Андрей Поляков – Китайский десант (страница 10)

Куст возьми и говорит: «Вдоль меня огонь горит близким Бога следом, красным цвета светом. А ты, пустыня, на высоте песка — сама ещё богиня и жёлтая твоя рука, и жёлтая (тяжёлая) и жёлтая твоя рука!..»

33

Ради ястреба с пучком седой сухой полыни приготовь к открытию ладони! Пучок сухой полыни верёвочкой свяжи, и вот на это слово – «ПОЛЫНЬ» — как руку, положи. А я Китай забуду, забуду навсегда, и о Китай не вспомню везде и никогда, а если даже вспомню, то как песок, звезда, мотылёк, холмы, подруга и чужие города.

34

Крапивой богатые, боги стояли у пыльной дороги,— над ними кружил мотылёк, как город Монголы, далёк. Под солнцем какого-то цвета, на жёлтых, как свечи, холмах мы выткали травы и ветер, и ястреба с солью в глазах. Родная подруга-погода, ты светишься августом года; погода, вот здесь подними, а я – расстегни и сними! Давай разобьёмся по двое, пойдём, как соседи, домой, чтоб воздуха знамя сухое дрожало двойной головой. За осенью поля и леса блестит золотая завеса; как дольний полёт мотылька, соседка светла и легка.

35

Золотая орда, ты моя золотая орда, я тебя не верну, ни за что я уже, никогда!

36

С монгольской марки золотописьма играет рыб, а крыс – недоказуем сквозь валенок славянского ума, где листья осень сеет, образуя вечерний цвет отсюда сентября туда, куда желтеют рукавами