Андрей Плеханов – Бессмертный мятежник (страница 30)
– Что еще за страшилища? – прошептал Демид.
– Это звери. Переделанные звери. Агей – он по животным специалист. Мучает бедных тварей, делает с ними что захочет, превращает в своих слуг. Своими руками воевать не любит, а, зверей, понятно, не жалко бросить в любое пекло. По-научному это называется направленная мутация. Ты, как биолог, должен лучше знать. Не слишком бойся этих животин, с ними мы справимся. Прикроешь меня, а я попытаюсь добраться до него самого.
Мысленный приказ колдуна Демид услышал так ясно, словно его прокричали в ухо. И монстры набросились на него со всех сторон. Демид не мог понять, из каких живых существ были созданы эти выродочные зверюги – казалось, они состояли из длинных узловатых конечностей, кривых когтей, зубастых вопящих пастей. Бледные тела их мелькали в воздухе, совершали немыслимые прыжки, пытаясь добраться до Демида. Демид отключился от своего тела, вся сущность его переместилась на острие меча и сделала клинок живым. Уже не Демид управлял оружием, меч сам сновал в воздухе, черпая энергию Демида. Он сверкал во мраке белой молнией, выписывал невероятные кривые и с тихим пением перерубал тела врагов. Кровь не держалась на лезвии, отскакивала от серебра, как крутящиеся капли воды с шипением отскакивают от раскаленного утюга. Демид медленно передвигался – спина к спине с Алексеем. Он не видел, что творит Петрович, только слышал зловещий свист крутящейся цепи и тяжелые звуки ударов.
Дема не знал, сколько длилось это побоище – время слепилось для него в шипящий змеиный клубок. Но вдруг тишина – невероятная, оглушительная, – ударила по ушам сильнее набата.
Зверей больше не было – их искромсанные и переломанные трупы устилали путь ратников по поляне. Сияние меча стихло, Демид почувствовал себя опустошенным – полоска волшебного серебра выкачала из него всю силу. Земля под ногами Демида закачалась, он ничком свалился на траву, лицом в лужу звериной крови. В последнем усилии разлепил глаза и посмотрел на избушку. Черный силуэт колдуна шмыгнул к дому и заколотил крючковатым посохом в дверь.
– Стой, Гоор-гот! – хрипло сказал Алексей. Голос его громом разнесся в лесном беззвучии. Колдун испуганно обернулся и втянул голову в плечи. – Что, сволочь, задрожал? Да, я вычислил твое истинное ИМЯ! Я узнал его, а это значит, что ты должен сдохнуть! Вспомни наш разговор – тогда, в алтайском предгорье, когда мы стояли, разделенные расщелиной. Как я хотел тогда отрубить тебе голову, Сыч! Ты смеялся надо мной, ты говорил, что тебе даже лень убивать такое ничтожное существо, как я! Но я знаю, что страх всегда жил в твоем сердце. Я оставил тебя в покое – на время. Но я не зря потратил эти годы.
– Подожди, Мятежник. – Демид не узнал голоса Агея – тот заговорил мягким, почти нежным баритоном. – Ты же один из нас! Нельзя так поступать со своим братом… Вспомни, что стало с Иудой Искариотом? Он тоже верил, что совершает благое дело. В конце концов, мы можем договориться! Козыри сейчас в твоих руках – ты знаешь мое Имя, а я твое – нет. Стоит мне нарушить условия договора, и ты испепелишь меня в любой момент…
– Идти на переговоры с шакалом?! На мне и так слишком много грехов, может быть, твоя гибель искупит их хотя бы отчасти. Ты жалкий прислужник тьмы. Это вы помогли распять Господа нашего, а теперь ты пытаешься запугать меня судьбой Иуды? Возвращайся туда, откуда пришел!
– Нет, нет!..
– ДЕН ГААР ДЕН, ГООР-ГОТА, ТЭЭН ВАЛАС! – голос Зашитника набирал силу с каждым словом. – ГООР-ГОТА ВИЙЕРУСТА!!!
Демид никогда не слышал такого языка. Каждое слово заклинания порождало в воздухе крутящийся огненный шарик, и вот уже целая стайка их носилась в черноте, оставляя за собой оранжевые полосы. С последним звуком сгустки плазмы слепились в бешено вращающееся колесо, из центра его вылетела молния и ударила колдуна в самое сердце.
Колдун закричал. Казалось, земля и преисподняя слились в вопле невыносимой боли – неуспокоенные души жертв Агея, распятые, замученные, изжаренные живьем в адском пламени, совращенные колдуном в гнусной его жизни, завопили разом – корчась от нестерпимой муки и рождаясь заново в очистительном огне. Земля разверзлась перед колдуном и трещины змеями поползли от ног его.
Колдун согнулся пополам и сделал несколько шатких шагов вперед. Казалось, силы оставили его. Но нет – битва только началась. Агей выпрямился и мощным движением метнул посох в Защитника. Но еще быстрее белая молния просвистела в воздухе, серебряная цепочка обвила шею и плечи колдуна. Кольца ударили в висок, Агей в судорогах свалился на землю. Он щелкал зубами, стонал и извивался, пытаясь избавиться от ненавистной цепи. Цепь начала помалу поддаваться, виток за витком слетал с крутящегося тела колдуна.
Демид бросил взгляд на Алексея – тот лежал без сознания, пригвожденный посохом к земле.
Агей сорвал последние звенья со своей шеи и бросил цепь в сторону.
Демид прикрыл глаза, притворился бездыханным. Колдун скользнул по нему диким взглядом и поковылял к Алексею. На лице и шее его вспухали чудовищные багровые рубцы – след от цепи. Агей подошел к Алексею и схватился обеими руками за посох, вырвал его из тела Защитника и нацелил в сердце. Застыл на мгновение, собираясь с духом…
Меч сам скользнул в руку, Демид почувствовал новый прилив силы. Он поднялся на ноги единым рывком и пошел к Агею.
– Стой, скотина, – крикнул он. – У меня с тобой свои счеты.
Колдун среагировал молниеносно – обернулся и кинул посох в Демида.
Меч дернулся в руке, взвился вверх и шутя перерубил железное оружие колдуна. Сыч отшатнулся, глаза его округлились от ужаса. Поздно. Клинок со свистом рубанул по жилистой шее. Голова колдуна покатилась по траве, туловище его рухнуло на землю, черная кровь потекла из обрубка шеи, наполняя воздух гнилостным смрадом.
Все. С колдуном покончено.
Демид, шатаясь, добрел до Алексея, приподнял его и потащил в избу. Открыл дверь плечом, едва не ссадив с петель, пыхтя, дотянул Алексея до середины комнаты и в изнеможении рухнул на топчан рядом с Яной.
Яна вскочила, испуганно вскрикнула, побледнела, увидев окровавленного Демида.
– Что с тобой? Что случилось?
– Колдун твой приходил…
– Он ранил тебя?
– Петровича ранил, – Демид показал на Алексея. – А мне опять повезло. Такой вот я счастливчик. Гада этого пришил, и сам жив остался.
– Какого гада?
– Как какого? Колдуна твоего чертового, Агея.
– Не понимаю…
– Что тут непонятного? Я убил Агея. Все. Кранты ему.
– Дема… Ты не шутишь? – глаза Яны полезли из орбит. – Это глупая шутка!
– Вовсе не шутка.
– Так просто – взял и убил?
– Просто… скажешь тоже, – Демид усмехнулся. – Видела бы ты, какая там рубка была. Я думал, такое только в кино бывает. Мутанты какие-то жуткие, гром и молнии, заклинания… Я даже не понять ничего не успел. Это все Алексей сделал, его заслуга. Молодец он. Я только завершил его работу.
Демид и Яна перетащили Алексея на топчан, стянули с него рубаху, заскорузлую от крови. Рана оказалась глубокой, посох колдуна пробил рваную дыру в области подмышки, но, похоже, не задел важных сосудов и не повредил грудную клетку. Алексея перевязали как смогли, разорвав на бинты единственную простыню.
Алексей очухался на удивление быстро – через полчаса. Открыл глаза, долго смотрел на Яну и Демида мутным взглядом, словно вспоминая, где находится. Наконец, с трудом шевельнул запекшимися губами.
– Что с Сычом? Ушел?
– Я убил его.
– Убил?
Дема не ожидал, что слова его вызовут такую реакцию. Петрович возбужденно засипел, резко сел на топчане. Попытался сказать что-то, но из горла его исторгся только мучительный кашель.
– Куда поскакал? – Демид схватил Алексея за плечи, не давая встать. – Тебе лежать надо. Лежать, понял? Постельный режим.
– Как?.. – прохрипел Алексей, давясь кашлем.
– Что – как?
– Как… убил? – Ты… не мог… это сделать…
– Очень просто. Отрубил ему голову мечом.
– И все?
– А что, этого мало? Ты бы видел – башка его покатилась, как кочан. Я потом подходил к нему – мертвей мертвого.
– Этого… мало. Он же…
Петрович снова закашлял и в изнеможении свалился на подушку.
Демид схватил меч и вылетел из избы. Он уже начал догадываться… Черт, так оно и есть. Ни тела, ни головы колдуна на месте не было.
Дема подошел к месту побоища. На росной траве отчетливо выделялись следы – видно было, как туловище ведьмака ползло на четвереньках, шарило руками в поисках головы. Демид закрыл глаза и устало потер веки. Вот ведь тварь живучая этот Агей. Башку ему отрубили – подумаешь, пустяк какой. Не повод, чтобы умереть.
Демид подошел к трупам убитых ночью зверей. Их было пятнадцать. Пятнадцать грязных, окровавленных, расчлененных трупов зверей неизвестной породы. Демид перевернул розово-серое тело носком башмака. Да, пожалуй, ближе всего существо стояло к псу. Огромный уродливый череп вмещал мозгов побольше, чем у простой собаки. Морда была сплющенной, короткой, а длинные иглообразные зубы не умещались во рту – идеальное орудие убийства. Уши розовые, круглые, мерзко сморщенные – похоже что их, вкупе с длинным голым хвостом, позаимствовали у крысы, дорастив до нужных размеров. В какой лаборатории вырастили этих странных мутантов? Какая технология применялась при их изготовлении? Научная или магическая?