Андрей Первухин – Товарищ маг (страница 8)

Учитывая, что совсем недавно прошёл крупный отряд, действовать пришлось мне, стрельба нам ни к чему.

– Не вздумайте стрелять, – сказал я майору, увидев вражескую технику. – Сам всё сделаю.

– А нам что, просто смотреть? – Возмутился он.

– Если в кузове нет солдат, то просто сядете за руль и отгоните технику вон по той дороге.

В сторону одной из деревень уходила дорога, по которой редко кто ездил. Вот туда и решили отогнать технику и замаскировать её в лесу, авось найдём в грузовике что-то ценное, можно будет присвоить. На пять магических ударов у меня сил должно хватить, три мотоциклиста и два бойца в кабине. Хоть мотоцикл и ехал впереди, первыми я уничтожил именно тех, кто сидел к кабине, два росчерка и грузовик съехал на обочину, остановился и заглох, после этого атаковал мотоциклистов. Они даже дёрнуться не успели, меня заметил только пулемётчик, что-то крикнул, но на этом его жизненный путь оборвался.

– Чего замерли!? – Заорал я. – Бегом за руль, кто умеет. Трупы не выкидывайте, заберём с собой!

– Зачем нам трупы? – Удивился Юра, но я только поморщился и не стал отвечать.

К нашему великому счастью, в кузове никого не было, так что через пять минут удалось уйти с дороги, где в любую минуту могла появиться ещё одна колонна. Пришлось немного повозиться с грузовиком, за руль майор сел сам, но не сразу разобрался в управлении. Через пару минут всё же смогли покинуть место быстрой схватки, нас никто не заметил. Проехав в сторону деревни примерно километр и полностью скрывшись из виду, свернули в лес. Правда, глубоко заехать не получилось, грузовик намертво завяз, пришлось вылезать.

– Ну, что там? – Спросил я, когда один из бойцов запрыгнул в кузов, чтобы посмотреть, что там за коробки стоят.

– Командир, насчёт еды теперь можно не волноваться, – заявил пограничник. – Тушёнка тут и ещё что-то непонятное, не по-нашему написано, а вот тушёнка наша.

Забавно, но боец обращался ко мне, а не к майору, видно впечатлился от того, как лихо я убил немцев, кстати, потратив на это все силы.

– Патронов нет? – Уточнил майор, сделавший вид, что не обратил внимания на своего бойца и его обращение. Впрочем, они же явно из разных подразделений.

– Нет, только еда.

– Ладно, еду нужно перенести в лагерь, хотя бы часть, оружие тоже забираем. Давайте, ребята, за дело, а я тут покараулю, вдруг немцы технику заметят.

– Покараулит он, – проворчал майор. – Так бы и сказал, что коробки таскать не хочешь.

– Я охраняю трофейную технику, не надо умничать, а то ещё одного бойца оставлю.

Майор подчинился, не стал больше спорить или рассказывать о том, что он здесь главный. Группа, загрузившись так, что солдаты едва переставляли ноги, отправилась в наш лагерь, а я прилёг на траву и принялся ждать. За два дня смогли всё перетаскать к себе в лагерь, правда, после этого наш отряд поредел. Загрузившись тушёнкой и взяв часть боекомплекта, ушли лётчики. Была вероятность того, что их поймают, но делать нечего, не силой же их держать. Они не видели, как были убиты немцы, хоть и подивились тому, как это всё быстро произошло. Пытались расспросить, но майор быстро поставил их на место, мол, мы диверсионная группа и нечего тут расспрашивать и вообще о нас вспоминать. Василиса тоже не болтала, девчушку предупредили.

После нашей первой удачной вылазки народ немного повеселел, нам теперь хоть голод не грозит. Но радовало и то, что удалось уничтожить пять немцев и захватить технику, с которой мы слили горючее. К сожалению, людей было слишком мало и, немного посоветовавшись, мы решили пополнить свой отряд.

Глава 5

Мы увеличили свой отряд почти до сорока человек, причём получилось это случайно. Обычно пленных гнали большими колоннами и под серьёзной охраной, нападать было бы глупо. Конечно, можно было снять часть охраны и крикнуть, чтобы спасались, но не хотелось даже думать, сколько людей покосила бы охрана во время побега. Я всё равно предлагал такой вариант, но майор отказался, хотя я ему говорил, что все эти пленные, по крайней мере, их большая часть умрут в лагерях, работая на немцев, а значит, против нас, но всё равно отказался, не хотелось ему действовать таким способом.

Мы продолжали устраивать засады на небольшие отряды. Теперь действовал уже не только я, а все, в том числе долбили из пулемёта. Собирать трофеи удавалось не всегда, приходилось быстро уходить, так как поднимали много шума. Тем не менее число наших невеликих побед росло, что нас радовало. При этом мы не несли потери, хотя один раз на нас устроили облаву, но и в этом случае оторвались. Похоже, не только мы тут партизанили, потому что враги опасались соваться глубоко в лес.

Само собой, налёты делали в разных местах, а не в одном, иногда даже уходили с ночёвкой. В одном из таких походов мы вышли к небольшой речушке, где обнаружили сожжённый мост, над восстановлением которого трудились советские пленники. Их охраняло с десяток немцев, и они же охраняли сам мост. По всей видимости, его сожгла другая группа партизан, как я уже говорил, не только мы тут орудуем.

На обоих берегах находились будки для часовых, перейти по мосту можно, его почти отремонтировали. По мосту тоже ходил часовой, подгоняя советских пленных. На ночь их куда-то увозили, наверное, недалеко расположен лагерь для военнопленных. Кстати, среди работяг имелся один солдат, кого бы я нашим никак не назвал, кто-то вроде бригадира. Он тоже был в советской форме, но выглядел опрятнее, что ли, а в воду не лез, только подгонял пленных. Когда из наскоро сколоченного сарая или караульного помещения выходил немецкий офицер, тот угодливо ему кланялся, смотреть противно.

Наш план был прост, большая часть отряда вместе с пулемётом перебрались на другой берег выше по течению, а мы с Юрой остались на левом берегу. Моей задачей было снять часового в будке и на мосту, остальное должны сделать мои товарищи.

Тут я сильно рисковал, потому что подобраться было трудно, но ничего, справился. Удар мы нанесли ранним утром, когда пленных только привезли, причём привозили одних и тех же. Часового в будке снял без проблем, он вообще не шевелился и смотрел в другую сторону на дорогу, что было большой ошибкой. С тем немцем, который бродил по мосту, вышло хуже, получив ранение в брюхо, он успел заорать, а потом ещё и упал в воду.

На другом берегу что-то заорал немец, но сделать ничего не успел, хотя успел меня увидеть. Ударил пулемёт, а потом к нему присоединились выстрелы из винтовок и шмайсеров, разнося будку и караульное помещение. Оттуда даже никто выбраться не успел, всё было закончено очень быстро. Пленные так и замерли в воде, разбегаться никто не стал, а тот, кто был у них старшим, начал затравленно озираться. Бежать ему было некуда, с одной стороны моста шёл я со своим охранником, а с другой майор с бойцами, правда, всего с двумя, остальные уже собирали трофеи.

– Чего ты так смотришь? На колени и руки за голову! – Приказал я бригадиру, после чего посмотрел на работающих в воде бывших пленных. – Вы можете выбираться на берег, только покойничка того достаньте. Ну, и винтовку его тоже захватите.

Только сейчас до изнеможённых пленных дошло, что их освободили. Они радостно загалдели. Хорошо, что не стали выбрасывать инструмент. Этих людей можно было понять, выглядел я не как советский человек, вот и смотрели, не понимая, чего от меня можно ожидать, тут подоспел и майор.

– На фашистов работаешь, гадина! – Заорал он на «бригадира», стоящего на коленях.

– Меня заставили! – Взвизгнул «бригадир». – Я не хотел.

– Врёт, тварь, он сам вызвался! – Подал голос один из строителей. – Чуть ли не ноги немцам целовал!

– Ничего, судим тебя по всей строгости закона, – пообещал майор. – Тоже с нами пойдёшь.

Пограничник, подошедший вместе с майором, пнул бригадира по морде, после чего тот упал и заскулил, не нравились ему такие резкие перемены в жизни.

– Чего замерли? – Обратился я к освобождённым. – Помогите бойцам, тащите всё ценное и побыстрее, времени у нас в обрез, стрельбу наверняка слышали.

Дважды повторять не пришлось, началась суета, немцев быстро обобрали, из помещений вынесли всё, что нам могло пригодиться, даже бинокль нашли, больно майор печалился из-за его отсутствия. Только когда мы услышали рык двигателей вдалеке, углубились в лес, снова запалив мост, даже не успели его полностью отремонтировать.

В караульном помещении имелся кое-какой провиант, который освобождённые хотели тут же съесть.

– Не вздумайте! – Рявкнул я на них. – Вас часто кормили?

– Только по вечерам, – сообщил мне один, – чтобы с голоду не сдохли.

– Животы заболят, если налегать будете, – предупредил я, а после майор спохватился и начал наводить порядок.

Углубившись в лес и убедившись в том, что преследователи сбились со следа, группа остановилась. Надо сказать, я вообще не понимал, с какой целью майор тащит с собой предателя, ладно бы как носильщика, но нет, справлялись сами. Конечно, мы видели, как он относился к своим же землякам, могли бы приговорить его прямо там.

– Товарищ майор, разрешите вопрос, – сказал я, заставив командира насторожиться. – Зачем мы тащим с собой вот этого товарища? Не пора ли бойцам сделать объявление?

– Ладно, – кивнул мужчина, а после обратился к освобождённым людям. – Бойцы, сейчас у вас есть выбор, вы можете вступить в наш партизанский отряд, а можете уйти. Никто вас удерживать не станет, но если вы примете решение присоединиться к нам, обратного хода не будет. Вы станете подчиняться мне и выполнять мои приказы, будем вместе громить проклятых фашистов.