Андрей Парфеньев – Зона. Отчуждение. (страница 64)

Только они ступили на неё, как сержант резко поднял сжатый кулак вверх. Повинуясь беззвучной команде, группа мгновенно замерла, бойцы четко разобрали сектора обстрела: стрелок и пулеметчик выдвинулись вперёд и изготовились для стрельбы с колена, за ними настороженно стоял командир. Сзади весь отряд прикрывали снайпер и автоматчик с «артиллерией».

Секунды медленно тянулись, долговцы внимательно следили за окружающей обстановкой. Сержант к чему-то прислушивался, потом задумчиво проговорил:

- Чую тут что-то не так… Дальше не двигаемся, пока не определимся. Сталкер, что у тебя?

- Как будто спокойно.

- Давай-ка вперед, проверь дорогу. Всем внимание!

Жос тихо выругался. Надо же было ему сделать с утра этот злополучный выстрел, перевернувший в его жизни все с ног на голову. Теперь выбора нет, сказали вперёд - значит вперед.

Сталкер сосредоточился на асфальте перед собой, на первый взгляд он не таил никакой угрозы. То же подтвердил сначала детектор, потом отправленный вперед болт. Окружающий пейзаж заводской "железки", тоже ничем не выдавала притаившуюся опасность, или опыта сталкера еще не хватало чтобы ее распознать. Слева как-раз начинались грузовые платформы, стоящие на соседней ветке, справа несколько сараев и старых строительных вагончиков, непонятно для чего используемых здесь при «жизни», дальше начало рельс первого пути.

Он медленно сделал полтора десятка шагов, остановился для дальнейшего изучения обстановки, но тут началось нечто невообразимое. Автоматчик перед сержантом вдруг положил автомат на колени, потом, секунду подумав, плюхнулся пятой точкой на асфальт и опустил голову на руки. Поведение, явно далекое от профессионального, шло в разрез с первоначальным впечатлением о способностях лучшей штурмовой пятерки Долга, тем более в такой непонятной ситуации.

- Что-то я устал… Зачем нам это все?! - устало и как-то обреченно выдал боец.

У сержанта от такой наглости аж дыханье перехватило.

- Что зна-чит ус-тал?! – угрожающе продекламировал он по слогам, но ответ получить не успел, так как его отвлек металлический стук справа. Это пулемет бойца в экзоскелете уткнулся стволом в асфальт. С ним происходила похожая метаморфоза: одной рукой слабо придерживая оружие, другой облокотился об асфальт и принял полулежачее положение.

- Не могу я больше… Надоело все... Что я вообще здесь делаю?!

- Что за сопли?! Я не понял! А ну ка, собрались, бойцы! – резко крикнул опешивший от такого поведения подчиненных сержант. Долговцы, повинуясь укоренившимся в подкорке рефлексам, сработавшим на привычную команду, перехватили оружие более уверенно, но явно не так крепко, как того требовала обстановка. Старший начал догадываться, что таким странным образом как раз и проявляется та опасность, которую он успел почувствовать заранее. Нужно было срочно что-то предпринимать, потому что сейчас инициатива полностью на стороне неизвестного врага.

Только он успел об этом подумать, как сам почувствовал, что на него волнами накатывает некая апатия, принуждающая отказаться от любых активных действий. Пытаясь сопротивляться непонятному воздействию из вне, он отпустил контроль за бойцами и те вновь обреченно сгорбились на асфальте. Нужно было срочно отходить, так как непонятно с чем они столкнулись. Но тут, переводя ситуацию в разряд критических, с двух сторон прилетели дымовые гранаты и за секунды затянули все густым белым дымом.

- Отходим! Все назад! – резко скомандовал сержант и быстро попятился, пока дым не окутал все вокруг. Отступив, он и два прикрывающих сзади отряд бойца оказались на площади перед складом. Там, где они находились минуту назад уже клубился дым завесы, из которого первые двое так и не появились.

Положение было отвратительным, они стояли на открытом месте и в любую секунду из завесы на них мог напасть кто угодно. Исходя из этого нужно было срочно отходить. Но там, в дыму, остались его бойцы и сержант не мог их бросить. Он отвечает за них и либо вытащит ребят, либо сам останется здесь навсегда. Иначе быть не может, иначе его перестанут уважать сослуживцы, иначе он сам себя перестанет уважать. Но ребят, вышедших с ним, тоже нельзя подставить, ведь с таким опасным, а главное непонятным врагом ему еще не приходилось сталкиваться. Ну что же, тут все ясно. Сержант отдал четкую команду подчинённым, тоном не терпящим возражений:

- Артиллерия, на базу за подмогой! Снайпер, занять позицию на максимальном удалении. Задача: наблюдение, при сохранении собственной безопасности активное прикрытие, при переходе ситуации в критическую, незамедлительное отступление. Я за парнями.

За спиной тишина.

- Не слышу ответа?

- Так… Есть же рация.

- Доложить на базу по рации, потом действовать согласно приказанию. Выполнять! - и он нырнул обратно в туман, обостряя до предела все свои боевые навыки, отточенные во множестве рейдов по Зоне.

Жос так же как и сержант ошалело наблюдал за странным поведением бойцов, так же как и он, сталкер не понимал, что здесь происходит. Но несмотря на недоумение, он продолжал оценивать обстановку и по-прежнему не чувствовал серьезной опасности. Хотя тут явно было что-то не так, даже если отбросить непрофессиональное поведение бойцов Долга. Когда прилетели дымовые гранаты ситуация стала понятнее - это точно нападение и, по всей видимости, нападают люди. Нужно было срочно помогать долгарям. Соваться к ним напрямик и таким образом попадать в зону действия дымовой завесы было глупо, это лишь усилит хаос и поставит его в такое же незавидное положение. Поэтому сталкер решил обойти место схватки и попытаться напасть на атакующих с тыла. Он выхватил свой проверенный пистолет, скинул с головы капюшон комбеза, чтобы лучше слышать происходящее вокруг, и бросился в проход между вагончиками, намереваясь зайти на врага с неожиданной для него стороны.

Быстрые передвижения в Зоне чреваты последствиями, поэтому даже в условиях скоротечной схватки не всегда можно оперативно прийти товарищами на выручку. Вот и сейчас, двигаясь между вагончиками Жос не забывал проверять дорогу, чтобы поспешая не вляпаться в какую-нибудь гадость. В очередной раз бросив взгляд на экран детектора, он пропустил момент нападения. Вернее, никакого нападения толком и не было, просто подняв голову от прибора, сталкер ощутил холод ствола на своем затылке и замер от невозможности что-либо предпринять. Проклятье, ну как так-то!

Удар по ногам, не больно, но неожиданно и туда, куда нужно. Земля перед лицом, исчезнувший из руки пистолет, туго стянутые сзади руки - нападающий действовал быстро и умело.

Сержант двигался плавно. Если в дыму завесы он не видит никого, значит и его никто не должен видеть, просто надо все провернуть тихо и незаметно. Направление известно, тут всего-то несколько метров, не запутаешься. Изготовившись к стрельбе и мягко ступая по асфальту, он тенью метнулся до первого бойца. Тот почему-то уже лежал на животе, а руки были связаны за спиной веревкой. Удивляться было некогда, все потом, сейчас надо действовать. Сержант нагнулся к своему подчиненному и отточенным движением потянулся за ножом, но внезапно накатившее чувство близкой опасности заставило его вновь распрямиться, резко обернуться и крепче перехватить автомат. Что-то темное мелькнуло в тумане, он дал наугад короткую очередь и сместился в сторону, чтобы противник по звуку стрельбы не определил его точное местоположение. Замер прислушиваясь. Тишина. Спустя несколько секунд он вдруг осознал, что уже практически не замечает происходящее вокруг, а самопроизвольно расслабляясь, растворяется в собственных внутренних ощущениях. Снова навалилась уже знакомая апатия, основательно поколебалось желание совершать какие-либо действия вообще. Но тут рядом захрипел связанный боец:

- Командир, помоги! Держись, не давай этому тобой управлять, не давай лезть тебе в голову. Помоги, ком... – потом, вдруг прервав себя на полуслове, тихо добавил – А лучше уходи… Уходи… Пока можешь.

Сержант зло заскрипел зубами от напряжения и обиды, обиды вызванной непонятной беспомощностью, подавляющей его волю. Да что же это такое, в конце концов?! Он бывалый и крепкий боец, побывавший не в одной передряге, он может спасти своих подчиненных! Но помогло это не на долго. Собирая остатки моральных сил, он снова шагнул к лежащему рядом товарищу, чувствуя, как его решимость колеблется где-то на грани срыва в полное безразличие.

Притупленное внимание не позволило вовремя среагировать на опасность: резко выдернутый из рук автомат, сильный толчок в спину, старый асфальт перед лицом, крепко связанные руки. И темнота, вызванная потерей сознания.

36

* * * * *

Жоса куда-то вели по длинному коридору с высоким потолком. Он так решил потому что эхо шагов гулко металось где-то над его головой, прежде чем окончательно затихнуть. Других возможностей проверить свою догадку у сталкера не было, так как обзор ограничивался натянутым на его голову пыльным мешком, а руки при этом были туго стянуты за спиной веревкой. Через короткое время его остановили, повернули лицом в нужном направлении и он услышал звук открываемой массивной двери. Потом подтолкнули вперёд, по всей видимости в какое-то помещение, и вполне спокойно усадили на стул. Связывающая руки веревка натянулась и резко ослабла, он почувствовал, что они снова свободны. В следующее мгновенье с головы слетел мешок и сталкер обнаружил себя сидящим на стуле в большущем кабинете, вероятно принадлежащим кому-то из высоко заводского начальства, в те времена когда здесь во всю кипела производственная жизнь. Стул, куда посадили пленного, находился в конце длинного стола, на противоположном конце которого, на месте того самого неизвестного начальника, сидел невысокий, но коренастый и весьма широкоплечий человек в черном плаще. Он яростно тер виски, наклонив голову вперед и демонстрируя Жосу короткий ежик серо-седых волос.