Андрей Первухин – Наследник (страница 2)

– Нравлюсь? – Прошамкала старуха и как-то визгливо расхохоталась, при этом её единственный глаз пристально и даже настороженно смотрел на пожилого мужчину.

– Не то слово, – буркнул Бернар. – Только я не тобой любоваться пришёл.

– Знаю, – кивнула ведьма. – От того юноши проклятием на всю округу несёт. Не надо на меня так зыркать, не моих рук это дело. Да и на кой вы мне, людишки, нужны.

– Помочь сможешь? – С надеждой в голосе спросил барон. Это мой…

– Знаю, что последний из твоих сыновей, – заявила ведьма, даже не дав мужчине договорить. – Только это ваши дела, не мои. С чего вдруг мне вообще тебе помогать, ты хоть заплатить-то сможешь?

– Смогу, – кивнул Бернар.

– Несколько медяков? – Ведьма снова визгливо захохотала. – Будь у тебя больше, ты бы сюда не припёрся, а магов бы на помощь позвал, верно же?

– Серебро есть, – проворчал мужчина, с трудом сдерживая раздражение. – Немного, но тебе хватит.

– А зачем мне серебро или золото? – Удивилась или сделала вид старуха. – Ты тут торговые лавки видишь или считаешь, что меня кто-то на рынок пустит?

– Мои люди могут приносить тебе припасы, – предпринял последнюю попытку мужчина. – Ты ведь явно голодаешь, с продовольствием тут не густо.

– Не нужны мне твои припасы, да и не стоит сюда часто ходить, не нужно мне это, – усмехнулась старуха. – При этом её голос стал нормальным, а не визгливым. Я могу оказать помощь твоему сыну, но взамен, ты поможешь мне. Нет, не сейчас, а может, этого вообще никогда не случится, но когда я к тебе приду, не стоит выдумывать нелепые отговорки, сразу же поможешь.

– Что мне нужно будет сделать? – Нахмурился барон.

– Ничего плохого, не переживай, заставлять тебя убивать я не буду, – засмеялась старуха. – Всё же рядом твои владения, но может случиться так, что мне придётся отсюда убегать. Знаю, ты можешь сказать, что за помощь таким как я, тебя могут казнить. Могут, кто ж спорит. Только вот жить твоему сыну осталось самое большее две ночи, потом он умрёт. Вот и думай, хочешь ты обменять свою жизнь на его или нет, я ведь тебя не принуждаю. К тому же тебя никто не заставляет кричать на всю округу, что ты помогаешь ведьме, авось обойдётся.

– Хорошо, – проворчал барон, – делай что нужно, но даже не мечтай, что я за тебя кого-то убивать буду, тебе понятно? Как и тащить тебя с костра. Моя помощь будет только в том случае, если посчитаю возможным тебе помочь.

– Ну-ну, – усмехнулась старуха. – Ребёнка сюда занесите, а сами проваливайте на улицу. Не вздумайте сюда заходить, пока я не закончу.

Бернард не стал спорить, вышел на улицу и распорядился, чтобы сына занесли в дом и положили на грязную лежанку, выбора тут особо не было. После этого барон, как и всё его сопровождение, вышли из дома и стали ждать. Бернард прислушивался, пытаясь уловить, что происходит внутри, но безрезультатно, разве что появился приятный запах каких-то ягод, как будто рядом находилась поляна с этими самыми ягодами. Забавно, они даже умудрились перебить гнилостный запах болота. Минут через тридцать ведьма вышла из своей конуры и сообщила, что жизни наследника ничего не угрожает.

– Почему он в себя не пришёл? – Тут же уточнил мужчина. – Кто его убить хотел?

– В себя он будет приходить дней десять, – невозмутимо заметила старуха. – Возможна частичная или даже полная потеря памяти, слишком серьёзное на нём было проклятие. Впрочем, со временем память должна вернуться. А насчёт того, кто это сделал, этого я сказать не могу. Не потому что не хочу, а потому что не знаю. В конце концов, места тут не самые обычные, замок ваш хоть и маленький, но достаточно древний, мало ли кто в нём может обитать. В общем, проваливайте с моего болота и помни о нашем уговоре.

Ведьма оказалась права. Раньше у сына были какие-то красные пятна по всему телу, а теперь они прошли, но в сознание он так и не приходил. Хотя несколько раз очухивался, открывал глаза, даже что-то сказать хотел, но вряд ли это можно считать за то, что человек пришёл в сознание. Тем более сказать у него так ничего и не вышло, а после он вообще перестал приходить в себя.

Лекарь, до сих пор живущий в замке, ничего поделать не мог, впрочем, от него многого и не ждали. Он жил в небольшой деревушке недалеко от замка, будь это знающий лекарь, то наверняка нашёл бы место получше. С другой стороны, кто его знает, по какой причине он боится отсюда уезжать. Здесь на границе нет храмовников, жрецов и паладинов, а они к таким людям относятся крайне подозрительно. Если на пытки не потащат, то от неприятного разговора точно не отвертеться. Будут узнавать, откуда у него берутся силы для лечения. Магическая сила у целителя была, правда, очень слабая, а вот поддержки сильного рода не было, вот и жил в глуши от греха подальше. Как бы то ни было, помочь барону он ничем не мог.

***

Пришёл я в себя явно не в больничной палате, помещение совсем не походило на больницу, разве что на больничный подвал. Возможно, именно в подвале я и нахожусь, было очень похоже. К сожалению, подняться и посмотреть по сторонам я не мог, голова закружилась и начало тошнить, поэтому от подобной затеи сразу отказался. Около кровати, на которой я лежал, стоял стол, за столом в ногах сидела девочка. Видно до этого она читала книгу, а теперь уснула. На столе стояла свеча, и только благодаря ей удавалось хоть что-то рассмотреть. На девочке не было никакого больничного халата, она была одета в платье, кажется, такие носили в средние века. Я точно никогда не видел эту девочку раньше, но её лицо показалось мне смутно знакомым. Больше всего меня поразило то, что я даже вспомнил её необычное имя – Магдалена.

«Это моя младшая сестра», – пронеслась в голове мысль. Какая ещё сестра? У меня никогда не было сестры, вроде бы дальняя родственница имелась, но мы с дальней роднёй связь не поддерживали. Тем более тут она быть просто не могла. Кстати, а где тут, где я вообще нахожусь? Несмотря на своё плачевное положение, взгляд постоянно возвращался к этой крохе, почему-то кольнуло в груди, и меня тут же стиснула жалость к этой девочке, вон она какая бледная. На улице наверняка ночь, а она тут сидит.

– Эй, девочка, – хриплым голосом позвал я.

Хотел позвать громче, но не вышло, хотя спящей хватило и этого, чтобы проснуться, бдительно спит.

– Маркус! – Воскликнула девочка, после чего вскочила на ноги, уронив книгу на пол, и куда-то умчалась.

Долго томиться в одиночестве мне не дали. Минуты через три в комнату ворвалась сначала еле знакомая женщина с растрёпанными волосами, следом за ней вошёл мужчина. На его лице можно было прочитать облегчение. Он подошёл ко мне, хотел было погладить по плечу, но заметив, как я сморщился от боли, отдёрнул руку. Самое же удивительное для меня было даже не то, что они переживают за незнакомого им человека, а то, что я их точно знал, даже имена в памяти всплыли, но какие-то нерусские. Говорить было тяжело, вот я и молчал, в горле пересохло. Благо, что вскоре в помещении появился ещё один человек. К этому времени вокруг меня собралось много народу: двое взрослых, две девчонки, а ещё кто-то топтался за дверью.

– Господа, я попрошу всех покинуть помещение, – сказал последний вошедший, старичок неопределённого возраста.

Кстати, он разительно отличался от других своим внешним видом. На нём были выцветшие штаны, рубаха, которая, по всей видимости, когда-то была белой, а теперь стала сероватой, и сапоги, не знаю, из какого материала. В общем, выглядел он беднее остальных, тем не менее, после его просьбы все сразу вышли.

– Как Ваше самочувствие, господин барон? – Обратился он ко мне. – Что тревожит?

– Да всё тревожит, – сипло сообщил я ему, а после раскашлялся.

– Сейчас, сейчас, – засуетился старичок, после чего достал из своей сумки какую-то жидкость и потребовал, чтобы я её выпил.

Живительная влага была вкусной, что и неудивительно, пить очень хотелось. Она отдавала травами, видимо это какая-то настойка, мама любила заваривать чай из трав, вот и нас ими часто поила. Едва я вспомнил про маму, как моя голова снова начала болеть, как будто разрывалась между воспоминаниями. Я знал двух своих мам, что меня, мягко говоря, смущало. Вот эта женщина, которая только что тут была, моя мама, и та, которая осталась неизвестно где, тоже мама. Как мне казалось, они обе меня родили, чего просто не может быть. С отцами такая же история. Может быть, я сплю, но ведь во сне не может быть так больно, ни разу такого не было. Скорее всего, я просто сошёл с ума и у меня сейчас бред.

Доктору, который меня осматривал, было глубоко наплевать на все мои переживания. Стараясь наносить мне как можно меньше вреда, он аккуратно прощупывал мои руки, ноги, живот. Я лежал в постели голым. Похоже, моё состояние здоровья ему нравилось, он довольно кивал головой, а вот я в очередной раз впал в ступор.

Доводилось мне в детстве заниматься спортом, не скажу, что стал очень здоровым шкафом два на два метра, но являлся не слабым человеком. К тому же у нас имелась дача, на которой постоянно приходилось трудиться, что тоже добавляло здоровья. Только сейчас мне удалось себя рассмотреть. Ноги и руки тонкие как ниточки, от прежнего здоровья вообще ничего не осталось. Это можно было списать на мой недуг, но тут имелось ещё кое-что. Дело в том, что когда я был маленький, случайно порезался стеклом и очень сильно распорол руку, меня даже в больницу возили зашивать. В общем, шрам остался серьёзный. Да, в детстве всё быстро заживает, многие шрамы рассасываются, но не этот, его можно было легко заметить.