Андрей Поляков – Общая теория права. Учебник (страница 6)

В социально-гуманитарных науках ученый (наблюдатель) не дистанцирован от объекта своего исследования. Это связано с тем, что исследователь социальных отношений сам является их участником, т. е. включен прямо или опосредованно в те объекты и процессы, которые он изучает. Следовательно, научное наблюдение в социально-гуманитарных науках осуществляется изнутри познаваемого объекта, в роли которого выступают общество, государство, нация и т. д. Соответственно социально-политическая, национальная, конфессиональная и иные привязанности исследователя во многом определяют выбор научных проблем, стратегию и даже результаты их исследования. Поэтому социально-гуманитарное познание, в отличие от естественнонаучного, весьма часто оказывается подверженным влиянию той или иной разделяемой исследователем идеологии.

Итак, естественнонаучное познание характеризуется дистанцированностью познающего субъекта от познаваемого объекта, а социально-гуманитарное познание, напротив, – включенностью познающего субъекта в познаваемый объект.

Кроме того, в классическом естествознании природа рассматривается как объект, пассивно поддающийся безграничной познавательной активности субъекта. В социально-гуманитарном познании объект познания прямо или опосредованно обнаруживает себя как деятельный субъект. Следовательно, познавательная активность субъекта в общественных науках принципиально ограничена и связана с самораскрывающейся активностью «объекта».

Таким образом, познавательное отношение в естествознании, являясь субъект-объектным, имеет монологический характер; познавательное отношение в социально-гуманитарных науках, являясь субъект-субъектным, имеет диалогический характер.

3. Для классического естественнонаучного способа познания в качестве метода исследования характерен редукционизм, т. е. сведение многообразия наблюдаемых явлений к конечной совокупности наиболее общих законов, которые позволили бы прогнозировать закономерное протекание каких-либо процессов в будущем. Классическое естествознание стремилось каталогизировать мир, при этом все индивидуальное, ситуационное, не вписывающееся в принятые исследователем принципы каталогизации, рассматривалось как несуществующее, как погрешность, которой можно пренебречь. В естественнонаучном познании главную роль играет монологичное объяснение действительности в ее причинно-следственной обусловленности. Гуманитарные науки, напротив, как уже отмечалось, характеризуются обращением к действительности во всей ее полноте и неисчерпаемости индивидуальных проявлений. Здесь главное значение принадлежит уже не монологичному объяснению, а пониманию, «схватывающему» в процессе исследования индивидуальные особенности изучаемого явления.

Таким образом, если для естествознания важнейшим является обобщающее объяснение повторяющихся фактов, то для общество-знания – различающее понимание социальных явлений.

Важная особенность понимания, отличающая его от объяснения, заключается в присущей человеку способности к перевоплощению, воображению и интуиции, с помощью которых интерпретатор (субъект понимания) достигает понимания духовного мира Другого. Чтобы интерпретировать цели, намерения, мотивации авторов текстов, как и любые действия людей как сознательных существ, необходимо понять их (встать на место Другого). Совершенно иначе обстоит дело в природе, где действуют слепые, бессознательные силы и где поэтому отсутствует преднамеренная деятельность как таковая. Именно по этой причине в естественнонаучном знании главное внимание уделялось вопросам объяснения, ибо они не связаны с анализом целеполагания и мотивации. Объясняющее знание не следует противопоставлять пониманию. Они взаимодополняют друг друга. Знание всегда текстуально и носит общий характер, понимание – контекстуально и носит в силу этого индивидуальный характер. Но научная коммуникация включает в себя и общее, и индивидуальное.

В неклассической и особенно в современной постнеклассической науке был осуществлен критический пересмотр особенностей классического естественнонаучного знания, что привело к возникновению тенденции к снятию жесткого разделения между естественнонаучным и гуманитарным типами знания. В рамках синергетики как ведущего направления постнеклассической науки обосновывается программа сближения естественнонаучного и гуманитарного типов знания, что создает широкие возможности для междисциплинарного диалога.

§ 4. Общая теория права в системе социально-гуманитарного знания

Для того чтобы определить место общей теории права в системе современного социально-гуманитарного знания, необходимо определить ее объект и предмет.

Научное познание всегда имеет направленный, интенциональный (лат. intentio – стремление, внимание), характер. То, на что направлено научное познание, называется объектом науки. Теоретическое правоведение имеет своим объектом право. От объекта науки следует отличать ее предмет. Предмет науки – это теоретические знания, полученные в результате научного исследования объекта. У разных наук может быть один объект, но разные предметы. Так, право является объектом не только общей теории права, но и объектом отраслевых юридических наук (например, уголовного или гражданского права), однако предметы у них разные. Предмет науки определяется ракурсом, углом рассмотрения объекта. При этом предмет науки неотделим от знания об объекте, что позволяет трактовать предмет науки и как совокупность знаний об объекте, рассмотренного в определенном ракурсе. Это означает, что общую теорию права интересует не любое знание о праве, а лишь то, которое описывает отличительные признаки, отделяющие право от других явлений, и в то же время интерпретирует взаимосвязь с другими явлениями, в первую очередь с человеком, обществом и государством, т. е. раскрывает способ бытия права и его практическую значимость. Таким образом, предметом общей теории права являются общие знания о бытийных (онтологических) свойствах права, описывающие, объясняющие и интерпретирующие правовую действительность. Эти знания всегда предстают как научные тексты, меняющиеся по своему содержанию и способам интерпретации.

Дело в том, что трактовка предмета научного познания, в том числе и права, определяется как типом научной рациональности, так и типом правопонимания. В классическом типе научной рациональности познаваемый предмет интерпретировался как простая статичная механическая система, в которой действуют жесткие причинно-следственные закономерности. В качестве такой системы рассматривалось классической наукой и право: система законодательных норм – в правовом этатизме, система естественных прав – в юснатурализме, система правовых отношений – в социологическом варианте правопонимания (подробнее об этом см. главу II «Исторические и современные типы правопонимания»). В неклассической науке предмет научного познания рассматривается как сложная, самоорганизующаяся система, в развитии которой присутствуют уже лишь вероятностные закономерности, обусловленные неупорядоченным характером взаимодействия элементов такой системы. Соответственно и право начинает трактоваться как система правовых норм и правовых отношений. Наконец, в постнеклассическом типе научной рациональности предмет науки понимается как исторически развивающаяся, самоорганизующаяся и саморазвивающаяся человекоразмерная система, что обусловливает трактовку права в качестве системы правовых коммуникаций. Таким образом, тип научной рациональности и тип правопонимания определяют предметную сферу теоретико-правового исследования.

Современное теоретико-правовое знание теснейшим образом связано со всем комплексом наук, как социально-гуманитарных, так и естественных. Важнейшее значение для общей теории права имеют социальные и гуманитарные науки. Никакое дисциплинарное научное знание, и в том числе общая теория права, не может развиваться исключительно из самого себя. Как уже было показано выше, научное знание определяется господствующей в научном сообществе научной парадигмой и формируется в контексте парадигмально обусловленной общей научной картины мира. Следовательно, любая дисциплинарная научная теория может быть обоснована только через метатеорию (греч. meta – после, за; греч. theoria – рассмотрение, исследование), т. е. через междисциплинарную теорию, определяющую принципы построения дисциплинарной теории.

Особенную актуальность проблема метатеоретического обоснования дисциплинарной научной теории получает в постнеклассическом типе научной рациональности. Актуальность междисциплинарного диалога объясняется тем, что в рамках синергетической парадигмы постнеклассической науки объекты социально-гуманитарного познания рассматриваются как сложные, динамичные, самоорганизующиеся и саморазвивающиеся системы. Сложность изучаемых постнеклассической наукой объектов, их многогранность обусловливают необходимость их изучения с привлечением знаний и методов различных научных дисциплин. Именно поэтому современная постнеклассическая теория права развивается как междисциплинарное знание, т. е. знание, формирующееся «на стыке» разных наук.

Междисциплинарный характер современной теории права отличает ее от теорий, сформировавшихся в рамках классического типа научной рациональности. Например, такой классический тип правопонимания, как правовой этатизм, исходил из представления о самодостаточности формально-юридического знания. Если право понимается как закон, установленный государством, то познание права ограничивается изучением того, как эти законы создаются и каким образом должны быть сформулированы законодательные нормы, чтобы императивно выражать государственную волю. В правовом этатизме познание права сводится к уяснению логического содержания