Андрей Петров – Конвой (страница 14)

Пули зазвистели рядом, высекая искры из бетона и оставляя в стенах глубокие борозды. Егор выглянул из-за угла и увидел троих стрелков — они укрылись за перевернутыми столами, ведя прицельный огонь.

— Гранату? — предложил он Кардиналу.

— Нет, — возразил тот. — Может завалить здание. А нам еще отсюда выбираться. По-старинке.

— Тогда отвлекающий маневр, — предложила Химера. — Я зайду с другой стороны.

— Осторожно, — предупредил Кардинал. — Не знаем, сколько их там.

В этот момент сверху раздался женский смех. Холодный, словно звук капель, падающих на металл.

— Ой, кажется, у нас гости, — донесся мелодичный голос. — И среди них моя старая подружка. Привет, Игуана. Или ты теперь предпочитаешь зваться Химерой?

Химера сжала кулаки так, что костяшки побелели.

— Привет, Гадюка.

— Трогательная встреча, — продолжил голос сверху. — Жаль, что она будет недолгой.

Егор понял, что между двумя женщинами лежит нечто большее, чем просто знакомство. В голосе Химеры была боль — старая, но не зажившая. А в голосе Гадюки — холодная насмешка человека, который знает, где бить больнее всего.

— Я думала, ты погибла при зачистке "Террариума", — крикнула Химера, не выходя из укрытия.

— Разочарую тебя. Некоторые из нас оказались достаточно умными, чтобы вовремя сменить покровителей.

— Значит, теперь работаешь на Гнилого?

— А разве у бывших террариумщиц есть выбор? — в голосе Гадюки прозвучала горечь. — Нужно выживать в этом мире, Игуана. Даже если для этого приходится пачкать руки.

Егор слушал их разговор и понимал, что сейчас происходит нечто большее. Это было столкновение двух прошлых, двух выборов, сделанных после краха общего мира.

— Гнилой! — крикнула Гадюка. — Хватит отсиживаться! У нас серьезные гости!

Из дальнего конца коридора показался крупный мужик с бородой и налитыми красным глазами. В руках у него был пулемет — тяжелая машина, способная превратить в решето любое укрытие. ПКМ — Егор узнал оружие по характерному силуэту.

— Дерьмо, — выругался Кардинал. — Нас тут перемелет, как в мясорубке.

Гнилой открыл огонь, и стена за их укрытием начала разлетаться на куски. Крупнокалиберные пули пробивали бетон, как картон, оставляя облака пыли и осколков.

— Химера, сейчас или никогда! — крикнул Егор, прижимаясь к полу под градом пуль.

— Уже бегу! — отозвалась она и исчезла в боковом коридоре.

Егор и Кардинал продолжали обмениваться огнем с бандитами, стараясь не дать им возможности выдвинуться вперед. Их автоматы казались игрушечными против пулемета Гнилого, который методично разрушал их укрытие.

Вдруг стрельба с правого фланга прекратилась — Химера добралась до бандитов. Послышались крики, звон металла, глухой удар падающего тела.

— Сука! — заорал кто-то. — Она убила Рыжего!

— Убить ее! — рявкнул Гнилой, разворачивая пулемет в сторону криков.

Но в этот момент Егор и Кардинал выскочили из укрытия, ведя огонь на ходу. Тактика, отработанная еще в армии — один отвлекает, другой маневрирует. Простая и эффективная, как все лучшее в военном деле.

Гнилой попытался повернуть пулемет обратно, но Егор был быстрее. Короткая очередь из АК — и главарь банды рухнул на пол, выпустив из рук оружие. Пулемет замолчал, оставив после себя звенящую тишину.

Оставшиеся бандиты попытались отступить, но попали под огонь Химеры с тыла. Перестрелка закончилась так же внезапно, как началась — в Мешке смерть всегда приходит быстро.

— Где Гадюка? — спросил Кардинал, оглядывая коридор, усеянный телами.

— Наверху, — ответила Химера, появляясь из бокового коридора. На ее куртке были брызги крови — чужой, судя по тому, как она двигалась. — Она там засела, как крыса в норе.

— Тогда идем к ней, — решил Кардинал. — Заканчиваем дело.

Они поднялись на третий этаж. Здесь было тихо — слишком тихо. Коридор был пуст, двери закрыты. Воздух пах порохом и чем-то еще — сладковатым запахом, который Егор не мог определить.

— Не нравится мне это, — пробормотал он.

— И мне, — согласилась Химера, сжимая в руке нож.

Вдруг одна из дверей распахнулась, и в проеме появилась высокая женщина с длинными черными волосами. На ней была черная кожаная куртка, испещренная металлическими заклепками. Два пистолета висели в кобурах на бедрах, автомат был перекинут через плечо.

— Игуана, дорогая, — улыбнулась Гадюка, но улыбка не касалась ее холодных глаз. — Наконец-то мы можем поговорить наедине.

— Не такие уж мы и наедине, — заметила Химера, кивнув на Кардинала и Егора.

— Это поправимо, — Гадюка уже держала в руке фиолетовый порошок — видимо, заранее приготовленный для такого случая.

— Попробуй, — холодно ответила Химера.

— С удовольствием.

Гадюка резко вдохнула порошок. Ее глаза на мгновение вспыхнули странным светом, а по коже пробежала едва заметная рябь.

— Теперь посмотрим, — прошептала она, и в ее голосе появились новые обертоны.

Егор почувствовал, как что-то проникло в его сознание. Внезапно Кардинал рядом с ним показался чужим, враждебным. Паника начала подкрадываться, шепча, что это не Кардинал, а переодетый "нулевой", что он сейчас выстрелит в спину...

— Не поддавайся! — крикнула Химера. — Это фиолетовая пыль! Думай о чем-то хорошем!

Но было уже поздно. Кардинал, тоже находившийся под воздействием, развернул автомат в сторону Егора.

— Предатель! — рявкнул он. — Ты работаешь на пиратов!

— Что?! — Егор отпрыгнул в сторону, выхватывая пистолет. В его искаженном восприятии Кардинал превратился в угрозу, которую нужно было устранить.

Автоматная очередь прошла там, где секунду назад стоял Егор. Он ответил из пистолета, но промазал — руки дрожали.

— Вы все с ума сошли! — заорал Кроха, но и его сознание было затуманено. Егор казался ему агентом "нулевых", а Кардинал — сошедшим с ума убийцей.

Кроха схватил тесак, валявшийся рядом с телом одного из бандитов, и бросился на Кардинала. Тот попытался развернуть автомат, но Кроха был быстрее. Удар тесаком пришелся по запястью — лезвие прошло насквозь, отрубив кисть.

— Аааа! — завопил Кардинал, глядя на фонтанирующую кровью культю.

Егор, видя более опасного врага, выстрелил в Кроху. Пуля попала в плечо, но тот, ослепленный яростью, продолжал атаковать.

Кардинал левой рукой выхватил пистолет и выстрелил в Егора. Пуля попала в правую руку, но боль лишь усилила безумие.

— Предатели... все предатели... — бормотал Егор, размахивая пистолетом.

А тем временем Химера и Гадюка сошлись в смертельной схватке. Две выпускницы "Террариума", две женщины, чьи судьбы пошли разными путями после уничтожения организации.

— Игуана! — крикнула Гадюка, уворачиваясь от ножа Химеры. — Помнишь, чему нас учили в "Террариуме"? Выживает сильнейший!

— Помню, — ответила Химера, нанося серию быстрых ударов. — Но еще я помню, что нас учили не убивать своих!

— Своих? — рассмеялась Гадюка, блокируя атаку предплечьем. — А кто ты мне после того, как бросила всех нас на произвол судьбы?

— Я не бросала! Я ушла, потому что не хотела больше быть убийцей!

— И как, получается? — Гадюка попыталась провести захват за шею, но Химера увернулась. — Сколько людей ты убила сегодня?

Химера не ответила. Вместо этого она метнула нож — точно, как учили в "Террариуме". Но Гадюка была готова. Она отклонилась, и клинок прошел мимо, вонзившись в дверной косяк.

— Промах, сестричка, — усмехнулась Гадюка.

— Не совсем, — ответила Химера и бросилась вперед без оружия.

Они сошлись в рукопашной. Обе знали приемы друг друга наизусть — годы тренировок в "Террариуме" не прошли даром. Каждый удар блокировался, каждый захват имел противодействие.