Андрей Панченко – Шанс (страница 7)

Во дворе опять повисла тишина. Я видел, как Сява быстро соображает. Трое против одного - вроде бы расклад понятный. Но нож в руке у человека, который не боится его пустить в ход, сильно меняет арифметику. Наконец Сява усмехнулся.

- Ладно…

Он поднял руки.

- Успокойся, псих.

Кирпич выдохнул.

- Вот это Серый даёт…

Хомяк ещё секунду стоял, потом отступил на шаг.

- Живи тогда сам по себе, сука.

Я ничего не ответил. Сява кивнул в сторону выхода со двора.

- Пошли.

Они медленно пошли к арке. У самого выхода Сява обернулся. Глаза у него уже были холодные.

- Только запомни, Серый. - Он показал на нож. - За такое отвечают.

Хомяк добавил глухо:

- Ещё встретимся.

Кирпич хмыкнул.

- И тогда без ножа поговорим.

Они вышли из двора. Шаги постепенно затихли. Я ещё несколько секунд стоял, не двигаясь. Потом медленно сложил нож. Щёлк. Лезвие спряталось в рукоять. Только теперь до меня дошло, что ладонь мокрая. Не от жары - от напряжения. Нож чуть не выскользнул из пальцев. Я вытер руку о штаны и сунул его обратно в карман.

Сердце билось глухо и тяжело. Ещё пару секунд я стоял, вслушиваясь в тишину, будто ожидал, что эта троица сейчас вернётся. Но во дворе было пусто. Они ушли. На этот раз ушли.

Я медленно сел обратно на лавку. Солнце всё так же било прямо в лицо, и от нагретого асфальта тянуло жаром. День продолжался. Я провёл ладонью по лицу.

- Твою мать…

В голове всплыло лицо старика. Хасан Гусейнов. Маленькая мастерская при комиссионке, старые очки, аккуратные руки ювелира. Он всегда говорил спокойно, даже когда принимал у нас явно ворованные цепочки.

«Молодые люди, аккуратнее с такими вещами. Это чья-то память.»

Мы тогда только ржали.

Я посмотрел на арку, через которую ушли Сява, Кирпич и Хомяк. Они всё равно пойдут. Может не сегодня. Может не вечером. Но пойдут. Сява уже слишком разогнался на этой теме. Он видел деньги. А такие, как он, когда видят лёгкие деньги - тормозов не знают.

Я тяжело вздохнул. Может… предупредить старика? Мысль была простая. Подойти. Сказать: «Слушай, дед, к тебе сегодня могут прийти гости». И всё.

Я даже представил, как это будет. Старик поднимет глаза из-под своих очков. Посмотрит внимательно. И спросит:

- А откуда вы знаете, молодой человек?

Я хмыкнул. Да… хороший вопрос. Откуда? Откуда я знаю, что его сегодня будут грабить? Откуда я знаю, кто именно? Откуда я знаю время?

Я медленно покачал головой. Нет… так только хуже будет. Во-первых, старик может просто не поверить. Во-вторых, если он испугается и начнёт суетиться - позвонит кому-нибудь, пожалуется… Тогда парней встретит в магазине не старик, а те, кто Сявеного ножа не испугается, те, кто привыкли решать с такими как он вопросы радикально. И хорошо если это будут менты… А если нет, тогда всё будет ещё хуже, чем в прошлый раз, тогда никого тюрьма не спасет.

Предупредить старика, а потом как-то слить информацию Сяве, что их там ждут?

Район маленький. Тут всё узнают быстро. И первый вопрос будет простой.

Кто знал про дело? Я. Только я. Я усмехнулся. Отлично. Получается, я сам же себя и подставлю.

Сява не дурак. Он сразу сложит два плюс два. Серый соскочил… и сразу ювелир всё узнал. Совпадение? Да хрен там. Я снова посмотрел на арку. Эта тварь мстительная, я не уберегусь от нападения исподтишка. Придется ходить и крутить головой как летчик истребитель, или дома запереться с алкашами-родителями, или бежать из города. А из города я бежать не хочу, тут Танька ещё маленькая бегает, её я одну не оставлю, пусть она даже пока про меня и не знает. Мы обязательно снова будем вместе! Так что перо мне в бок они по любому всадят.

Но была и другая сторона. Если я ничего не сделаю… Я хорошо помнил, чем всё закончится. В прошлой жизни нам тогда просто повезло. Нас взяли менты. Сначала следствие. Потом суд. Кто-то получил пять лет, кто-то семь. Сява - больше всех. Я тоже сел. И именно тюрьма тогда спасла нас от того, что должно было случиться. Потому что пока мы сидели, за старика всё равно спросили. Только спросили уже не с нас.

Я медленно выдохнул. А вот сейчас… Если они пойдут туда без меня - всё будет точно так же, ничего не поменяется. Сява главный герой этого спектакля, никто другой из моих бывших друзей ему и слово не скажет. Кто бы не пошел вместо меня, он будет таким же простым статистом.

Они ограбят старика, и убьют. И тогда в дело включатся те самые люди, про которых я им сейчас говорил. Найдут. Поговорят. И закопают. Всех. Может не сразу. Но обязательно. И меня тоже в покое не оставят.

Я невесело усмехнулся. Вот такая арифметика. В прошлой жизни меня спасла тюрьма. А сейчас…

Я снова поднялся с лавки и взял сумку. Солнце уже жгло по-настоящему.

Жаркий день только начинался. И где-то впереди уже шёл по своим рельсам тот самый сценарий, который когда-то сломал мне всю жизнь. Только теперь всё могло закончиться гораздо быстрее. И гораздо хуже. И сейчас мне нужно выиграть время, чтобы пересидеть всю эту заварушку и всё хорошенько обдумать. Придумать план, как мне выжить и поменять свою жизнь.

Я ещё немного постоял посреди двора, потом закинул сумку на плечо и медленно пошёл к выходу из арки. Жара уже давила по-настоящему. Асфальт нагрелся так, что от него тянуло сухим, пыльным теплом. Где-то на балконе хлопнула простыня, и сразу снова стало тихо.

Ноги сами понесли меня к старому кварталу. К бабушке. Странная мысль, но сейчас это казалось самым правильным. Если где и можно было немного отсидеться, и подумать, так это там. В прошлой жизни я почти перестал к ней ходить. Сначала реже, потом совсем пропал. А потом… потом уже было поздно.

Я остановился у знакомого подъезда. Старый, облупленный. Дверь перекошена, ручка шатается. Всё как тогда. Я толкнул её плечом и поднялся на второй этаж. Запах в подъезде стоял тот же самый - пыль, старые тряпки и кошки.

Я постучал. Сначала тихо. Потом громче. За дверью послышались осторожные шаги. Скрипнула половина.

- Кто?

Голос бабушки я узнал сразу. Тонкий, настороженный.

- Это я… баб.

Пауза. Долгая. Потом щёлкнула цепочка, и дверь приоткрылась на ладонь.

Она выглянула осторожно, будто ждала, что я сейчас ворвусь внутрь с кем-нибудь из своих дружков.

- Чего тебе? - спросила она сухо.

Я невольно задержал дыхание. В прошлой жизни я хорошо помнил этот взгляд. Испуганный. Недоверчивый. Она меня боялась. И, если честно, было за что.

- Я… просто зайти хотел, - сказал я тихо.

Она посмотрела на сумку у меня на плече. Потом снова на меня.

- Денег нет, - сказала она сразу. - И вещей никаких не дам.

Я криво усмехнулся.

- Да не за этим я.

- Все вы не за этим… - пробормотала она.

Дверь открылась чуть шире, но всё равно цепочка осталась на месте. Я стоял на пороге и вдруг понял, что не знаю, что сказать. Извиниться? За что именно? За последние годы? За то, что орал на неё? За то, что тащил из дома всё, что плохо лежало? За то, что пару раз приходил пьяный и ломился ночью? Слишком много всего.

- Баб… - начал я.

Она вздрогнула.

- Не называй меня так.

Слова ударили неожиданно больно. Она отвела взгляд.

- Чего пришёл?

Я тяжело вздохнул.

- Просто… поговорить хотел.

Она молчала несколько секунд. Потом тихо сказала: