Андрей Петров – Наёмник (страница 46)

В общем, главной моей задачей является выбраться из нынешних неприятностей живым. Что вполне реально – не зря же я так тщательно подготовился. Ну а если враги окажутся хитрее и сильнее… Значит, такова судьба. Хочешь дожить до старости – не становись наемником.

И, к слову, об этом самом задании – мой рейтинг в гильдии наемников за его выполнение не увеличится. Что весьма досадно, потому как по сложности оно вполне на средний ранг потянет.

Свой законный процент с этого контракта гильдия от меня не получила, потому как никаких денежных выплат в нем не предусматривалось. Как и недвижимости и прочего, что можно провести по статье доходов. Только четко прописанные обязательства герцога по отношению ко мне в качестве вознаграждения. Гильдейским чиновникам пришлось довольствоваться лишь моей оплатой услуг юристов, даже налог в пользу государства с меня содрать не удалось.

Казалось бы – идеальный способ повысить собственные доходы, продолжая при этом пользоваться всеми благами, которые предлагает гильдия наемников. Просто договорись с заказчиком о деньгах устно и не вноси эту сумму в контракт. Вот только корпорация – отнюдь не благотворительная контора, и любителей подобных схем давно уже научились обламывать. К примеру, льготы по налогам обеспечиваются только «полными» контрактами, проведенными через канцелярию гильдии со всеми положенными отчислениями. Равно как и юридическая защита, в случае, если заказчик решит тебя кинуть: нет прописанной в договоре суммы – значит, не к чему и придираться. Рейтинг тот же, от которого напрямую зависит официальный переход на следующий ранг и доступ к более дорогим контрактам. Способов осложнить жизнь считающим себя самыми хитрыми придумано немало, и в большинстве случаев выгода получается весьма сомнительная. Однако полностью подобные возможности контрактникам не перекрывают – случаи, подобные моему, тоже не редки, – так что гильдия предпочитает хотя бы частично контролировать ситуацию, нежели пускать все на самотек.

Вздохнув, я оглядел крохотную каюту, прикидывая, чем бы заняться. Свободного времени оставалось еще почти час, после чего начнется занятие по тактическому взаимодействию с бойцами отряда: к сожалению, только теоретическое. Для практики на корабле слишком мало места. А виртуальные программы обучения, как и необходимая для них техника, здесь не предусмотрены. И это весьма досадно – поучиться у таких профессионалов точно не было бы лишним.

Вообще, как-то не складывается у меня с космическими перелетами. Никакой тебе таинственности, романтики неизведанного космоса и новых открытий, показанных и рекламируемых в бесчисленных фильмах. На самом деле ты просто пассажир, которого везут из одной точки в другую. И это весьма печально.

Просыпаться под вой тревожной сирены, пробирающий едва ли не до костей, оказалось крайне неприятно. Зато очень эффективно! Вспыхнувшие на потолке плафоны я не расколотил только чудом, успев осознать, что непосредственной опасности рядом со мной нет.

Пока спешно натягивал комбез, распахнувшаяся сфера восприятия накрыла собою весь корабль – он ведь маленький, а переборок, мешающих чутью, не так и много. Первое, что констатировал, – никто не мертв и даже не ранен. Следом пришло осознание, что и сам корабль также цел, пробоины в корпусе отсутствуют. Никто нас на абордаж не берет и не обстреливает: во всяком случае, в данную секунду.

Прежде чем я успел нафантазировать что-нибудь еще, мне на комм пришел приказ Менга немедленно прибыть в тактический зал. Одновременно с этим раздражающее завывание сирены наконец оборвалось. Мимолетно пожалев об отсутствии под рукой оружия, выскочил за дверь.

На место я добрался практически одновременно с остальными офицерами отряда. Менг быстро оглядел нас, собравшихся вокруг стола.

– Восемнадцать минут назад на станции была зафиксирована активация модуля дальней связи. Сигнал продлился полторы секунды, после чего прервался, – рублеными фразами произнес он. – Для прямого видеонаблюдения за станцией расстояние еще слишком велико, поэтому пришлось ограничиться снимками. Искин закончил обработку изображений две минуты назад, после чего я объявил тревогу.

Над голографическим столом возник короткий видеоролик, смонтированный из нескольких десятков кадров. Изображение было зернистым и нечетким, так что пометки, выделявшие нужные места, оказались очень кстати.

Белоснежная сфера космической станции, испещренная иглами антенн, и крупным планом – раскуроченные обломки крупной башенки, зависшие рядом с корпусом. На следующей – очередной рой обломков на месте створок ангара. Крупный, по форме напоминающий плоское веретено, темного цвета корабль, приближающийся к станции. Дальше он же, наполовину вползший в раскуроченный взрывом зев ангара.

– Малый десантный корабль чекверу, – подтвердил Менг, глянув на выругавшегося сквозь зубы Барнса. – Максимальное количество бойцов – до роты, со средствами усиления, включая тяжелых ботов поддержки.

Охренеть… Но, по крайней мере, теперь понятно, отчего меня так трясло последние двое суток – с самого момента прибытия на окраину системы – при одной лишь мысли о предстоящей высадке на станцию. Предчувствие ожидающих там неприятностей никакому анализу не поддавалось, даже глубокая медитация не помогла разобраться с этим припадком ясновидения. Я уже по привычке на союзников грешить начал, гадая, какую пакость они мне уготовили… Не знаю даже, что лучше теперь.

– Какая у него автономность? – ухватив за хвост мелькнувшую мысль, спросил я.

– Примерно как и у нас – средняя, – отозвался Дейл Моран, капитан корабля. – И увеличивается так же – заранее оборудованные базы подскока. Или корабль-носитель.

– То есть он там не один может быть. – Я с сомнением посмотрел на продолжающие сменять друг друга кадры и покачал головой. Классные новости, что уж тут.

– Носитель – это в обязательном порядке и два-три десятка истребителей, вплоть до тяжелых штурмовиков. И неизвестное количество дронов, – произнес Моран в наставшей нехорошей тишине.

– А нам теперь вообще имеет смысл вмешиваться? – Отслеживая краем сознания эмоции офицеров, я посмотрел на Менга. Залезть бы к нему в голову… так ведь нет, приходится провокационные вопросы выдумывать, чтобы на реакцию хоть какую-то вынудить. – Если чекверу разгромят станцию и заберут своих ученых, планам герцога это помешает или, наоборот, поможет?

– Не имею ни малейшего представления. А поскольку связаться с начальством и запросить новые инструкции нет возможности, остается только выполнять уже полученный ранее приказ, – ответил Менг.

Я молча пожал плечами: не знаю, насколько командир искренен. За две с половиной недели, что провел с ним на одном корабле, расколоть его относительно настоящих целей задания или хотя бы планов на мой счет так и не удалось.

– Мы до станции вообще успеем добраться, прежде чем жуки ее зачистят и свалят? – косо глянув в мою сторону, поинтересовался Барнс.

– При сохранении нынешней скорости на месте будем только через сутки, – ответил Моран. – Если пойдем на максимальной – доберемся через два часа. О маскировке при этом придется забыть. Тем, кто на станции сейчас развлекается, думаю, будет не до нас, хотя и не факт. А вот если в системе находится кто-то еще, то засечет сразу же. С другой стороны, мы тоже сможем наконец использовать активные сенсоры, так что слепыми не останемся.

И посмотрел на Менга. Мы все сейчас неотрывно смотрели на Менга, ожидая его решения. А я вдруг очень четко осознал, что не хочу когда-нибудь оказаться на его месте в подобной ситуации.

– У нас есть приказ, и отменять операцию на основании одних лишь подозрений никто не будет, – обведя взглядом всех присутствующих, спокойно не объявил даже, а просто констатировал Менг. – Возражения?

Офицеры молчали. Если у кого-то и имелись мысли на этот счет, высказывать их он не торопился. Однако, что характерно, первоначальная растерянность в эмоциях уступила место спокойной решительности. Выполнять поставленный приказ они были готовы, невзирая ни на что.

– Возражений нет, – удовлетворенно произнес Менг и повернулся к капитану: – Мистер Моран, идем полным ходом курсом на станцию. В случае обнаружения противника разрешаю вступить в бой, – и уже для всех остальных: – Десантной секции – боевая готовность. Все по местам.

Неприятное это ощущение – стоять пристегнутым магнитными захватами к специальному держателю на стене десантной палубы. Особенно когда твой корабль ведет бой. Особенно если ты лично в данный момент просто балласт, никакого влияния на происходящее оказать не способный.

Лезть в мозги к пилотам или капитану я не рискнул – они сейчас напрямую подключены к системам корабля через нейросеть, и я просто не знаю, к чему может привести такая попытка. Меньше всего хочется, чтобы из-за моих действий нас всех распылили на атомы… Хотя остаться живым на «убитом» корабле и потом тупо ждать, когда закончится воздух в скафандре, – гораздо страшнее.

Ломать себе голову, как же это так совпало, что мы в системе практически одновременно с чекверу объявились, мне уже надоело. Все равно мои догадки, скорее всего, к истине отношения не имеют. В конце концов, псионики и у жуков имеются, а значит, ясновидение им тоже доступно. Увидели, перепугались и отправили набитый бойцами корабль разбираться… Не самая идиотская из версий, пришедших в мою голову.