сокращения я не планирую. Я не согласен с тем, что надо было всё перечитать перед интервью. Здесь не все вопросы высокопрофессиональные, но они легли ночью, и я их задаю каждому. Думаю, что один-два вопроса вам точно понравятся, и беседа, как мне хотелось бы, получится занимательной.