Андрей Панченко – Революция (страница 7)

- Тогда откуда они здесь? - тихо спросила Кира. - Кто и когда их сюда притащил?

Ответ напрашивался сам собой. И он мне категорически не нравился.

- СОЛМО, - сказал Баха. - Или кто-то до них. Они собирали всё. Любые формы жизни. Любые технологии. Если они нашли человеческую колонию… корабль-разведчик… - он сглотнул. - Их могли просто… сохранить. Как образцы.

- Как запас, - добавила Кира зло. - Или как материал.

- Всё хуже, чем мы думали до этого – Медленно произнес я, только сейчас осознавая, что значит эта находка – Теперь всё сходится.

- Что сходится? – Кира удивленно посмотрела на меня.

- Ну смотри – начал перечислять я – Карантинный корабль СОЛМО, который встретил нас после прыжка, знал о людях, и о том, что мы с другой галактики. Он легко проник в наши системы, а ведь для этого нужно хотя бы знать логику и примерную структуру их построения. Вот так вот с ходу взял, и разобрался? Не верю, как говорил Станиславский! Он знал даже язык Содружества, если уж на то пошло! При этом это нам просто повезло, что эта падла была не боевым кораблем. Это первое. Второе. Тебе не показалось, что часть технологий СОЛМО, хоть и отдаленно, но всё же напоминают человеческие? Оборонные системы нашего трофейного корабля вспомни? Турели, антиабордажные роботы… Да ты на криокапсулы посмотри, что в этом складе стоят! Это наша, человеческая технология, только переработанная и усовершенствованная! Отсюда только один вывод. Разведчики СОЛМО были в нашей галактике! Собирали образцы и разведданные. А эта электронная тварь, ничего просто так не делает. СОЛМО тут зависло, воюя с АВАК, но уже думает о будущей экспансии, и следующая его цель видимо люди!

Я подошёл ближе и посмотрел на маркировку капсулы. Старинный аппарат, очевидно один из первых образцов. Символы были странные. Но структура обозначений… логика… очень напоминала сервисные теги Содружества. В голове у меня с трудом складывался пазл.

- Это не пассажиры, - сказал я. - Это груз.

Повисла тишина. Даже дроны Бахи будто стали двигаться осторожнее.

- Подожди, - вдруг сказала Кира. - Смотри сюда.

Она подсветила одну из капсул. Индикаторы были активны. Температура - стабильная. Давление - в норме. Биологическая активность… слабая, но ровная.

- Они живы, - сказала она. - До сих пор.

- Живы… - эхом повторил Баха. - Спустя… сколько? Десятки тысяч лет? Сотни?

- Вероятно использование нелинейного криорежима, - всмотревшись в капсулу ответил я, подключив свою медицинскую базу имплантата. - Временная деградация биологических процессов снижена до минимального уровня. Очевидно СОЛМО применяло подобные режимы для долгосрочного хранения редких форм жизни.

Я сжал кулаки.

- Значит так, - сказал я жёстко. - Они не летели сюда сами. Их привезли. Выдернули из своего времени, из своей цивилизации, и положили на полку. Как банки с консервами.

Кира отвернулась. Я видел, как у неё дёрнулась челюсть.

- Командир… - тихо сказала она. - А если… если их разбудить?

Я покачал головой.

- Мы не знаем, кто они. Откуда. Из какого времени. Что с ними делали. И главное - мы не знаем, что с ними станет вне этих капсул. Я не вижу на них скафандров, и симбиотов у них наверняка нет. Одно неверное действие - и мы их просто убьём.

Баха тяжело выдохнул:

- И даже если бы могли… - он посмотрел на индикацию состояния Зага, которая теперь висела у всех перед глазами, - у нас сейчас нет на это ресурсов. Вообще. Тут нужны медики и медицинское оборудование, а у нас только наши симбиоты, трофейный корабль, который не предназначен для людей, и несколько штук странных биоформ, которые нам не помощники в этом вопросе.

Я ещё раз посмотрел на людей в капсулах. На чужую судьбу, законсервированную посреди мёртвого железа и сломанной реальности. Тут их больше сотни, но некоторые наверняка мертвы уже окончательно и бесповоротно. Часть капсул не подавало признаков жизни, а значит и их содержимое выжить не могло.

- Мы их не трогаем, - сказал я наконец. - Фиксируем координаты. Забираем всё, что можем по крио для Зага. И уходим.

Кира кивнула, но не сразу.

- А потом? - спросила она.

Я задержался с ответом.

- Потом… - сказал я честно, - если мы выберемся отсюда живыми… если у нас будет выбор… мы сюда вернёмся.

И где-то глубоко внутри я уже знал: это «потом» обязательно будет.

Мы ещё пару минут висели в этой нише, как в чужой могиле. Доля этим людям выпала не завидная. Они жили, строили планы, мечтали, любили… пока не появился тот, кому на всё это было плевать. Что будет с ними, если мы их спасем? Пока они лежали в своих капсулах, прошли века, тысячелетия. Все, кого они когда-либо знали – уже давно мертвы и даже следа от них не осталось. Родители, жены, дети…

- Ладно, — первым нарушил молчание Баха. - Раз уж судьба решила ткнуть нас лицом в музей ужасов, давайте хотя бы заберём из него полезное. Капсула для Зага сама себя не соберёт.

Кира посмотрела на ряды человеческих модулей, потом - на меня.

- Найденов… я правильно поняла? Мы сейчас будем делать капсулу для Зага из раритета?

- Мы сейчас будем делать то, что работает, - ответил я. - Потому что времени на эстетические предпочтения у нас нет.

Баха, которого я срочно вызвал к нам, работал быстро, как всегда. Он уже снял с нескольких капсул внешние панели доступа и изучал их конструкцию.

- Смотри, - сказал он, выводя мне на визор схему. - Эти криомодули… древние конечно, но простые как молоток. У них понятная механика: охлаждение, циркуляция, изоляция. Никаких «умных» самовосстанавливающихся контуров СОЛМО, которые потом решат, что человек - это неправильная деталь, и начнут его «оптимизировать».

- Ну, звучит почти успокаивающе, - хмыкнула Кира.

- Нам нужен корпус, - продолжал Баха, игнорируя её. - Оболочка и камера. А начинку… начинку мы воткнём нашу. Точнее - трофейную. Универсальный криоконтур, который ты нашёл в сервисной стойке, - он ткнул на отметку. - Он адаптивный. Но рассчитан не на людей. Значит, мы берём человеческую капсулу как «кожу», а внутри делаем новое сердце и мозги.

Мой симбиот тут же вставил сухо, как диагноз:

«Рекомендую: исключить контакт носителя с внутренними поверхностями неизвестного происхождения. Биоконтаминация возможна. Требуется барьерный слой».

- Будет тебе барьерный слой, - буркнул Баха. - Я тут вообще-то инженер, а не погулять вышел. Разберусь.

- Спорное утверждение, - не удержалась Кира.

Мы выбрали капсулу, которая выглядела хуже других: боковая панель была сорвана, замки - перекошены, один из индикаторов мёртвый. Но внутри - пусто.

- Эта, - сказал Баха. - Её уже вскрывали, она списана. И самое главное: она не держит человека. Значит, мы не трогаем живых.

Я кивнул. У меня от мысли «вскрыть капсулу с человеком» руки сами сжимались в кулаки. Мы перетащили «списанную» на свободную рампу ближе к нашему шлюзу. Дроны Бахи роились вокруг, как пчёлы, только вместо мёда у них было желание залезть в самые неудобные щели.

- Кира, снимай внешний кожух, - сказал Баха. - Только аккуратно, ничего не повреди. Я не хочу, чтобы эта штука решила развалиться ровно тогда, когда в неё ляжет Заг.

Кира, конечно, сделала «аккуратно» по-своему: симбиот вырастил на её руке тонкий режущий клин, и она поддела крепёж так ювелирно, что у меня даже возникло подозрение: может, она раньше, в своем криминальном прошлом не только мошенницей была, но и сейфы вскрывала?

- Всё, — сказала она. - Вскрыла.

Внутри капсула оказалась… странно знакомой. Металл, пластик, композит - всё по человеческой логике. Даже если СОЛМО это потом «переварило», исходник был наш.

- Смотри сюда, - Баха ткнул на узел циркуляции. - Это теплообменник. Он сдох. Насос - тоже. Но камера герметична. И оболочка держит давление. Нам этого достаточно.

Я посмотрел на внутренние стыки, на наледь, которая покрывала ложемент. Воде и тому, что может замерзнуть в вакууме просто не откуда взяться, так что это по любому, наследство от прежнего владельца.

- А заражение? Тут хрен знает, что было, возможно труп валялся или даже разлагался. Федя прав, нужен стерильный барьер.

- Барьер, - повторил Баха задумчиво. — Микродроны! Они умеют ремонтировать живой металл. Значит, умеют строить микроплёнку. Мы заставим их выложить внутри капсулы нейтральный слой - инертный. Затем подключим универсальный криоконтур, но немного его переделаем и перенастроим, питание от магистрали управления возьмем… Всё понятно. Как два пальца об асфальт!

- Ну-ну – хмыкнул я – Только не забудь, что цена ошибки - жизнь Зага.

Сборка заняла больше времени, чем хотелось. Поле вокруг свалки подрагивало, корабль периодически «вздрагивал» корпусом, будто кто-то пробовал его на зуб. А мы, как идиоты, занимались медицинской инженерией в кладовке мёртвых доков.

Баха заставил микродроны прочистить внутренние каналы капсулы, потом - выложить барьерную плёнку. На визоре это выглядело как серый иней, который растёт не хаотично, а по законам геометрии. Дроны шли полосами, слоями, уплотняя поверхность до почти зеркального блеска.

- Красиво, - неожиданно сказала Кира.

- Да – Согласился я, наблюдая за работай дронов – Полезные штуковины. Как в ремонте, так и в обороне корабля. Будь на нашем месте парни в обычных штурмовых комплексах, эти штуки бы их мигом на запчасти разобрали. И ведь обычным оружием их почти не убить…