Андрей Первухин – Беглец (страница 3)

В общем, несколько дней происходило неизвестно что, а потом та самая симпатичная девушка пришла не с пустыми руками, а с кучей разных вещей. В этой куче нашёлся даже листок от растения, она взяла его в руку, после чего что-то пролепетала и ткнула в меня пальцем. Я только смотрел на неё с неприязнью и никак не реагировал. Наверное, она поняла это как-то по-своему, подошла к одной из стен, произвела какие-то манипуляции, после чего появилось окно, точнее стена стала прозрачной.

– Твою ж мать! – Выругался я, осмотрев, что происходит снаружи.

А там было, на что посмотреть: огромные небоскрёбы, какие-то летающие машины, прямо планета будущего. Мы находились этаже на девятом, видимо такой же небоскрёб, как и окружающие. Девушка меня не тревожила, просто наблюдала за реакцией, я же у них как подопытная крыса. Впрочем, когда я начал тыкать в стекло или то, что его заменяло, она тут же привлекла к себе моё внимание.

– Гетта, гетта, – сообщила она мне, тряхнув листок перед моим носом и указав пальцем на деревья внизу, а после вопросительно уставилась на меня.

– Листок, – проворчал я, поняв, что от меня требуется.

Эта красотка даже не стала ничего записывать, радостно закивала, схватила с разноса камушек и снова уставилась на меня.

Не знаю, сколько так меня мурыжили, учёт дням я не вёл. Каждый день приносили какие-нибудь вещи и требовали сказать их название, причём вещи часто повторялись, видимо они проверяли, всё ли у меня в порядке с головой, вдруг я выдумываю все эти слова на ходу.

Надо сказать, что я тоже запоминал сказанное. К этому времени уже успел разобраться в том, что нахожусь не в своём теле, даже выдумал, как такое могло произойти. Возможно, меня заморозили, а сейчас в будущем разморозили, поправили здоровье и как-то изменили внешность. В общем, я уже успел убедиться в том, что этот мир намного более продвинутый. Меня каждый день стали выводить на улицу, я удостоверился, что смотрел не телевизор, а на самом деле видел город с летающими аппаратами.

Трудно сказать, сколько я тут пробыл, может быть, даже несколько месяцев, не знаю. Научился немного разговаривать на местном языке, к удивлению многих, моё обучение шло очень быстро, запоминал хорошо. Скорее всего, сказывалось то, что нахожусь среди людей, которые не понимают мой родной русский язык. Мозг пытается адаптироваться к окружающей обстановке сам.

Я ни разу не видел, что тут что-то записывают, да и меня никто не учил писать. Прошу прощения, но даже в туалете была не бумага, а какой-то непонятный материал, похожий на бумагу. Порвать его было невозможно, хотя на вид обычные салфетки.

Очередной день начался весело. На этот раз собралась внушительная делегация, где кроме местных докторов присутствовали люди в чёрных комбинезонах. Все эти граждане уставились на меня как на неведомую зверюшку. Очень любопытно повела себя одна из девушек, не намного старше меня, она подошла ко мне и погладила по голове. Разумеется, мне это не очень понравилось, и я сразу отклонился в сторону.

Женщина начала что-то говорить мужчине, который часто у меня бывал. К сожалению, о чём идёт речь, толком разобрать не получалось. Результатом этой беседы стало то, что меня куда-то повели, причём вместе со всеми присутствующими. Дальше мне пришлось залезть в какой-то кокон с кучей непонятных кнопок, ну а потом я погрузился в сон. Не знаю, сколько я находился в этом коконе, но когда меня освободили, то обнаружил вокруг себя тот же состав, что и раньше. Я даже не удивился тому факту, что теперь хорошо всех понимаю.

– Сыночек, как ты себя чувствуешь? – Ко мне снова подошла девушка и дёрнулась, чтобы погладить, но видно вспомнила предыдущую реакцию и не стала лезть снова.

– Сыночек? – Переспросил я. – Вы мне больше в сёстры годитесь.

Как уже было сказано, это было не моё тело, а вникать, как я в него попал, мне не хотелось, пока лучше разобраться в текущей ситуации. Я уже давно включил дурака и утверждал, что вообще ничего не помню, даже своего имени.

– Я тебе не сестра, – вздохнула женщина, – я твоя мама. Ты разве ничего не вспомнил? Должен был.

– Ничего не помню, – сообщил я ей. – Даже своего имени.

– Такое бывает, – тут же затараторил доктор, заметив неприязненный взгляд женщины. – Со временем память должна вернуться. Сами видели, никакого повреждения мозга нет.

– Ладно, – кивнула женщина. – Своего сына я у вас забираю.

Само собой, меня никто даже не потрудился спросить, хочу ли я куда-нибудь отправляться. Впрочем, мне очень хотелось покинуть эту надоевшую дыру, чтобы в моей жизни хоть что-то изменилось.

Женщину, чьим сыном я, как выяснилось, являлся, звали Ринада, а моё имя Корби. Думал, она сразу же поймёт, что я не являюсь её сыном, но оказывается, её сынок был в коме несколько лет, мало ли как за это время изменился. Мне было немного жаль эту женщину, вон как радуется тому, что со здоровьем у меня вроде бы всё в порядке и как печалится из-за потери памяти. Вот тоже удивительно, вроде бы такой продвинутый мир, а меня расколоть не смогли, возможно, просто не пытались.

Домой мы возвращались на машине, причём мы летели, хотя имелись дороги, на которых встречались простые и привычные для меня автомобили. Ринада всё время держала меня за руку, но не разговаривала, видно дала возможность осмотреться. Она заметила, с каким любопытством я смотрю в окно, здесь довольно забавные дома. Для того чтобы залезть в машину или такси не нужно спускаться вниз, на каждом этаже имелось что-то вроде стоянки. То есть мы прямо из машины вышли на одну из таких стоянок и уже через минуту были в своей квартире.

Надо сказать, что жила моя мама небедно, скорее даже богато, по крайней мере, на мой скромный взгляд. Я даже не знаю, тут, наверное, около трёхсот квадратных метров. Если меньше, то не намного.

– Пришлось продать её банку, – сообщила мне Ринада, – а когда ты пошёл на поправку, то снова выкупила. Хорошо, что за такое время не успели продать. Я даже мебель такую же купила, чтобы тебе было лучше всё вспоминать.

– А где Вы работаете? – Уточнил я. Просто накопить на такую квартиру за полгода, это нужно умудриться.

– Собираем гипердвигатели, – улыбнулась женщина. – Не надо ко мне обращаться как к малознакомому человеку, просила же. Привыкай, у тебя есть мама, которая о тебе позаботится и в обиду не даст.

– Спасибо, – кивнул я, вспомнив, как меня скрутила хрупкая на вид девушка, как щенка.

Кстати, насчёт этого удалось разобраться, что хоть немного, но успокаивало. Дело в том, что в этом мире в людей вживляли какие-то устройства, которые в зависимости от видов, делали их сильнее. Во мне подобных не было, я был слишком молодым, когда заболел, а вот люди постарше такие имели. У моей матери точно есть, особенно если учесть, что она работает кем-то вроде инженера в этом направлении и вживляет себе чипы, так, наверное, будет понятнее. У ведущих врачей тоже такие имеются, их вообще разные можно вживлять, были бы деньги. Правда, это зависит от мозговой активности и от физических возможностей.

– Так ничего и не вспомнил? – Полюбопытствовала женщина. Пока я рассматривал дом, она ходила следом за мной как привязанная.

– Нет, – вздохнул я, – но ты не переживай, вспомню. Чем я вообще занимался, просто сидел на твоей шее?

– Что значит «сидел на моей шее»? – Удивилась Ринада.

– Ну, жил за твой счёт и ничего не делал?

– Делал, – улыбнулась она. – Ты учился и надо продолжать этим заниматься. Если будешь показывать успехи, то я сделаю всё, чтобы тебя взяли ко мне на работу, а это очень серьёзное предприятие. Мы ведь работаем на нашу оборонную промышленность, а правительство на неё всегда деньги выделяет.

– Каким образом шло обучение, кто меня обучал? – Уточнил я.

– По сети, – пожала плечами Ринада. – Как же ещё? Мне три дня выходных дали, попытаюсь за это время всё тебе рассказать, вместе его проведём.

Как я понял, у них есть что-то вроде интернета, что совсем не удивляло. Значит, будет возможность посмотреть, что и как, разговаривать на местном языке я научился, точнее эти знания как-то впихнули мне в голову. Вот тоже любопытно, а почему таким же образом инженерам в голову знания не впихивают? Или чипы как раз для этого и нужны? В этом нужно будет разобраться позже, а пока лучше слушать эту женщину и всё запоминать. Ещё надо как-то привыкнуть постоянно называть её мамой, а то я сейчас как слепой котёнок. Неизвестно что произойдёт, если эта женщина поймёт, что перед ней не её сын.

Надо сказать, что чем больше я с ней общался, тем больше испытывал стыда. Она на самом деле любила своего сына и плевать хотела на все изменения в его поведении. Ринада знала всё, о чём бы я её ни спрашивал. Впрочем, она в этом мире живёт давно, ничего удивительного в этом нет.

За прошедшее время я узнал, что кроме матери, родных людей у меня больше нет, порадовался этой новости. Не имелось у меня и друзей, похоже, я был домашним мальчиком, совсем не выходил из дома, только с мамой. Всё своё время отдавал обучению по сети. Судя по отношению ко мне, я был очень сильно избалован, любил поесть, причём любимая мама поощряла этот порок, даже сейчас чуть ли не силой впихивала еду в рот. Впрочем, вскоре позволила мне есть тогда, когда я сам захочу.