Андрей Петров – Конвой (страница 44)
— Ты же сказала — две минуты эффект. Не успеешь всех...
— Есть способ усилить. Двойная доза. Не две минуты — десять. Может, пятнадцать.
— Это убьет тебя!
— Возможно. — Химера смешивала порошки, и Егор видел, как дрожат её пальцы. — Но если я не сделаю этого, умрут десятки тысяч.
Она вдохнула двойную дозу.
Крик, который вырвался из её горла, был нечеловеческим. Химера упала на колени, тело выгнулось дугой. Кожа начала покрываться трещинами, из которых сочился черный свет.
Когда она поднялась, Егор отшатнулся. Глаза стали полностью черными, включая белки. Движения текучие, неестественные. Она больше не была человеком.
И сама Пустошь ответила на её зов.
Земля задрожала. Из каждой трещины, из каждой тени полезли мутанты. Не десятки — сотни. Твари, которых радиация изменила до неузнаваемости. Существа из кошмаров, для которых не было названий.
Армия трех сил остановилась. Даже закаленные ветераны не могли сдержать страх при виде того, что надвигалось.
— Огонь! — заорал кто-то. — Огонь по всем целям!
Грохот сотен стволов усиленных красной и синей пылью слился в единый рев. Трассеры прочерчивали огненные линии в воздухе, разрывные пули вспарывали плоть, крупный калибр сносил конечности. Но твари шли вперед через стену свинца. Упавшие поднимались, волоча оторванные части тел. Разорванные пополам срастались на глазах, хитин затягивал раны быстрее, чем пули успевали их наносить. На место каждого убитого из трещин в земле выползало двое новых, и орда не редела, а росла.
Первая линия обороны пала за секунды. Мутант размером с дом просто прошел через строй, оставляя за собой кровавое месиво. Другие твари прыгали на технику, разрывая броню голыми когтями, вытаскивая экипажи.
Бронированные бойцы под желтой пылью попытались подняться выше, левитируя над полем боя. Но огромная тварь с перепончатыми крыльями настигла их в воздухе. Первый боец успел закричать, прежде чем челюсти перекусили его пополам прямо через броню. Остальные попытались разлететься, но тварь била крыльями, создавая воздушные вихри. Тела падали с высоты, врезаясь в гущу боя — кто-то разбивался насмерть, кого-то подхватывали твари, не давая упасть на землю целым.
Химера стояла в центре бойни, дирижируя смертью. Каждый её жест направлял тварей, каждый взгляд означал чью-то гибель. Кровь текла реками, пропитывая радиоактивную землю.
Но цена была видна. С каждой минутой трещины на её коже становились шире. Черный свет пульсировал всё ярче, словно что-то внутри рвалось наружу.
Когда последний солдат армии пал, Химера рухнула на колени. Мутанты замерли, потеряв направляющую волю, затем начали расползаться.
— Всё... — Химера упала на колени. Из носа хлынула кровь, глаза закатились.
Егор бросился к ней, но она резко выставила руку:
— Стой! Не... не трогай...
И он увидел почему. Кожа на её руке пузырилась, словно кипела изнутри. Под ней проступало что-то темное, чешуйчатое.
— Что с тобой?!
— Много... слишком много... — Химера пыталась сфокусировать взгляд, но зрачки плясали. — Тело не... не справляется...
Трансформация шла быстро. Пальцы хрустнули, удлиняясь. Ногти почернели, превращаясь в когти. По шее поползли хитиновые пластины.
— Больно? — глупый вопрос, но Егор не знал, что еще сказать.
— Нет... — Химера криво усмехнулась, и он увидел, как удлиняются её клыки. — Хуже... Я чувствую их... всех... Каждую тварь в этой проклятой пустоши... Они... они во мне...
Её тело содрогнулось. Спина выгнулась под неестественным углом, раздался треск — позвоночник удлинялся. Химера захрипела, из горла вырвался не то стон, не то рык.
— Уходи... — голос стал глуше, словно шел из бочки. — К Матке... быстро...
— Я не брошу тебя!
— Идиот... — в её изменившихся глазах мелькнуло что-то похожее на прежнюю Химеру. — Я не умираю... Я... меняюсь... Иди, пока я еще помню, кто ты...
Тело продолжало трансформироваться. Химера поднялась — теперь она была выше Егора почти вдвое. Кожа местами стала прозрачной, под ней пульсировало что-то светящееся.
Она сделала шаг, пошатнулась. Посмотрела на свои изменившиеся руки с чем-то вроде удивления.
— Странно... — прошептала она. — Я везде... Часть всего... Иди, Егор... Пока не поздно...
И начала таять. Не растворяться красиво, как в сказке — распадаться на части, которые тут же испарялись. Сначала пальцы, потом руки, ноги...
Егор стоял один посреди бойни. Вокруг валялись трупы, дымилась техника. И только легкое покалывание в воздухе напоминало, что секунду назад здесь была Химера.
Или то, во что она превратилась.
Впереди чернел провал — вход к Матке. Егор двинулся к нему, стараясь не думать о том, что только что потерял еще одного товарища. В кармане пульсировал черный камень, словно торопя его.
Время действительно истекало.
***
Спуск был недолгим. Молодая Матка ждала его в центре подземной пещеры. Она была меньше той, что погибла в святилище, моложе.
Егор остановился в десяти метрах. Матка подняла массивную голову, изучая его множественными глазами. Потом — контакт. Не слова, а образы, эмоции, понимание.
Егор достал черный камень. Тот пульсировал в руке, откликаясь на присутствие Матки.
Егор положил камень на землю перед ней. Матка осторожно придвинула его ближе, обнюхала, коснулась.
Она накрыла камень передней конечностью. Её тело содрогнулось, по хитину пробежали волны света.
Она издала низкий вибрирующий звук — призыв, который разнесся на сотни километров. Где-то далеко твари остановились, прислушались, начали возвращаться к древним ритмам дня и ночи.
Но затем — тревога. Новые образы.
— Что ты имеешь в виду?
Вместо ответа — видение. Не четкое, размытое. Что-то огромное за гранью восприятия. Голодное. Ищущее щели.
Контакт прервался. Матка отползла вглубь пещеры, унося камень. Дело было сделано.
***
Егор поднялся на поверхность. Солнце садилось, окрашивая Пустошь в багровые тона. Он стоял один среди мертвой земли.
Куда теперь?
Вернуться в западный сектор? Но он больше не водитель. И больше не Броня. Изменения внутри него нарастали. Он чувствовал тварей, даже на расстоянии. Иногда ловил их эмоции — голод, страх, ярость.
Нет, среди людей ему больше нет места. Броня защищал людей и сам был человеком. А кем стал он теперь?
Егор закрыл глаза, прислушиваясь к новым ощущениям. И услышал — не звук, а направление. Что-то тянуло его на север. Туда, где заканчивались карты, где даже радоловы не бывали.
Почему именно на север? Он не знал. Но другого пути не видел.