Андрей Поляков – Проект особого значения. Версия 20.24 (страница 26)

Так, надоело мне свою жизнь рассматривать, чего я там не видел? Пора просыпаться. И только я об этом подумал, глаза сами открылись. Подскакиваю на кушетке, за секунды сканирую обстановку.

Белый потолок в неоновом свете, на нем черные круги. Такие обычно от петард бывают и от спичек, которые зажигали в подъезде и подбрасывали кверху. Смотрели, как они к штукатурке прилипают.

Полукруглое помещение в диаметре не меньше двухсот метров. В глазах рябит от количества аппаратуры. Датчики, приборы с надписью «Собственность корпорации „ЗАСЛОН”», а посередине – стеклянная емкость от пола до потолка. В ней хаотично движется розовая жидкость, от которой и исходит этот мерзкий неоновый свет. Непонятная субстанция то ускоряется, то замирает, расщепляясь на капли.

С ближайшего стола я стянул металлический прибор. Хоть какое-то оружие. Справа от меня что-то запиликало, а слева прозвучало:

– Добрый вечер. Вы бы положили обратно амперметр, он вам ничего плохого не сделал, – явился местный Эйнштейн.

– Он – нет, а в вас я не уверен. Где Потемин?

– Он у себя, вон там, – махнул в сторону старик.

Не выпуская из поля зрения ученого, я подошел к раскрытой двери. Стоя у большой доски, худощавый темноволосый парень чиркал мелом какие-то символы. Иероглифы, не иначе. Сразу за ним сидело двое знакомых бугаев. Короткие стрижки, камуфляжная форма. Определенно военные с немалым опытом, но довольно молодые ребята. Они спокойно резались в карты, словно в будний день без видимых происшествий на базе.

– Твой ход, Миха. Давай не мухлюй.

– Да пошел ты, дай подумать.

– Я тебе сейчас башку проломлю, фильтруй слова, упырь.

Третий стоял в отдалении. Увидев меня, не среагировал. Отвернулся к пацану и стал рассматривать его каракули.

– Проходи, не стесняйся, – протиснулся между мной и дверью старик.

Выпускать из рук тот самый метр я не стал. Приблизился к парню возле доски. Обзор здесь лучше, все на виду.

– Очнулся, буйный, – отвлекся от игры тот, кто хватал меня за локоть. – Я Михаил. Это Ден, – указал на напарника по игре, – а там Андрей. С нашим профессором ты знаком, а этот малый и есть твой Потемкин, – заржал Миша. – Тебя как называть?

– Смотрю, смешно тут всем, кроме меня. Вы кто такие?

Не нравится мне происходящее. Спокойные они чересчур после моего яркого появления.

– Тебя ведь послали для охраны, так и нас также, – сухо ответил смурной и задумчивый Андрей, не отрывая взгляда от доски.

Словно понимает, что там пацан черкает. А может, и понимает?

Анализировать поведение людей – мой конек, но я никак не могу сконцентрироваться. В глазах мутно, и давит на уши с такой силой, будто при контузии. Была у меня такая гадость однажды. Но то от снаряда, взорвавшегося рядом, а сейчас что? Сотрясение, или водка паленая была?

– Я Евгений Громов, можно просто Жека, – представился. – Вы тоже охрана для мальца? Так чего тогда набросились?

Мужики промолчали, и неудивительно. Это я туплю. Очевидно же, что сюда никого не впускают. Вот и перестраховались парни, пытаясь заломить меня до выяснения обстоятельств. Хотя должна же быть связь с внешним миром? Разберусь позже, а пока…

– Таблетка есть? – задал мучавший меня вопрос. – Голова трещит.

Ден и Миша посмотрели на меня с сожалением и покачали коротко стриженными головами. Что ж… Придется перетерпеть.

Все еще с осторожностью и не теряя бдительности, я примостился на край стула неподалеку от охраняемого объекта. На меня перестали обращать внимание. И я сконцентрировался на Павле. Он же, словно нарочно, так мерзко скрипит мелом по доске, что меня коробит. Я потер переносицу, пытаясь справиться с накатившей тошнотой.

– Эй, гений, – шепнул ему, но он не отозвался. – Павел! – произнес громче, но все равно без толку.

Рисует одну и ту же завитушку, похожую на знак бесконечности. Стирает ее и прорисовывает точно такую же раз двадцать, не меньше. А затем его переклинивает. Он судорожно начинает черкать нули и единицы в какой-то понятной только ему последовательности.

В глазах моих рябит, а парню все нипочем. Я перевел взгляд на свои наручные часы. Четверть шестого вечера. В отключке я провалялся весь день. Просто великолепно. А еще жрать охота. Интересно, чем они тут питаются? Сухпайками или биомодифицированными продуктами? Я бы и то, и другое съел.

– Держи, Евгений, – протянул мне стакан с водой ученый. – Немного лимона добавил.

– Спасибо, хотя я бы не отказался от чего-то более существенного, – но воду выпил.

Немного кислая и привкус железа. Зато сразу дышать легче стало.

– Я тебе что, прислуга?! – взвизгнул старик. – Я ученый! У меня дело стоит, пока вы тут в войнушки играете. Устроили поле боя. Никакого терпения не хватит. Понабрали. Здесь лаборатория, сверхчувствительная аппаратура, которая реагирует на малейшую вибрацию воздуха. Взлетим на небеса и даже ничего не поймем.

Надо же, не атеист, как многие продвинутые.

Эйнштейн, засунув руки в карманы белого халата, скрылся в другой комнате. Оттуда продолжала доноситься его пламенная речь и причитания.

– В подсобке есть холодильник. Иди перекуси, – кивнул Миша.

Набив живот едой, я подобрел и немного успокоился. С парнями удалось переговорить, но они, как и я, были без понятия, когда и куда необходимо отвезти парня и чего они тут экспериментируют. Договорились дежурить по сменам, круглосуточно наблюдать за малолетним гением. Мои часы были в первой части ночи, а к трем утра меня сменил Андрей.

Только я прилег на кушетку и на всякий случай положил рядом облюбованный мной амперметр, как вырубился.

Моя жизнь мне не снилась. Но снился старик-ученый с пацаном, а за ними стоял Андрей. Половину из их слов я не мог разобрать, но честно пытался.

– Ты это видишь? – спросил дедок у Павла.

Парень занервничал, глаза забегали, ударил себя рукой в лоб и снова прилип к доске.

– Нет, Павел, нанофобам проведи корреляцию. Перенаправить импульс каждого закрепленного мода с нейроном, чтобы не показывали информацию об испытуемом, а синхронно работали с каждой нервной клеткой. Перепрошей интерфейс, а то получится как с предыдущим объектом. Потеряем над ним управление. Работай! – с нажимом произнес очкарик и подошел вместе с Андреем к спящему Мишке.

– Поверни его на бок, – дал указание Эйнштейн.

Тот приподнял Миху, словно он ничего не весил, и развернул. Дедок поднес к виску бойца длинную иглу и воткнул ее в кость. Надо же такому присниться. Жуть. Солдат дергался в конвульсиях, пока ученый не вынул из него металлическую хрень. Повертел ее в руках, посмотрел на датчик, закрепленный на конце иглы, и с сожалением сказал:

– Жаль, не состоялась сцепка с белками крови. Фобы не доставлены к нейронам. Он не жилец, выноси его.

Молчаливый Андрей потянул Мишку за ногу и оттащил к стене. Стукнул кулаком по серой поверхности пять раз: три быстрых и два удара с задержкой. Открылся небольшой проем. Кто стоял по ту сторону двери, я не увидел, только руки, потянувшие списанного охранника и выволокшие его из лаборатории.

– Евгения надо осмотреть, – произнес дедок и направился ко мне.

Тут я напрягся. В руке Эйнштейна та самая длинная игла, которую он воткнул в Михаила. Захотелось мгновенно проснуться, но ученый притормозил и взглянул на настенные часы.

– Нет. Рано еще. На сегодня достаточно, закончили. Нужно немного поспать, – заявил дедок, а я облегченно выдохнул.

Андрей как по команде улегся на свою кушетку и закрыл глаза. Я же еще долго рассматривал сонную лабораторию. Удивлялся, почему никто не дежурит, не приглядывает за Павлом. Михе простительно, его уволокли, а Ден чего не просыпается? Хотел ущипнуть себя, проверить, сплю или нет, но тут ко мне подошел Павел. Наклонился надо мной и прошептал в ухо:

– У тебя в крови нанофобы, сейчас они мимикрируют под нейроны твоего мозга. Управление фобами пока под моим контролем. Никому здесь не верь. Не выдавай меня. П-помоги!

День второй

Завтракаем все вместе, даже Эйнштейн с Пашкой отвлеклись от схем на доске, а я никак не могу отделаться от своего сна. Посматриваю на Потемина, но он погружен в себя и не реагирует.

– Так что там с Мишей? – спросил я Дена.

– Его отправили на другое задание. Андрею сказали, что сами здесь справимся. Повезло Мишке, а нам куковать здесь неизвестно сколько.

– Ты серьезно?

– Ага, – почесал затылок боец и продолжил уплетать бутер с вареной колбасой.

Я привык доверять своим ощущениям. А то, что Миша ушел на другое задание, совершенно точно полный бред. А мой сон не такой уж и сон. В такие совпадения я не верю. Либо я стал ясновидящим и меня посещают вещие сны, либо я схожу с ума.

– А кто сказал? Приходил кто? – пытался я выяснить нюансы. Но тут в моем мозгу что-то щелкнуло. Перед глазами заплясали обрывки увиденных ранее нулей и единиц и, чтоб меня, загрузка… вращающийся прелоадер. Я терминатор, не иначе.

– Ден, у тебя голова не болит? – не стал дожидаться ответа на предыдущий вопрос, так как этот стал более актуальным.

Зажмурился сильно, надавил на веки, но эта хрень перед глазами не исчезает.

– Болела поначалу, как пришел. Это все от аппаратуры – излучения, магниты. В общем, ты понял. Сейчас обвыкся – и норм. Не хотелось бы заработать здесь какую-нибудь болячку.

Ден продолжает хаять технику и говорить о раковых клетках и лучевой болезни. А у меня в мозгу черт ногу сломит. К тому же добавился голос Пашки, который сейчас напротив меня молча жует кашу.