Андрей Платонов – Том 1. Усомнившийся Макар (страница 101)

И замер, разбежавшись, маховик. Трубы макушка – проволочный гриб – Прогнил от дыма, вбок поник. Волочим сажень-две, минуту отдыхаем, И снова ухаем, ногами чешем землю, Плечьми брат к брату ближе примыкаем. В поту и хрипе узкою пролазим щелью. Канат рассекся от усилий дружных И хлобыснул по роже чьей-то тощей – Метнулась врозь стая ребят досужных . . . . . . . . . . . . . . . Оправились и потащили с песней, Мамаше подарив матюк. Последний шаг – и силе стало тесно, Скрипит, шатается на оси крюк… Шабаш – доставили!.. Двугривенный и сотка, Да огурец, в горшке разбрюхший от рассола. Кормись, дыши, промачивайся, глотка, И хлебец жуй муки вкуснейшего размола.

<1919>

Красному Воронежу

За убогою слободкой, где по пашням чернозема только пахарь век бродил, залп за залпом орудийный тишь мужицких хат потряс.

В вихре медном, раскаленном застонали лес и нивы; и приникли ниже травы, только тучки тень бежит…

Воздух мутный, пред грозою, накалился не дохнет.

Залп за залпом – и с просторов, будто сонных, задышала жаром в небо незнакомая вспышка острая тоски.

Марсельеза… На дороге в пыльном зное, в мерном шаге, в мощной массе, маршем быстрым в нетерпенье – за отрядами отряд.

И гудит под камнем камень, как под тяжестью свинца, от ударов темпа – марша, от восторга Марсельезы…

Будто в буре океанов, в смерти, гибели, борьбе, наша высшая надежда, праздник нового рожденья…

Отчеканенно и мерно бьется в ритме пулемет – и почти бежит, не дышит, на далекий зов отряд.

От железа, от асфальта, от бетона, от камней залп от залпа отражаясь острой мести жало – пламя кверху вскидываясь прямо электрической стрелой…

Всем единым коллективным сердцем чутким содрогаясь, весь в тревоге напряженной, город в муке ожиданья веру сковывает сталью много видевших штыков.

Будем слитны и едины и безжалостны к себе.

Только с сталью, вместо сердца, с мудрым мужеством сознанья и восторгом вдохновенья мы победу, славу гордых, в лагерь Красный приведем.

Пусть на Дон, на юг несется пятикратный луч звезды –

С песнью песней Революций, Марсельезой в буре боя, Красный город вспыхнул кровью, как надежда, рыцарь юный вдруг воспрянувшего мира.

В эти молнии – мгновенья мы над пропастью парили – мы, ведь, искра столкновенья двух сгорающих планет, двух скрутившихся, сцепленных, не взорвавшихся миров.

В гуле яростном, в смятенье есть единственный напев, неизвестный иль забытый, но единственный всегда – Птицей с телом нежной чайки он несется над землей, сеет в сердца истомленных веру в чудо воскресенья, в бесконечную возможность…

Обретется в век грядущий новой мощью напоенный дух бессмертный, дух мятежный, демон радостный, свободный – дух борца, дух коммуниста.

<Сентябрь 1919>

Последний день

Выходите по плитам звенящим, дрожащим под шагом Уверенным, твердо рассчитанным маршем! У станков, у моторов, вагранок с кипящею медью Сговоритесь спокойною, краткою, ясною речью труда, А потом – слейте в миге едином Всю волю, усилие, мощь трепещущих жизнью железною жил И ударьте по клапанам и регуляторам, Воющим силою темной упорной огня – Ударьте – взмахом одним тысячей рук, Тысячей рук, как одной! Тысячей пальцев в мозолях и ранах – Знаках немых сопротивлений металла и пламени горнов… Рукою за руку в пожатии – призыве братском Возьмитесь, идите всей цепью, звено за звеном, Разбейте ворота – и океаном свирепым Раскиньтесь волнами с кровавою пеной, Запейте потоком, ударьте прибойной струею – Мир, убывающий в силе, землю усеявший гнойными трупами, Бледною, тощею кровью, еле живущий, И взвейтесь столбом, стальным, прокаленным, Под небо, под звезды! И засветите под солнцем, Чтоб солнце потухло, Факел из слившихся искр от ударов,