Андрей Панченко – Ничья земля (страница 3)
- Удобно или нет, но именно так это работает.
- Значит, меня, в который раз просто обманули.
- Не торопись. Тебе не отказали в увольнении. Решение отложили.
- На сколько?
- Не знаю.
- На месяц? На год? До пенсии?
- Не знаю, - повторил Орлов. - И не думаю, что Михайлов собирался лично заниматься твоим дальнейшим назначением. Документ остался без подписи, ты числишься в кадрах, должности для тебя в управлении нет. Поэтому тебя временно отправляют в учебный центр.
- Инструктором.
- Инструктором.
- Чему я там должен учить?
- Тому, что умеешь.
- Очень точная формулировка.
- Ну ты же инструктором уже был? Чего тогда ты мне голову морочишь? Огневая подготовка, тактика малых групп, действия в тылу противника, организация засад, выход из окружения. Программа утверждена. На месте разберёшься.
- Я был инструктором у срочников в Чирчике, а тут кадровые офицеры спецназа. Они всё лучше меня знают. У меня образования – ПТУ. Я столяр по профессии, а не преподаватель.
Я встал. Сидеть больше не мог. Прошёлся до окна, развернулся и вернулся к столу. Кабинет был маленький, для нормального хождения не приспособленный, поэтому получилось всего три шага туда и три обратно.
- Я туда не поеду.
- Поедешь.
- Нет.
- Это приказ.
- Мне плевать.
Орлов тоже поднялся.
- А вот это ты сейчас зря сказал.
- Я год просидел в Лефортове. До этого меня отправили в Анголу, бросили там, а когда я вернулся, сделали крайним. Потом мне пообещали увольнение. Я выполнил всё, что от меня требовали. Всё. Теперь оказывается, что между подписками мне подсунули рапорт, а генерал сказал «потом». И после этого я должен ехать в какое-то Чучково и изображать инструктора?
- Не изображать. Работать.
- Я не буду.
- Тогда тебя привлекут за неисполнение приказа. Снова хочешь в Лефортово?
Я остановился напротив стола.
- Это угроза?
- Нет. Объяснение. Ты офицер, Серёгин. Кадровый. Вот твой рапорт, вот приказ о зачислении, вот назначение. Можешь возмущаться, можешь ругаться, можешь написать жалобу хоть министру обороны. Но до отмены приказа ты обязан его выполнять.
- Отлично устроились.
- Я не устраивался. Я пытался тебя уволить.
Это прозвучало спокойно, без нажима, и немного меня отрезвило. Орлов действительно подготовил документы. Более того, судя по его лицу, сложившаяся ситуация нравилась ему не больше моего. Наверное, я мог обвинять его во многом, но не в этом. Я снова сел.
- Зачем я понадобился Михайлову?
- Не знаю.
- Не верю.
- Не верь. Другого ответа у меня нет.
- Он держит меня про запас?
- Возможно.
- Для чего?
- Ты опять спрашиваешь не того человека.
Орлов открыл ящик, достал чистый лист и положил передо мной.
- Пиши рапорт.
- Ещё один?
- На увольнение по состоянию здоровья. У тебя есть свежее заключение комиссии, где прямо указаны последствия ранений и необходимость ограничения нагрузок. Так и пиши: состояние здоровья не позволяет в полном объёме выполнять служебные обязанности.
Я помолчал. Голова после контузий действительно иногда болела. Иногда так, что приходилось несколько минут стоять, держась за стену, пока перед глазами не перестанут плясать круги. Плечо после долгой нагрузки немело. На погоду начинало тянуть грудь. Просто раньше я не считал это достаточной причиной жаловаться.
- Хорошо. Диктуйте.
- Сам напишешь.
- Я могу написать так, что меня вместо увольнения отправят на обследование в психиатрическое отделение.
- Это тоже решение.
- Очень смешно.
Я взял ручку. Рапорт получился коротким. Просил уволить меня с военной службы по состоянию здоровья в связи с последствиями неоднократных ранений, препятствующими полноценному исполнению служебных обязанностей. Ниже перечислил госпитали, операции и заключение последней комиссии. Орлов прочитал, исправил два слова и заставил переписать начисто.
- Когда будет ответ?
- Не знаю. Неделя, две, месяц.
- А до этого?
- Завтра получишь предписание и поедешь в Чучково.
- Завтра?
- Можешь послезавтра. Я добрый.
- А если увольнение подпишут через неделю?
- Вернёшься.
- А если не подпишут?
- Будешь учить людей не попадать в засады с одним магазином.
Я посмотрел на него. Моё лицо занемело, превратившись в каменную маску. Про магазин знали двое – я и Равиль. Еще три человека, ни имен, ни лиц которых я не знаю, тоже наверняка считали патроны… И вот теперь Орлов говорит про засаду, с одним магазином. И про все дела в нашем городе он оказался неожиданно хорошо осведомлён. Опять же, про то как мы с Ильичом познакомились знает, и то что мы с ним друзья. Что вообще тут происходит?
- Откуда вы знаете про магазин?
Орлов замер лишь на мгновение, но я заметил.
- Я образно.