Андрей Панченко – Китобой (страница 12)

— Витька, куда править? Витька?! Ты чё, заснул там?! — боцман прервал моё оцепенение. Я встряхнул головой и повернулся к «капитану» нашего корыта, которое загрязняя черным дымом атмосферу шло хрен его знает куда.

— А?

— Звезда! Курс давай! — начинает злится боцман.

— Ща. Так пока держи, а я гляну — засуетился я и вытащил из кармане смятую карту.

Мать моя женщина! Да эта карта почти чёрно-белая! Соображай Жохов! Чего делать то?! Так. Этот кружочек с какой-то дробью сверху скорее всего плавбаза «Алеут», а буквально в паре сантиметров от него кружок поменьше, и над ним тоже какие-то цифры — это самолёт наверное? И линий тут всяких дохрена. Вот эти точно широта и долгота, а это что? Направление течения? Вот кто бы знал?

— Слышь, Витька. А компас тебе не нужен? А то я смотрю, ты на карту пялишься, а на компас так и не взглянул — с усмешкой говорит мне боцман. Мужик с почти квадратным лицом и руками «лопатами», лет тридцать-сорок ему на вид, точно и не скажешь. Я его раньше только один раз видел, он в боцманской команде и считается вахтенным боцманом, а их вообще на базе целых четыре штуки! — херли тут ветер с течением и смещениями всякими считать?! Давай курс по компасу. Всему вас учить надо салаги! Мы на катере, а не на судне и идём не в Африку! Хоть шлюпочный компас и полное говно, но нам хватит! Ставь катер по курсу и правь на ориентир прямо по носу: солнце, айсберг, луна, даже облака, которые низко над горизонтом нам подойдут. Изредка просто сличай заданный курс по компасу с направлением по выбранному ориентиру и подправляй направление или изменяй ориентир. Если заплутаем тогда и будешь свои расчёты делать.

— На тогда тебе карту, и сам всё делай, если умный такой! Вчера только гальюны драил, а уже капитан блядь «корабля», куда прям деваться — облегченно «обиделся» я — посмотрим, как ты нас выведешь на самолёт и как тебе штурман «не нужен».

— Эх, жаль ты не в палубной команде Витька! Я бы тебя научил, что чистые гальюны на судне, первейшее дело! Но тебе балаболу не понять… а за язык свой поганый, как вернёмся, я тебе рёбра все пересчитаю! Понял?! Без сопливых справлюсь! Говорил я старпому — сам пойду! А нет, он тебя мне сунул — сплюнул боцман и забрал у меня карту. Посмотрев на лист бумаги пару секунд, опытный моряк перевел взгляд на компас и уверенно повернул румпель, направляя катер на правильный курс. Закончив с этим важным делом, боцман передал румпель рулевому и повернулся ко мне спиной.

Я, облегченно вздохнув, встал возле рулевого и время от времени посматриваю на наш единственный навигационный прибор с умным видом. Типа проверяю, правильно мы идём или нет. Кто вообще всю эту бодягу придумал? Компас, секстаны, квадранты, октаны, пеленгатор, лоты, эхолоты, хронометры, часы, дальномеры, наклономеры, креномеры, батометры, психрометры, жиромеры (или жироскопы?), хреномеры. Э… последнее, кажется, к навигации не относится.

Боцман командует красиво. Дает команды рулевому править то на айсберг, то на облако, то даёт ориентир по солнцу, время от времени поглядывая на компас. Аж завидно… Вот кто чувствует себя абсолютно уверенно в этой обстановке. Мне бы грамм триста накатить я бы тоже себя хорошо чувствовал, только где же их взять…

Зря боцман на компас гонит. Хорошая штука и пользоваться им я как раз умею. Это, наверное, единственное, что у меня в башке с училища осталось, да и потом, у меня в японском катере тоже компас стоял. С помощью шлюпочного компаса можно определять курс шлюпки, компасный пеленг на видимый со шлюпки предмет, направление ветра и волны.

Картушка компаса разбита на триста шестьдесят градусов, штриховка нанесена через два. Деления картушки обозначены числами, в которых опущены нули, например деление десять обозначено цифрой один. Так же на картушке имеются буквы латинского алфавита N, NO, О, SO, S, SW, W, NW (сокращенные наименования румбов: север, северо-восток, восток, юго-восток, юг, юго-запад, запад, северо-запад). На внутренней стенке котелка компаса нанесена курсовая черта в виде двух черных вертикальных линий. На поплавке картушки нанесена красная черта в направлении север — юг.

Этот шлюпочный компас имеет авантажный вид. Для предохранения от повреждений и осадков на компас надет медный футляр со стеклянным окошком, к которому прикреплен керосиновый фонарь для освещения картушки в ночное время.

Чтобы определить, каким курсом идет шлюпка, нужно прочитать деление на картушке, расположенное против носовой курсовой черты. Для того чтобы лечь на назначенный курс, нужно отыскать на картушке соответствующее ему деление и, поворачивая шлюпку, совместить деление с носовой курсовой чертой. Для определения направления ветра (волны) необходимо воображаемую линию ветра условно расположить на картушке и прочитать соответствующее деление. При определении направления ветра принято считать, что ветер дует в компас.

На корпусе защитного кожуха закреплён примитивный пеленгатор. Как раз определение направления на видимый с катера предмет производится именно с помощью него.

А на море прямо страшно. Полуметровые волны бьются об нос нашего деревянного катера, качка довольно сильная, постоянно приходится за что ни будь держаться. Время от времени нас окатывает солёными брызгами холодной воды. Штормовки и борта покрываются коркой льда. Катер едва тащится, преодолевая волны и ветер. Идем, наверное, со скоростью четыре-пять узлов. Точно может определить только штурман, жалко только, что у нас на катере этот штурман я. И это «нормальная» погода? А что тогда ночью будет, когда начнет «штормить»?!

Мне сейчас не до шуток, я себя очень неловко чувствую. Все кроме меня при деле. Боцман командует рулевым, рулевой соответственно рулит, механик со вторым матросом возятся возле котла, время от времени закидывая в топку уголь из принайтованных к бортам катера и сложенных у него на носу мешков. А я внимательно краем глаза слежу за рулевым и боцманом, стараюсь запомнить направление нашего движения и ориентиры, на которые указывает боцман. Самое бесполезное на свете существо… Стою, трубочку набил табаком и пыхчу себе потихоньку — главное делать недовольный и уверенный вид.

— Вроде тот район. На Витька, глянь — через два часа хода боцман наконец снова обратил на меня внимание и сунул мне карту обратно — где-то тута самолёт быть должон.

— Не совсем то, но примерно на месте, не выёживался бы, можно было бы прямо на точку выйти — ворчу с недовольным видом, хотя абсолютно не понимаю, где же мы находимся — только самолёт, за эти несколько часов, хрен знает куда могло снести.

— И чего делать будем? — спрашивает меня боцман с обеспокоенным видом осматривая горизонт.

— Они же без мотора, дрейфуют — вспомнил я умное слово, и сказал его только для того, чтобы не молчать.

— Понял! Молодцом Витька! Хоть ты и раздолбай, но соображаешь! Идём по направлению дрейфа, всем смотреть внимательно! — боцман повернул катер по ветру и зарядил в ракетницу первый сигнальный патрон — каждые двадцать минут буду пускать ракеты. Витька и Миронов — вперёдсмотрящие, я и Антонов смотрим с правого борта, остальные с левого.

Сижу на мешках с углем на носу катера и сморю вперёд, рулевой по фамилии Миронов которого назначил боцман мне в напарники тоже, ну это и понятно, как он может куда-то ещё смотреть, если он на руле? Позади, время от времени, боцман стреляет жёлтым огнём. В катере тишина, говорить нет возможности и желания, погода значительно ухудшилась.

Уже стемнело, когда впереди мелькнула красная точка. Красная! Это ракета!

— Прямо по курсу! Пять градусов правее! — ору я.

— Где? Не вижу! — это боцман пробрался ко мне и направив бинокль в указанную мною точку пытается разглядеть самолёт.

— Далеко ещё! Чего ты там рассматриваешь?! Полный ход командуй, видишь темнеет, и погода портится! И ракеты давай!

Боцман больше не спорил. С интервалом в одну минуту в воздух взлетели три белые ракеты, а катер существенно прибавляет ход.

— Я тоже вижу! — кричит рулевой, да, по-моему, все на катере уже увидели, как в том направлении куда указал я, одна за другой в воздух взлетают красные ракеты.

Самолёт болтался на волнах. На борту надпись — «СССР Н–2». Биплан с двумя моторами. Интересная конструкция, моторы расположены на верхнем, основном крыле и установлены друг за другом — один винтом вперёд, другой винтом назад. Нижние крылья короткие и похожи на понтоны, они тоже обеспечивают самолёту плавучесть. Несмотря на то, что самолёт довольно большой, кабина пилота открытая! Нас радостно встречали семь человек, размахивая шапками и другими предметами одежды. Ого, какая команда большая!

Боцман, отогнав от румпеля матроса сам встал за управление катером и вывел его параллельным курсом к биплану. Брошенный конец тут же примотали к стойке верхнего крыла, однако подтягивать нас для швартовки не стали.

— Здорова водоплавающие! Рады вас видеть! Мы уж думали вы там заплутали и не найдёте нас — закутанные в меха и обтянутые кожей мужики похожи на чёрных толстячков. Из-за темноты кто именно говорит не понятно.

— Не пальцем деланные! — солидно отвечает боцман — могём кое чего. Время нет мужики. Штормить начинает. Давай, цепляйте буксир, потащим вас к плавбазе.