Андрей Плеханов – Слепое пятно (страница 18)

– Какой?

– Я написала "Иштархаддон". И угадала с первого раза. Похоже, ты задвинут на Иштархаддоне не меньше, чем я.

– Это точно. Что там новенького в Интернете? Что пишут про нашего ассирийского друга?

– Пишут, что он объявился снова. Появился одновременно в Москве, Хабаровске, Буэнос-Айресе, Харбине, Кракове и Йоханесбурге. Что убил пятнадцать человек, ограбил три банка и изнасиловал двух девочек-подростков. В двух местах его поймали и борода его оказалась фальшивой. В одном из мест к тому же выяснилось, что он – загримированный негр.

– И что ты на это скажешь?

– Чушь это! – фыркнула Милена. – Хадди находится сейчас в своей стране. Своем Ашшуре. Занимается своими делами. Он получил в нашем мире то, что ему было нужно, и вряд ли скоро вернется. Если вообще вернется когда-либо. Наш мир не для него.

– Кто он такой, этот Иштархаддон?

– Это ты. Ты – мой любимый Хадди.

– Я уже слышал это, – устало сказал Игорь. – Знаешь, Милена, мне уже наплевать, я этот Хадди или не я. Пусть даже я. Я хочу получить от тебя хоть какую-то информацию, а ты рассказываешь мне о своих чувствах. Зачем он пришел сюда? Расскажи мне, ты же знаешь. Это как-то связано с лекарствами?

– Да. Можно сказать и так. – Девушка пробежалась пальцами по клавишам, приостановила работу компьютера и повернулась к Игорю. – Только Хадди не интересовало то, что это лекарства. Для него все они были компонентами некоего зелья. Зелья Иштар. Он называл его Цветком Юности. Он изго товит это зелье, намажется им или выпьет его, – тут я не разобралась, – и станет неуязвимым. Что-то в этом роде.

– Так-так… – задумчиво произнес Игорь. – Маленький вопросик: откуда древняя богиня Иштар узнала названия наших лекарственных препаратов? Позвонила в аптеку? Залезла в фармакологический справочник?

– Я сама чуть не упала, когда увидела это, – сказала Милена. – Ты представляешь, Хадди показывает мне какой-то кусочек тонкой кожи, пергамент, а там написан список лекарств. На английском языке! Английскими буквами!

– И кто же его написал? Великая Иштар?

– Сам Хадди! Точнее сказать, он не написал, а перерисовал эти надписи. Он понятия не имел, что они означают. Он знал только, что это – составляющие того самого зелья.

– Откуда он их перерисовал?

– Он сказал, что в храме Иштар есть много потаенных хранилищ. В них содержатся знания, украденные этой Иштар у какого-то старого бога. Как там его… Эя, что ли?..

– Эйя. Ассирийцы звали его Эйя. А предшественники ассирийцев, древний народ шумеры, называли его Энки. Это бог-отец. Энки породил всех остальных богов. Он вылепил людей из глины. Тебе ничего это не напоминает?

– Как наш Бог – Адама и Еву…

– Вот именно. Энки – самый старый бог. Бог мудрости.

– Хадди рассказал мне целую историю про этого Энки и про Иштар. Только я не поняла ничего. Там было слишком много имен богов…

– Это известная шумерская легенда. Хочешь, я перескажу тебе эту сказку?

– Давай. Только расскажи как-нибудь попроще. Чтобы я хоть что-то поняла.

– Ладно, попробую. Значит, так: этот Энки нарожал разнообразных богов, создал людей. Раздал богам под покровительство людские города, дал каждому из богов какое-то особенное умение. И, видать, решил, что с него достаточно. Энки спрятался в свое собственное потаенное царство – в глубину подземного океана, Апсу, как называли его ассирийцы. Стал там жить-поживать, да добра наживать. Собственно говоря, добра у него там было более чем достаточно – в его подводном дворце хранились все знания о силах, управляющих миром, божественным и людским. По-шумерски эти силы назывались «ме».

– Ме ? – Милена засмеялась. – Что, эти шумеры были козлами?

– Сама ты коза! На их языке ме означало «сущности». Слушай дальше. Однажды Иштар (шумеры звали ее Инанна), хозяйка города Урук, внучка старикана Энки, решила, что дедуля обделил ее. Сделал ее всего лишь богиней любви и плодородия. А ей хотелось чего-то большего. Иштар была бабенкой решительной – села на тростниковую ладью и поплыла к деду. Надо сказать, что Иштар отличалась не только честолюбием и решительностью – она была еще и красива. Я бы сказал, что божественно красива. Старикан Энки, отвыкший уже от женщин, но еще очень даже бодрый в смысле мужского здоровья, просто обалдел от ее красоты. «Эй, Исимуд, – кликнул он своего главного советника, – накрывай скорее стол, тащи на него мои любимые ячменные лепешки с медом, ароматный сыр, ставь чаши, наполненные хмельным напитком сикерой. Сердце мое ликует!» И началось пиршество. Иштар резво подливала, Энки глушил чашу за чашей, и в конце концов напился до поросячьего визга. Сикера выбила из старого бога разум и заставила его потерять осторожность. «О великий дедуля Энки, – сказала тогда хитрая Иштар, – мудрейший из богов и людей, знающий все, чему можно научиться в прошлом и в будущем, почему ты так обидел меня, любимую свою внучку?» «Как обидел? – встрепенулся Энки. – Ты же у меня богиня любви и все такое? Разве этого мало? Я лично тебе завидую»… «Мало! – завопила ненасытная Иштар. – Сам посмотри: эта задавака Аруру со своим сосудом из лазурита назначает царей в городах людей. Одна из моих сестриц, Нидаба, следит за соблюдением границ и договоров, другая, Эрешкигаль, злюка и уродина, вообще отхватила себе все Царство Мертвых. А мне что осталось? Умение трахаться, пардон, заниматься любовью? Да это и так каждый умеет – даже ослы и бараны! Богиня я в конце концов или нет?..»

"Ты права, внучка моя, – вскричал тогда расстроенный Энки. – Надо срочно подарить тебе что-нибудь. Так, что у нас там осталось? Золотое веретено отдал толстушке Нинмуг, серебяную мотыгу – трудяге Кабту… Господи Боже, настрогал детей-внуков, всех уж и не упомнишь. Подарки им всем на Рождество… А, вот! Барельефы и глиняные таблички. Все, что осталось у старика. Прости, милая Иштар, больше ничего нету".

"Пойдет и это, – торопливо сказала сообразительная Иштар. – Спасибо, великий дедуля Энки. Ты очень славный".

Она чмокнула окончательно сомлевшего деда в щечку, уложила его спать, а сама срочно велела грузить в ладью все надписи, высеченные на камнях, глиняные таблички судеб, драгоценные амулеты жрецов, стелы с барельефами и все прочее, составлявшее это самое «ме» . И рванула вверх по реке Евфрату, домой в свой город Урук.

– Ты же говорил, что она украла все это у старика Энки, – заметила Милена. – А так выходит, что он ей сам все подарил.

– Подарил. А потом передумал. Встал утром с жуткого бодуна, похмелился сикерой и обнаружил, что храм его разорен. Вспомнил, что натворил вчера, и, само собой, пришел в страшную ярость. "Исимуд, мать твою, – крикнул он, – как же ты позволил мне это сделать?!" "Я пытался отговорить вас, великий господин Энки, – пробормотал советник, – но вы не стали меня слушать, изволили рассердиться, и даже ударили меня поддых золотым кастетом. Живот до сих пор болит". "Немедленно в погоню! – завопил Отец Богов, – Величайшие знания, накопленные мной в океанских глубинах, предназначались для всех богов и людей, а эта бесстыжая ветреница Иштар запрет их в своих кладовых! Значит, так, ме вернуть в мой дворец, всех слуг Иштар утопить, а саму ее… Ее тоже приволочь сюда. Я разберусь с ней лично".

При этом Энки мечтательно вздохнул, вспомнив ослепительную красоту богини любви.

– Конечно, у старика Энки вышел полный облом, – сказала Милена.

– Еще какой облом. Карательная экспедиция в составе Исимуда и пяти лахама – морских чудовищ, – рванулись в погоню. Они провели ни много ни мало – семь сражений с Иштар и ее слугами. Но она победила их. Она привела ладью в свой храм. И с тех пор знания богов стали доступны всем людям.

– Теперь я поняла эту историю, – сказала Милена. – Только у Хадди она кончилась совсем не так. Он сказал, что Иштар не отдала людям знания. Сказала, что жестокие и глупые люди полностью истребят самих себя, если получат тайны старых богов. Энки оказался прав. Иштар спрятала эти самые сущности ме в своем храме. Все ассирийцы знают, что они находятся там, но никто не ведает, как добраться до них. Даже жрецы храма. Так вот, теперь самое главное: Иштар открыла Хадди путь в одну из кладовых комнат со своими сокровищами. Только ему. Никто не знает об этом. И выходит, что пергамент, который показывал мне Хадди, это одно из ме .

– Это рисунок с одного из ме , – уточнил Игорь. – Копия. И что, ты хочешь сказать, что древний Энки писал на английском языке? Более того, на современном английском?!

– А черт его знает. Может быть и так. Черт их знает, этих древних богов. Главное состоит в том, что Хадди раздобыл этот список. И получил знание, как перебраться из своего мира в наш. Он сделал это. А теперь он получил свои лекарственные препараты. И наверное, там, в его мире, теперь что-то переменится.

– Это не другой мир, – задумчиво произнес Игорь. – Иштархаддон живет в нашем мире. На нашей же земле. И совсем рядом с нами.

– Где? – встрепенулась Милена. Вид у нее был такой, словно она была готова немедленно сорваться и бежать к своему Хадди, в каком бы пекле он ни находился.

– Успокойся, Милена, – сказал Игорь. – Ты все равно к нему не попадешь, даже если моя гипотеза окажется верной. Я полагаю, что Ашшур находится на Слепой Земле. В нижегородском Слепом Пятне. Хадди случайно не говорил тебе, как он переносится из своего города в наш? Как он умудряется исчезать в воздухе и просачиваться сквозь стены?