Андрей Поляков – Москва и мертвичи (страница 38)
– Холодно сегодня, – с надеждой протянул таксист.
– Ага.
– Вчера вот потеплее было, а сегодня холодно?
– …
– Сегодня на гололеде чуть каршеринг в меня не улетел. Напокупают прав, гоняют по городу черти как.
– Соблюдать ПДД важно. Вы тоже на дорогу смотрите.
– Я сам с Краснодара, у нас потеплее. Вообще, там фирма у меня строительная, таксую я так, для себя.
Ну за что? Хорошо, что до Мясницкой ехать пять минут.
– Ну, может, бесплатно тогда отвезете? – предложила Агафья.
– Да у меня каждая копейка на счету, – заныл мужик. – Дочу вон в школу скоро, на бизнес менты смотрят. Вам, если не сложно, поставьте пятерку в приложении потом.
– Только если молча поедем.
* * *
Охранник в костюме поморщился от ее пуховика и потрепанного внешнего вида и уже начал было поднимать руки, чтобы показать, что она не пройдет:
– Девушка…
– Следственный комитет, – и корочку ему.
Как поднял, так и опустил.
По обе стороны от входа в главный зал «Крови» были установлены два прозрачных холодильника, внутри которых висели туши мяса элитных сортов, подсвеченные красным. В зале царил полумрак, носились алые огни стробоскопов, играл диджей, у круговой барной стойки толпился и пританцовывал разряженный народ, туда-обратно сновали дивы в багровой помаде и на каблуках, а в нишах с диванами по периметру выпивали и закусывали гости побогаче и посерьезней.
Она пристроилась у освободившегося кусочка барной стойки, махнула бармену, заказала «Мэри» и начала изучать публику. Золотая молодежь, студенты Вышки и МГИМО. Сладкий мальчик в обтягивающих джинсах сладко клеит студенточку-первокурсницу со сладкой жопой. Тигрица, ночная охотница в красном платье с вырезом до пупка, ждет, когда ее угостят. Два молодящихся тусовщика «за зо» пытаются выглядеть своими среди молодых. Троица деловых мужчин из провинции не в своей тарелке: пришли отдохнуть, выглядят несуразно, но шмотки и часы дорогие. Толстый пьяный, танцующий, как в последний раз, парень неопределенного возраста в очках, девушки обходят его за три метра. Пять тонких как спичка, бледных брюнеток в сложносочиненных нарядах total black. Возможно, героиновые наркоманки, возможно, кураторки картинных галерей, часто не поймешь. Парочка любителей неформатных отношений. Фотограф светской хроники. Кто-то очень худой непонятного пола с татуированным лицом.
Перевела взгляд на ниши. Похожая картина. В одной богатые мужики клеят молодых баб и кладут им невзначай руки на коленки. Другая занавешена, у входа переминается охранник, какие-то ВИПы. В третьей очень худые мальчики и девочки в очках и с дорогими аксессуарами о чем-то томно разговаривают под мартини. В четвертой… В четвертой два вампира. Оба лысые, оба в черных водолазках, с заостренными ушами, ястребиными носами и поблескивающими в темноте клыками. Пальцы – длинные, ногти – заточенные, вино в бокалах – красное. Не напрасно приехала. Теперь главное – не спугнуть.
Она начала посматривать на них украдкой, чтобы и не показать, что
– Гости за столиком приглашают вас выпить с ними, – сообщила фигуристая брюнетка с неодобрением разглядывая Агафью.
Она улыбаясь пошла к столу.
– Привет. Я Нина.
– Привет. Я Димитрий, а вот это Арман. Выпьешь? Я уже заказал тебе бокал красного, – плотоядно спросил тот, что выглядел помоложе.
Второй рассматривал ее с интересом.
– Ты вроде не похожа на легкодоступную девочку. А пришла к двоим мужикам за столик.
– Да вы тоже вроде не легкодоступные мальчики. А кто сказал, что вам что-то светит? Я просто не отказываюсь от новых знакомств. Я два бизнеса создала с случайными знакомыми из клубов.
– Два бизнеса, говоришь? – недоверчиво спросил Димитрий, окидывая взглядом ее прикид.
Старый засмеялся, обнажая клыки.
– Ты не смотри, тяжелый день выдался… Что обсуждаете, мальчики? Вы же сюда тоже не за девочками пришли, одни сидите? Или вы по мальчикам?
– Театр, – ответил Арман.
– В таком месте?
– А что такого? Я рассказывал, как был на постановке «Вакханок» Эврипида. В Электротеатре Станиславский. Постановщик Теодорос Терзопулос.
– Ты хоть слово поняла? – ухмыльнулся «молодой».
– Можете рассказать мне об этом. Все не обязаны все знать.
– Ладно. По сюжету бог Дионис хочет отомстить царю Пенфею, который не признает его божественной природы. Он сводит с ума знатных женщин города, и они становятся его поклонницами, вакханками. Пьют вино, – он обвел клуб рукой, – участвуют в оргиях. Пенфей клянется убить вакханок, но в результате проделок Диониса лишается головы от рук собственной матери.
– И какая мораль? – поинтересовалась Агафья.
– Надо смотреть. Основная мысль в том, что конфликт Диониса и Пенфея – это конфликт инстинкта и логики. Когда и то и другое не знает меры, человека ждут жестокие последствия.
Димитрий включился в разговор:
– Мало того, режиссер соединил российскую театральную традицию с традицией древнегреческой трагедии, зрелых актеров Электротеатра с актерами младшего поколения. Очень интересная постановка.
– И ты тоже театрал? По древним грекам угораешь?
– Я регулярно посещаю культурные мероприятия. Театр, выставки, балет, но больше всего люблю консерваторию. На прошлой неделе довелось слушать Мусоргского, «Ночь на лысой горе», в консерватории. Его-то знаешь? И что вино совсем не пьешь, не притронулась?
Агафье надоело играть комедию. Древнегреческую.
– Как хорошо, что в Москве такие культурные вампиры, – улыбнулась она. – Твой-то друг, поди, Мусоргского еще при жизни слушал?
Старый изменился в лице и сначала удивленно посмотрел на нее, а потом оскалился, молодой, оправившись от изумления, схватил ее за руку.
– Руки! МПД! – рявкнула она, выкладывая на стол значок.
– Тихо, тихо, – примирительно поднял руки «Арман».
– Габриэль, отпусти ее, – приказал он «Димитрию». – Чем мы так заинтересовали досточтимое министерство?
– Вчера утром недалеко от Хитровки нашли мертвыми Мироедовскую и Айзенштейна. Из убитых не установленным пока способом откачали кровь. Что скажете?
– Слушай, милочка, ты думаешь, ты нашла двух из ночного племени и мы тебе все рассказали, что ли? – ответил «Арман». – Раньше ваши следователи хотя бы старались… Мы вообще за вашими человеческими разборками особо не следим.
– Это не говоря о том, что ты нашла двоих, что соблюдают уже сколько лет Пакт и ездят регулярно в Коммунарку за пакетами с вашей тухлятиной. Мы вообще-то давно законопослушны.
– Но если б в городе появился гастролер или известный вам нарушитель, вы бы мне, конечно же, сказали? – ухмыльнулась Игнатова.
– Конечно же, – ухмыльнулся в ответ, показывая клыки, «Арман».
– Вы бы лучше, люди, за собой следили, – раздраженно сказал «молодой». – У вас элита черти чем занимается, в секты вступает, культы, шарлатанской магией балуется. Каждый раз перед тем, как подумать о нас, сначала поищи проблему в людях.
– Культы? О чем ты?
– Да мало ли в каких культах могла быть замешена твоя парочка. Мы же общаемся с вашей элитой, вашей богемой. Вот только на прошлой неделе нас позвали на какой-то дурацкий ритуал. Опять культ Кали в моде у них.
– Кали. Как богиня индийская?
– Четыре руки, голубая кожа, три глаза, ожерелье из черепов. Кали, ага.
– И что они там делают на обрядах этих?
– А вам в МПД не рассказывают про такое, да? Спроси у старших. Поинтересуйся, почему некоторые новостройки так выглядят, – он хихикнул.
– Кали же вроде головы отрубает? Тут головы на месте.
– Слушай, министерская, я тебе справочное бюро? У ваших богатых очень причудливо все в голове переплетено. Полный постмодерн. Электротеатру не снилось.
– А кто позвал?
– Этого мы тебе не скажем. Те люди точно к смертям не причастны.
– Хочешь сказать, что это могло быть ритуальное убийство?