Андрей Павлов – Разноцвѣтіе (страница 18)
Ну и, наконец, начальник общего отделения (связи) полковник А. Ф. Кадошников два месяца исполнял должность начальника штаба 8-й пехотной дивизии. С середины июля 1915 года почти полтора года являлся командиром 10-го Туркестанского стрелкового полка – был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. В декабре 1916 года стал генерал-майором: был зачислен в резерв чинов при штабе Московского, а затем – Киевского военных округов. Перед Февральским восстанием стал начальником штаба 3-й пехотной дивизии, затем, в апреле, получил под свое командование 156-ю пехотную дивизию, пробыв в этой должности всего два месяца. Перед октябрьской революцией был назначен командующим 77-й пехотной дивизией. В 1918 году добровольно вступил в Красную армию, где был начальником Военно-Окружного Штаба при Московском Окружном Комиссариате, начальником штаба 11-й армии, возглавлял административное управление штаба Кавказского фронта, а с февраля 1921 года был штатным руководителем практических занятий по администрации Академии Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В дальнейшем его следы теряются. Говорят, что в 1930 году он преподавал в Московской военно-геодезической школе и умер в Москве 20 марта 1942 года…
Глядя на судьбы этих людей, так свято веривших в непобедимость Русской армии, перешедших границу России 4 августа 1914 года и воевавших до поры до времени «За Веру, Царя и Отечество», понимаешь, насколько пути Господни неисповедимы…
Оставшимся в живых и чудом вырвавшимся из окружения предстояло вновь создавать эту армию практически с нуля в своем тылу. Вот и наша бригада в составе 50-й пехотной дивизии 28 сентября 1914 года прибыла на Северо-Западный фронт для усиления 2-й армии.
Наш прямой начальник, он же – начальник 50-й дивизии, генерал-лейтенант Николай Сергеевич Бердяев, прибыл к нам с проверкой по итогам передислокации в состав дивизии в район Варшавы. В это время уже вовсю шла Варшавско-Ивангородская операция, одно из самых крупных сражений осени 1914 года на Восточном фронте.
Начальник дивизии, достаточно стройный для своих 58-и лет, с пышными длинными усами, со слегка опухшими прищуренными глазами молча обошел весь строй нашей бригады, постоянно держа руки за спиной. После этого он собрал в кабинете командира бригады всех офицеров управления и сказал:
– Господа офицеры. Вы призваны для того, чтобы принять участие в возрождении героической 2-й армии. Сейчас она стойко бьется с германскими войсками в Варшавско-Ивангородской операции, и ваша миссия заключается в том, чтобы в самый сложный и ответственный момент оказаться тем самым козырем или джокером, который сможет, если понадобится, переломить ход сражения. Всем понятно? – звонким и в то же время спокойным голосом спросил он.
– Так точно! – ответили все как один.
– Ну вот и замечательно, – удовлетворенно сказал Бердяев. – Не смею более задерживать. Прошу остаться командира и начальника штаба.
Все покинули кабинет командира, в котором остались только Бердяев, Андреев и я.
– Господа, – начал свою беседу начальник дивизии, – положение очень трудное. После первых, достаточно легких побед нашей армии в Восточной Пруссии в начале августа произошел полный провал. Многие считают виной тому неумелое руководство армией Самсоновым, Царствия ему Небесного, – с тяжелым выдохом сказал Бердяев и перекрестился. – Но, как показали последующие события, то есть снятие с поста Главнокомандующего генерала Жилинского, это оказалось совсем не так. Есть, как мне кажется, паталогический просчет в планировании операций на нашем направлении, и мы это должны учитывать в своей служебной деятельности.
– Что Вы имеете в виду, Николай Сергеевич? – приподняв брови, спросил командир бригады.
– То, что Вы подумали, Михаил Никанорович! С получением директив и распоряжений сверху, внимательно их анализируйте и проецируйте на состояние Ваших подчиненных, противника и района предстоящих действий. Не спешите, это само главное. И Вы, господин подполковник, – обратился ко мне Бердяев, – прежде чем что-то предложить командиру, сверьтесь с расчетами.
– Есть! – ответил я, хотя не понимал, как можно поступать по-другому.
– Господа, я сейчас убываю на передовую, там планируется совещание руководящего состава. Прошу Вас – не подведите!
С этими словами генерал Бердяев убыл из бригады…
Пройдет 3,5 месяца и его снимут с должности начальника, предназначат в резерв чинов при Штабе Двинского военного округа, далее переведут в резерв чинов при штабе Петроградского военного округа и уволят из рядов армии в начале июня 1917 года с пенсией и правом ношения мундира. Потом его следы потеряются на необъятных просторах нашей страны…
К моменту нашего прибытия в армию немцы заняли весь левый берег Вислы до Варшавы. Но их атаки были отражены на линии варшавских фортов. Наша бригада заняла район южнее местечка Мазонецка Ломжинской губернии и содержалась в резерве на случай прорыва германских войск с задачей прикрытия отхода русский войск.
К концу сентября полностью готовые русские 4-я и 5-я армии приступили к форсированию Вислы. Главнокомандующий германскими войсками на Восточном фронте генерал Пауль Людвиг Ганс Антон фон Бенекендорф унд фон Гинденбург (или проще – Пауль фон Гинденбург) почти полторы недели пытался помешать этим действиям русских, и в итоге, чтобы не распылять силы, отдал Ивангородское направление 1-й австро-венгерской армии, сосредоточив все свои силы на Варшаве, где наступала наша, 2-я, армия.
Австро-венгры не оказали значительного сопротивления русским войскам и стали стремительно отступать. Обстановка складывалась так, что германцам и австрийцам угрожало полное окружение и разгром на Восточном фронте. Учитывая это, 14 октября Гинденбург решил прекратить сражение и отдал приказ своим войскам отойти на исходные позиции. Таким образом, хоть и маленькая, но победа была на стороне России.
Ровно через месяц после нашего прибытия на фронт, 29 октября, немцы со своей довоенной территории начали повторное наступление в том же северо-восточном направлении. Фокусом баталий стал город Лодзь, взятый и оставленный немецкими войсками тремя неделями ранее. В штабе дивизии рассказывали, что во время пребывания немцев в Лодзи германский комендант отменил преподавание русского языка в школах, удалил всюду русские надписи и запретил в публичных местах говорить по-русски. Просвещенная Европа…
Ударная группа 9-й германской армии нанесла удар в стык 1-й и 2-й русских армий. К вечеру этого же дня германцы вышли на позиции 5-го Сибирского корпуса, в состав которого входила наша 50-я пехотная дивизия. В этот же вечер мы получили шифровку от командира корпуса генерала от инфантерии Леонтия Леонтьевича Сидорина, который требовал передвинуть нашу бригаду ближе к линии соприкосновения с немецкими войсками. В то время, когда генерал Гинденбург планировал мощный удар по флангу и в тыл 2-й и 5-й армий Российской империи, не догадывавшееся об этом российское командование готовило вторжение в Германию.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.