Андрей Плеханов – Граница джунглей (страница 13)

Марко, переваливаясь с ноги на ногу со слоновьей грацией, отправился в гостиную. Выдра озадаченно посмотрел ему вслед. Сходство со своим невежливым компаньоном Марко имел только одно – патлы его были выкрашены в точно такой же оттенок осенней травы и точно так же стояли дыбом. В остальном гигант отличался от Никласа всем – он был одет никак не в красную рубашку, но в сетчатое подобие гимнастического трико, туго обтягивающее широченные плечи, объемные бицепсы и внушительный шарообразный живот. На груди и спине Марко росли темные волосы – курчавились, беззастенчиво лезли через бесчисленные отверстия трико. На штанах второго визитера, к счастью, не было разрезов – это были вполне обычные бриджи размера XXXL, открывающие невероятно могучие икры, покрытые все той же южной растительностью, и полосатые носки, обтягивающие крепчайшие лодыжки – носки достаточно чистые и даже новые с виду. На левой ноге болтался толстый золотой браслет, усыпанный бриллиантами – скорее всего фальшивыми, потому что, будь они настоящими, стоимость такой ножной безделушки могла зашкалить за миллион кредов.

И еще – у Марко была длинная борода, заплетенная в косицы. Точь-в-точь как у Урии Клопски, только не желтая, а иссиня-черная.

При всем своем жизненном опыте Выдра никак не мог определить, к какому виду людей относится сия экстравагантная парочка, умирающая от желания вмазать. Пожалуй, их можно было отнести к бродячим клоунам. Да, такая профессия подходила им больше всего.

– Эй, омбрес, вы кто? – произнес Выдра, входя в гостиную. – Вы бродячие артисты, да? Вы в дороге день за днем?

– А вот этого не надо! – надменно крикнул Никлас, набулькивая в бокалы дорогущий, настоящий французский коньяк (Марко в это время неумело кромсал ножом лайм, руки его заметно тряслись). – Мы богатые ребятки – так и знай, Томас Уанапаку! Денег у нас море, мы можем купить с потрохами этот дурацкий отель, и вообще половину дурацкого Эль-Параисо. Но нам это не надо, дружище Томас, нам нужен только ты!

– И зачем же я вам нужен? – спросил Выдра, начиная терзаться мрачными предчувствиями.

Наверное, эти придурки откуда-то прознали, что он – бывший элиминатор. Откуда? Скорее всего Оса, дрянь такая, проболталась. И теперь они предложат ему убить кого-нибудь. И он, само собой, откажется, а они начнут угрожать ему, и он немедленно вызовет полицию – не дай бог самому запачкать о них руки, век потом не отмоешься, не докажешь, что покалечил их в порядке самообороны. И, черт возьми, отдых в Эль-Параисо все-таки будет безнадежно испорчен: пара месяцев судебных разбирательств с этими паяцами гарантирована, прежде чем их упекут за решетку. Что за судьба злосчастная?

– За бывших элиминаторов! За тебя, лесоруб Выдра! – Никлас произнес тост, поднял бокал и звонко чокнулся с бокалом Марко. После чего непрошеные гости осушили посуду с хлюпаньем, с вытаращенными от удовольствия глазами, закинули в пасти по изрядному куску лайма и зажмурились от удовольствия.

Складывалось впечатление, что этих парней держат на голодном и сухом пайке уже неделю – не кормят и тем более не поят. Эх, дать бы им по лбу – прямо сейчас, зажмуренным, чтобы не разожмуривались никогда больше, и выкинуть в окно прямо отсюда – с пятьдесят восьмого этажа.

По Земному Кодексу публичное заявление о принадлежности человека к Службе элиминации являлось разглашением государственной тайны и преступлением четвертой степени. Но здесь, на Ганимеде, были свои законы. Поэтому не следовало торопиться. Стоило разобраться, прежде чем вызывать местных полисменов и терпеливо объяснять им, туповатым, в чем суть дела.

– Никакой я не бывший элиминатор, – сухо сказал Выдра. – Ошибочка у вас вышла, господа. Поэтому убирайтесь отсюда, пока я не подал на вас в суд. Вы прекрасно знаете, каким образом можете ответить за такие слова.

– О нет, не горячись, Томас! – воскликнул Никлас, беззастенчиво наливая по второму фужеру коньяка. – Конечно же, мы знаем, как жестоко можем быть наказаны за разглашение тайны, и не менее хорошо знаем, что ты – все-таки бывший лесоруб, элиминатор, профессиональный убийца. И если ты думаешь, что сию страшную тайну выдала нам твоя бывшая подружка Амаранта Гуарачи, то ошибаешься снова. То, что нам нужно, мы можем узнать без малейших проблем, потому что у нас есть связи и деньги. У нас много денег, и именно они определяют связи – какие же связи без денег? Ты согласен, омбре? Кому нужны связи, не подкрепленные деньгами? Нормальные, хорошие связи – это отношения с людьми, которые презрели дурацкие атавизмы и осознали цену каждого своего поступка, выраженную в денежном эквиваленте. Денежки решают буквально все в этом продажном, но таком славном, таком удобном и комфортабельном мире.

– Вон отсюда, – прошипел Выдра, сжимая в ярости кулаки. – Вон отсюда, немедленно! Люди устроены по-разному. Ищите тех, кто вам подходит. Я не такой.

– Не, ну ты подожди, Томас, – прогудел слоноподобный Марко. – Ты, того-этого, еще не выслушал, о чем мы тут хотели сказать, а уже посылаешь нас далеко, грубо и некрасиво. А ведь ты даже не знаешь, кто мы такие, и какую работенку хотим тебе предложить. А ведь мы хорошие ребята, очень хорошие, и работку тебе предложим совсем небольшую и нетрудную, а заплатим тебе за нее целых три лимона. Три миллиона кредитов – согласись, они, того-этого, просто так на дороге не валяются…

– Кто вы такие? – перебил его Выдра. – Вы бандиты?

– Опять не угадал, – сказал Никлас, достал из кармана визитную карточку и протянул ее Выдре.

«Никлас Тром, компания «Солар Тревел ТВ», менеджер», – значилось там.

– Вот оно что, – хмыкнул Выдра. – Значит, вы телевизионщики.

– Точно, – Никлас и Марко синхронно кивнули головами.

– Ну и какое дело у вас ко мне?

– Ты, конечно, смотришь наше шоу?

– Какое шоу?

– Как какое? «Битва деградантов»!

– Не смотрю я ничего такого. Вообще телевизор не смотрю.

– Ладно заливать… Все смотрят наше великое, лучшее во вселенной шоу, и ты тоже. И ты, конечно, в курсе наших неприятностей. Ты уже знаешь, что наши животные ведут себя неправильно.

– Ничего я не знаю.

– Наши зверские, наши ужасные животные не хотят убивать друг друга. Они обленились вконец и портят нам весь праздник.

– Какие они животные?! – взорвался Выдра. – Это люди, самые настоящие люди! И вообще, я не понимаю, как они могут вести себя «правильно»! По мере того, как свистуны убивают друг друга, у каждого из них увеличивается территория обитания, и они должны перестать нападать на себе подобных. О чем вы думали?

– То, о чем ты говоришь, не проблема, – заявил Никлас. – Знаешь, омбре, у любых производителей реальных шоу есть нехитрые, наработанные уловки, особенно если это касается шоу с участием животных. Во-первых, смею тебя заверить, что новоандские свистуны – именно животные, они абсолютно не способны к разумной деятельности, и действия их определяются примитивными рефлексами. Согнать деграданта с насиженного места – легче легкого. На то место, куда нам нужно, мы прыскаем аттрактив – аромат, пардон, потовыделений самки, и самец идет в нужном нам направлении, не осознавая, что делает. Там он натыкается на другого самца, привлеченного тем же запахом. Они дерутся, лупят друг дружку до смерти. Вот и все дела.

– И что? Если у вас есть уловки, зачем вы пришли сюда?

– Свистуны перестали реагировать на аттрактив. Они вообще ни на что не реагируют. Сидят, сволочи, на своих деревьях и жрут фрукты. Животы отъедают, фактуру свою дикую портят. Такое впечатление, что они над нами издеваются.

– И после этого ты мне говоришь, что они примитивные животные? Они умнее вас!

– Уроды они. Шоу нужно спасать.

– Ну и спасайте. Я тут при чем?

– Ты его и будешь спасать.

– Я? – Выдра сделал вид, что удивился. – И каким же образом?

– Ты подходишь по фактуре, Томас. Ты смахиваешь на деграданта один к одному.

– Спасибо за комплимент, – буркнул Выдра.

– Нет, правда, чего обижаться? Они индейцы, и ты тоже. Зубки и глазки, конечно, у тебя не такие эффектные, как у них, но это мы поправим элементарно, компьютерной графикой, прямо по ходу действия. У нас вообще полно спецэффектов – сам понимаешь, деграданты там безо всяких повязок бегают, прямо голяком, все эти их юбочки нарисованы…

– Не отвлекайся, – перебил его Выдра. – Ну, загримируете вы меня под деграданта, а дальше что?

– Все очень просто. Мы высаживаем тебя на нашем острове, прямо на территорию одной из этих обезьян – скажем, к самцу по кличке Молот. Ты убиваешь Молота – естественно, мы это не показываем, – и занимаешь его место. Теперь ты сам становишься Молотом, деградантом. А дальше каждый день убиваешь по одному свистуну. Шоу оживает, зрители в экстазе, денежки текут рекой, и три миллиона кредов из них твои – в чистом виде, без налогов.

– Ты думаешь, я смогу справиться с деградантом? Видел я как они дерутся, и мне это не понравилось. У них нечеловеческая скорость.

– Это, оно конечно, дело нелегкое, – встрял в разговор Марко. – Но, с одной стороны, ты у нас, того-этого, боец экстра-класса, профессионал. А с другой стороны, мы тебе поможем, организуем все как надо. За час до боя тому деграданту, которому очередь с тобой драться, вкатят в мышцу специальный препарат, и станет зверь медленным – ну, конечно, не как черепаха, но хотя бы как нормальный человек. После этого ты выбьешь из него требуху без труда.