Андрей Поляков – Проект особого значения. Версия 20.24 (страница 21)

– По-моему, за нами уже давно кто-то идет.

– Уверены? – Коля обернулся, напряженно вглядываясь в лес.

– Шорохи какие-то странные.

Николай вслушался. Под порывом ветра шелестела листва, высоко над головой скрипнуло дерево. «Что из этого странное?» – подумалось Коле.

– Ладно, идем, – решился Бекетов, вешая винтовку на грудь. – Только не топай так.

Второй раз ученый замер, увидев взлетающую над лесом птицу. Та поднялась метрах в трехстах спереди. Мужчина напрягся, пальцы скользнули на рукоять затвора.

– Михаил Андреевич? – беспокойство ученого передалось Петровскому. – Это же просто птица.

– Сорока. Что-то спугнуло ее там, впереди. Давай-ка от греха возьмем в сторону!

Густые кусты сменились прогалинами, запахло тиной. Под ногами зачавкало, потянулась зеленая ряска. Холодный резкий ветер принес с собой дождь.

– Болото, – мрачно сказал Бекетов. – Попробуем обойти.

Через минуту впереди мелькнули серые тени. Люди остановились, но тени появились и сзади.

– Волки! Какой бес их принес? – ученый вскинул винтовку, переводя ствол с одного хищника на другого. Звери выходили медленно. Холодные желтые глаза внимательно рассматривали двуногих чужаков.

– Я слышал, что волки обычно не нападают на людей, если их не гонит голод, – напряженно сказал Петровский. – Но если такое случается, то зимой.

– Ты ему это расскажи, – Бекетов кивнул на особенно крупного зверя. Матерый хищник приближался к ним мягким пружинистым шагом. Наклонив голову к земле, он не сводил с людей пристального взгляда. Встретившись глазами с Бекетовым, волк оскалил зубы и издал тихое грозное рычание.

– Не стоит, дружище, – качнув стволом, бросил ученый.

Рычание стало громче, волк пригнулся.

– Ей-богу, не стоит, – палец человека лег на спусковой крючок.

Вожак сорвался с места внезапно, как выпущенный из баллисты снаряд.

– Прости, приятель, – Бекетов плавно потянул спуск.

Прыжок хищника и выстрел слились в одно целое. Волк приземлился в шаге от человека. Пасть вожака щерилась клыками, но лапы разъехались в стороны, пытаясь найти опору. Зверь дернулся, а потом тяжело завалился в мокрую траву. Рычание стихло.

В небе полыхнула молния. Прогрохотал гром, дождь припустил с новой силой. Стая взвыла. Один из молодых волков метнулся к людям, но пуля тотчас сбила кору дерева рядом с хищником. Зверь шарахнулся в сторону и отступил.

– Петровский, – чуть слышно бросил Бекетов, – давай потихоньку за мной!

Люди попятились к болоту. На небольшом пятачке ученый остановился. За стеной кривых берез стелилась осока, уходя прямиком в черную воду. Дальше отступать было некуда. Но и волки ближе подходить не стали. Животные замерли на незримой границе и не выпускали жертв из вида. То ли хотели отомстить за вожака, то ли взыграл охотничий инстинкт.

– Похоже, застряли мы тут с тобой! – Бекетов был раздосадован. – Сейчас «серые» по кустам попрятались, только уши торчат. Но следят зорко, вздумаем вернуться – сразу бросятся. И дождь, как назло, зарядил. Точно до нитки вымокнем.

– Что же делать? – Коля поежился от дурных перспектив.

– Ждать. Если через час стая не уберется, будем прорываться с боем. Помоги мне пока.

Под руководством ученого они быстро соорудили легкий шалаш, поверх которого Бекетов накинул прозрачную пленку. Укрытие было тесным, они едва поместились вплотную друг к дружке.

– На вот, хлебни, – Бекетов протянул Коле кружку с чаем и доснарядил винтовку двумя патронами.

– Знаете, о чем я думаю, Михаил Андреевич? – спросил инженер после длительного молчания.

– О том, чтобы собаку завести?

– Нет, при чем тут собака? – Коля сделал большой глоток и закашлялся.

– Она бы сейчас нам не помешала. Мы бы покемарили, сил набрались. А собака бы нас охраняла.

– Хорошая мысль, но я не о том. Каким образом боевики, что преследовали нас с Мариной, получали приказы от ИИ?

– Ну, ты задал задачку! Не знаю. Может быть, через какую-нибудь теневую биржу? Например, у ИИ есть посредник-координатор, который даже не догадывается, что его заказчик – машинный код.

Дождь стучал по пленке, горячий чай приятно согревал тело. Коля сам не заметил, как уснул.

Пробуждение было резким. За шиворот попала холодная вода, и Николай вздрогнул, открыв глаза. Бекетов споро снимал с шалаша пленку. Дождь кончился, на болоте перекрикивались птицы.

– Пора! Сейчас поднажмем и наверстаем время, – взглянув на часы, ученый закинул за спину рюкзак.

– А волки?

– Ушли, не попрощавшись. Пока ты спал, я уже сходил гильзы собрал. Бекетов показал два длинных цилиндра желтого металла.

– Странно, – Коля двинулся вслед за старшим товарищем. – Я думал, «серые» нас измором брать будут.

– Сам удивляюсь. Знаешь, Николай, я смотрю, вокруг тебя вообще много необъяснимого. А еще ты мастер притягивать неприятности. Может, тебе к бабкам сходить?

– К каким бабкам?

– Колдуньи, знахарки. Чтобы порчу снять.

– Михаил Андреевич, вот вы надо мной все время недобро подшучиваете. Но я догадываюсь, что это такая защита от людей. Нарочно хотите казаться грубым, чтобы вам не лезли в душу. Не подпускаете к себе никого, держите на расстоянии. Но я же вижу, внутри у вас доброе, чуткое сердце.

Услышав это, Бекетов сбавил шаг. Изумленно посмотрев на Колю, мужчина спросил:

– Скажи, Петровский, ты в покер на деньги никогда не играл?

– Нет, не доводилось.

– И не начинай. Обдерут как липку, – покачал головой Бекетов. – Проницательность – это не твое.

Следующие часы растянулись в длинную вереницу ходьбы и коротких остановок. Дважды с ними связывалась Марина. К концу путешествия выдохся и Бекетов. Он все чаще останавливался и подолгу стоял, привалившись к дереву. Несмотря на вялые протесты ученого, Коля выторговал почетную обязанность нести его рюкзак и винтовку.

Новоладожская обсерватория открылась им внезапно. Плотная масса деревьев расступилась, и впереди показалось поле с рядом бетонных построек. Над ними, как курица над цыплятами, возвышалась громада радиотелескопа. Периметр был обнесен забором с подъездной дорогой и воротами. Бекетов и Петровский вышли со стороны заповедника, с этой стороны у забора имелась скромная калитка. Вероятно, ей сотрудники пользовались для прогулок по лесу, об этом говорила хорошо натоптанная тропинка.

Бекетов сделал короткий звонок:

– Витя, это я. Мы на месте.

Вскоре калитка открылась, и из-за нее выглянул человек в белом халате. Рассмотрев его лицо, Бекетов вышел из укрытия. Приказав Николаю ждать, ученый пошел к забору. О чем разговаривали эти двое, Петровский не слышал. Но прошло около получаса, прежде чем Бекетов повернулся и дал Коле знак подойти.

Встречавший их человек протянул два белых халата.

– Накиньте. Если вас издалека увидит охрана, примет за персонал.

Посыпанная гравием дорожка привела к приземистому зданию. Спутники вошли внутрь и остановились у металлической лестницы.

– Подождите здесь, – знакомый Бекетова спустился и исчез за дверью.

Михаил Андреевич сел на ступеньки. Голова его склонилась к груди, и Коле показалось, что ученый уснул. Присев рядом, Петровский увидел, что Бекетов не спит, а целиком погружен в мысли.

– Простите, что лезу не в свое дело. Но насколько вы доверяете своему знакомому? Он точно нас не выдаст?

– Это первый муж моей жены, – ответил Бекетов.

Аргумент был странным. Не придумав ничего иного, Коля сказал:

– Я не знал, что вы женаты.

– Был. Уже давно вдовец. Меня и этого человека объединяет память о женщине, которая была безмерно дорога нам обоим. Еще есть вопросы?

– Никаких.

Вычищая из подошвы камешек, молодой инженер подумал, как прихотлива судьба. Люди, которые должны бы относиться друг к другу с известной долей неприязни или безразличия, оказываются связаны крепче, чем иные друзья.