А под ним железо страшное мычит.
«Без электростанций – коммунизма нет», –
Ленин, умирая, написал слова.
И теперь железо мертвое кричит:
Значит, сила Ленина жива!
«Кочегарка –
Посторонним запрещается входить!»
А вот мы вошли!
Там земля трясется, люди дым едят,
И жара такая – невозможно жить!
Но я очень смелый, и я очень рад,
И еще охота
Уголь мне кидать.
Только – не велят!
Вон часы-будильники
Стрелками дрожат –
Так ужасно крепко
Пар в котле зажат.
Кочегары черные
Кормят пламя в рот:
Для машины – пища,
Кочегарам – пот.
Это удивительно –
Трудно как светить!
Нам неизвинительно
В ярком свете жить!
Ну, пойдем, парнишка,
В наш машинный зал.
Люк не трогай близко,
Свалишься в подвал!
Но уж там другое –
Чистота и звон.
А главное такое –
Как делают огонь.
Лежат кадушки черные,
Как музыка, поют.
Большие, а проворные
И много пара жрут!
В одну машину давит пар –
И вертится она!
Упорный черный кочегар
Не зря потеет у огня.
И, тяжело утомлена,
(Видать, как дышит и сопит она!)
Машина та крутить спешила
Свою певучую соседку,
Что город электричеством светила.
Я ничего бы не узнал,
Но папа пионерски метко
Мне все дочиста рассказал:
– Видал, вожатый и оратор,
Как трудно свет дается нам?
То три турбины, то – динамо,
Все вместе:
Турбогенератор!
Ты слоЂва не запоминай,
Запомни то, как медный вал,
Вращаясь меж магнитов,
Живое электричество рождал!
Теперь – по станции шагай!
Взобрались наверх –
Круто, жутко,
Трепещет даже стан!
Какая умная наука!
Зато машинам трудно
