Андрей Платонов – Лучшие сказки и рассказы для детей (страница 4)
Взобралась кошка на тюремную ограду, ходит поверху, глядит, где Семен там, а не знает. Хочется ей помяукать, помурлыкать, да кольцо у нее под языком, боится обронить.
К вечеру выглянул Семен в тюремное окно, хотел поглядеть на белый свет. Кошка увидела Семена и по дождевой трубе, а потом по стене забралась к Семену в каземат.
Семен взял кошку на руки. «Вот, – думает, – хоть и кошка, а сердце у нее верное, помнит она меня!»
Кошка мяукнула и обронила на пол волшебное кольцо.
Поднял Семен кольцо и вызвал двенадцать молодцов. Те явились, тут как тут.
– Здравствуй, дорогой старый хозяин, – говорят, – прикажи, чего тебе надобно, а мы живо исполним!
Семен им говорит:
– Перенесите откуда ни на есть мои хоромы сюда, и кто там живет, пусть в горницах будет, – я погляжу. И мост хрустальный приподымите да сюда его уставьте, а только другим концом отверните его от царской избы и опустите в соседнюю деревню.
Все и было исполнено, как приказано Семеном. Хоромы его стали на место, а в них оказалась молодая царевна с Аспидом своим. Ну ушли они из Семеновых хоро́м, пошли жить к отцу царевны, – куда же еще?
Аспид же, как узнал, что это царевна кольцо потеряла, так от злости превратился в змею-гадюку.
И не мог он обратиться в молодца, потому что не проходила в нем злоба на царевну. Так и остался Аспид гадюкой; он только и делал, что шипел на царевну и бранил ее. Тут отец царевны вспомнил про Семена.
– Эх, – говорит, – а ведь Семен-то хоть и простой, да добрый малый был, а вот Аспид хоть и не простого рода, да ведь гадюка!
А Семен с матерью опять в хоромах жили, и собака с кошкой при них.
Семен на самосильной машине каждый день наведывается в соседнюю деревню, по хрустальному мосту дорога туда близкой стала.
Слышно еще, Семен из той деревни жену себе берет; живет там одна девушка-сирота, прекраснее той царевны, вот ее и сватает Семен.
Должно, так и будет – женится Семен на сироте, пойдут у них дети, и новая сказка начнется.
Умная внучка
Жили старик со старухой, с ними внучка Дуня жила. И не такая уж Дуня была красивая, как в сказках сказывается, только умница она была и охотная к домашней работе.
Вот раз собираются старики на базар в большое село и думают: как им быть? Кто им щи сварит и кашу сготовит, кто корову напоит и подоит, кто курам проса даст и на насест их загонит? А Дуня им говорит:
– Кто ж, как не я! Я и щи сварю и кашу напарю, я и корову из стада встречу и на ночь ее обряжу, я и кур угомоню, я и в избе приберу, я и сено поворошу, пока ведро[8] стоит на дворе.
– Да ты мала еще, внученька, – говорит ей бабушка, – семь годов всего сроку тебе!
– Семь – не два, бабушка, семь – это много. Я управлюсь!
Уехали дедушка с бабушкой на базар, а к вечеру воротились. Видят они, и правда: в избе прибрано, пища сготовлена, на дворе порядок, скотина и птица сытые, сено просушено, плетень починен (дедушка-то два лета собирался его починить), вокруг колодезного сруба песком посыпано – наработано столько, что словно тут четверо было.
Глядят старик со старухой на свою внучку и думают: жить им теперь да радоваться!
Однако недолго пришлось бабушке радоваться на внучку; заболела бабушка и померла. Остался старик один с Дуней. Трудно было дедушке одному остаться на старости лет. Вот живут они одни, без бабушки. Дуня ублажает[9] дедушку и всякую работу в хозяйстве справляет одна; хоть мала была, да ведь прилежна.
Случилось дедушке в город поехать, надобность пришла. По дороге он нагнал богатого соседа, тот тоже в город ехал. Поехали они вместе. Ехали-ехали, и ночь наступила.
Богатый сосед и бедный Дунин дедушка увидели огонек в придорожной избе и постучались в ворота. Стали они на ночлег, распрягли лошадей; у Дуниного дедушки-то была кобыла, а у богатого мужика мерин.
Ночью дедушкина лошадь родила жеребенка, а жеребенок несмышленый, отвалился он от матери и очутился под телегой того богатого мужика.
Проснулся утром богатый.
– Гляди-ко, сосед, – говорит он старику, – у меня мерин жеребенка ночью родил!
– Как можно! – дедушка говорит. – В камень просо не сеют, а мерин жеребят не рожает! Это моя кобыла принесла!
А богатый сосед:
– Нет, – говорит, – это мой жеребенок! Кабы твоя кобыла принесла, жеребенок-то и был бы возле нее! А то ишь где – под моей телегой!
Заспорили они, а спору конца нету: у бедного правда, а у богатого выгода, один другому не уступает.
Приехали они в город. В том городе в те времена царь жил. А царь тот был самый богатый человек во всем царстве, он считал себя самым умным человеком и любил судить-рядить своих подданных.
Вот пришли богатый и бедный к царю-судье. Дунин дедушка и жалуется царю:
– Не отдает мне богатый жеребенка, говорит-де жеребенка мерин родил!
А царю-судье что за дело до правды: он и так и этак мог рассудить, да ему сперва потешиться захотелось. И он сказал:
– Вот четыре загадки вам – кто решит, тот и жеребенка получит: «Что всего на свете сильней и быстрей?», «А что всего на свете жирней?», а еще «Что всего мягче и что всего милее?»
Дал им царь сроку три дня, а на четвертый день чтоб ответ был. А пока суд да дело, царь велел оставить у себя во дворе и дедушкину лошадь с жеребенком и телегой, и мерина богатого мужика: пусть и бедный и богатый пешими живут, пока их царь не рассудит.
Пошли богатый и бедный домой. Богатый думает: пустое, дескать, царь загадал, я отгадку знаю. А бедный горюет: не знает он отгадки.
Дуня встретила дедушку и спрашивает:
– О ком ты, дедушка, скучаешь? О бабушке? Так ведь я с тобой осталась!
Рассказал дедушка внучке, как дело было, и заплакал: жалко ему жеребенка.
– А еще, – дедушка говорит, – царь загадки загадал, а я отгадки не знаю. Где уж мне их отгадать!
– А скажи, дедушка, каковы загадки? Не умнее они ума.
Дедушка сказал загадки. Дуня послушала и говорит в ответ:
– Поедешь к царю и скажешь: сильнее и быстрее всего на свете ветер; жирнее всего – земля: что ни растет на ней, что ни живет – всех она питает; а мягче всего на свете руки, дедушка: на что человек ни ляжет, все руку под голову кладет; а милее сна ничего на свете не бывает, дедушка.
Через три дня пришли к царю-судье Дунин дедушка и его богатый сосед. Богатый и говорит царю:
– Хоть и мудрые твои загадки, государь наш судья, а я их сразу отгадал. Сильнее и быстрее всего – так это каряя[10] кобыла из вашей конюшни: коли кнутом ее ударить, так она зайца догонит. А жирнее всего – так это тоже ваш рябой боров: он такой жирный стал, что давно на ноги не поднимается. А мягче всего ваша пуховая перина, на которой вы почиваете. А милее всего ваш сынок Никитушка!
Послушал царь-судья – и к старику-бедняку:
– А ты что скажешь? Принес отгадку или нет?
Старик и отвечает, как внучка его научила. Отвечает, а сам боится: должно быть, не так он отгадывает; должно быть, богатый сосед правильно сказал. Царь-судья выслушал и спрашивает:
– Сам ты придумал ответ иль научил тебя кто?
Старик правду говорит:
– Да где ж мне самому-то, царь-судья! Внучка у меня есть, таково смышленая да умелая, она и научила меня.
Царю любопытно стало, да и забавно, а делать ему все равно нечего.
– Коли умна твоя внучка, – говорит царь-судья, – и на дело умелая, отнеси ей вот эту ниточку шелковую. Пусть она соткет мне полотенце узорчатое, и чтоб к утру готово было. Слыхал иль нет?
– Слышу, слышу! – отвечает дедушка царю. – Аль я уж бестолковый такой!
Спрятал он ниточку за пазуху и пошел домой. Идет, а сам робеет: где уж тут из одной нитки целое полотенце соткать – того и Дунюшка не сумеет… Да к утру, еще и с узорами!
Выслушала Дуня своего деда и говорит:
– Не кручинься, дедушка, это не беда еще!
Взяла она веник, отломила от него прутик, подала дедушке и сказала:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».