Андрей Панченко – Чужие звезды (страница 5)
- Можно вопрос? - сказал Серёга.
- Если короткий.
- Если вы реально решите лететь… - он подбирал слова, и это было редкостью для него. - Ты нас оставишь здесь? Или возьмёшь?
Кира молча смотрела на меня. Не вмешивалась. Дала мне самому ответить. Я поставил кружку.
- Достали вы меня уже балбесы! Слушайте внимательно, - сказал я. - Если когда-нибудь полетим мы - это будет не «приключение». Это будет работа. И там вы будете не моими сыновьями, а бойцами. С приказами, с ограничениями, с чужими решениями. И вы можете там умереть так же быстро, как любой другой.
- Понимаем, - одновременно.
Конечно понимают. Военные же.
- Хорошо. Тогда второй пункт: если я пойму, что вы мне там нужны - я вас возьму. Если пойму, что вы нужны здесь - вы останетесь здесь. И спорить вы со мной не будете. И вопрос этот поднимать больше не будите!
Лёха открыл рот, но Серёга толкнул его локтем.
- Есть, - сказал Серёга.
- Есть, - подтвердил Лёха, хоть и через зубы.
- Вот и молодцы. А теперь спать. Завтра у вас стрельбы, и я не хочу слушать от ваших инструкторов, что «командир опять распустил детей».
- Это не ты распустил, это мы сами распустились, - нагло сказал Лёха и исчез за дверью.
Кира фыркнула.
- Характер у него твой – упрекнул я её – Такой же звизданутый.
- Нет, не мой, я бы еще спорила, не обращая внимания на угрозы, оба в папашу пошли.
Ночью меня подняли по служебному каналу. Имплантат дал короткий импульс и сухое уведомление: инженерный сектор, приоритет средний. Я сам настоял на том, чтобы меня уведомляли в любое время суток о любых проблемах с проектом,
В ангаре работал дежурный расчёт. Разведчик уже стоял в сервисной рамке, частично разобранный. На экранах шли таблицы навигационных поправок. Причина вызова оказалась простой.
Старый солмовский сегмент памяти, который мы оставили в системе маршрутизации как справочный, неожиданно выдал альтернативный путь. Не ошибку. Полноценный оптимизированный коридор. Маршрут уходил далеко за стандартные сектора - в центральную часть старой галактики.
- Подтверждение? - спросил я.
- Три независимых пересчёта, - ответил Виктор, которого тоже подняли с кровати. - Ложных совпадений нет. Это не ошибка, это готовая карта.
Я посмотрел на схему. Траектория была слишком аккуратной. Слишком логичной. Уже известный путь.
- Значит, они там бывали частенько, - сказал я задумчиво. – не разовый был полет.
- Похоже на то.
Солмо не просто летали туда. Они ходили этим маршрутом регулярно. Ходили за людьми, как на охоту… Мы сохранили коридор в отдельном закрытом блоке и убрали сегмент из активной навигации. Разведчику оставили только подтверждённый вариант - без экспериментов. Пока инженеры закрывали панели, я пролистал сопутствующие архивы.
Всплыла старая отметка. Лабораторная база. Необитаемая планета. Внутренний пояс системы. Хранилище. Там до сих пор лежали капсулы. Люди, спасённые со свалки СОЛМО. И несколько форм разумной жизни, поднятых там же.
Двадцать лет назад Совет принял решение пока не проводить пробуждение разумных биоформ. Колония тогда только вставала на ноги. Меня убедили, что лучше пока не рисковать. Чего ждать от инопланетян мы не знали, как они отнесутся к тому, что СОЛМО и АВАК теперь служат нам - тоже. Да и что с ними делать не знали. Единственное, что я смог сделать для них тогда, это снарядить несколько автоматизированных разведчиков СОЛМО для поиска планет, пригодных для их жизни.
А вот с людьми, заключенными в капсулах вышла другая история. Криокапсулы были на столько древние, и так долго хранили в себе свой живой груз, что даже наши медики с их современным оборудованием не гарантировали выживание несчастных. И оказались почти правы. Во время попыток вывести из криосна первых двух человек, произошла трагедия. Нет, они оба оказались живы, только с необратимым повреждением мозга. Медкапсулы помогли, они физически выздоровели, но по своему разуму были как новорожденные дети. После реабилитации и обучения оба даже влились в наш дружный коллектив колонистов, только вот свою прошлую жизнь они не помнили совершенно.
Медики обещали придумать способ как этого избежать при разморозке остальных. Лабораторный искин выделенный для этих целей дал прогноз решения задачи в тридцать процентов, и срок для её решения в семь лет… Мы решили подождать…
Формально капсулы числились в реестре. Фактически - объект давно перешёл в режим архивного хранения. Проверки шли раз в несколько лет. Состояние - стабильное. Нарушений - нет. Храним дальше. О них почти не вспоминали. Сейчас маршрут СОЛМО снова упёрся в этот факт.
Я вытащил из архива данные лабораторного искина и отчеты разведгруппы. Алгоритм разморозки людей был готов ровно в срок. Нужно сделать кое какое оборудование, и можно приступать. Мне даже отчет об этом приходил, вместе с несколькими тысяч других одновременно. Срочного приоритет у него не было, и я его даже не смотрел… Еще одна причина, почему я сейчас только утверждаю решения по колонии, а не самостоятельно принимаю их разбирая каждую ситуацию. Я просто тонул раньше в потоках информации и многое упускал. Да ещё тогда на мою голову одновременно свалились СОЛМО со своими миллионами кораблей, производством, хранилищами… Да чего я сам перед собой оправдываюсь? Упустил, сам виноват.
Разведчики СОЛМО тоже свою задачу выполнили, нашли две условно пригодные для жизни биоформ планеты, и до сих пор продолжают поиск, так как задачу им никто не отменял.
Моё лицо залила краска стыда, что со мной бывает не часто. Я закрыл архив и несколько секунд просто смотрел в пустой интерфейс. Стыд быстро сменился рабочим холодом. Прошлое не исправить. Зато можно перестать его игнорировать.
Я вызвал дежурного оператора.
- Поднять статус объекта «Лабораторная база».
- До какого уровня?
- До активного. Полный аудит.
Через минуту пошли первые подтверждения. Хранилище - стабильно. Энергия - в норме. Поддержка капсул - без сбоев. Биоформы - в глубоком анабиозе. Разведчики СОЛМО - в автоматическом поисковом цикле, связь раз в полгода. Они всё это время работали. Мы - просто не смотрели.
К рассвету я оформил три распоряжения. Первое - перевести лабораторную базу из архивного режима в научно-подготовительный. Без пробуждений. Только диагностика и ревизия. Второе - собрать медицинский консилиум по старому проекту разморозки. Искин, нейрохирурги, специалисты по симбиозу, инженеры медкапсул. Третье – провести дополнительную разведку найденных планет для биоформ. Уже пилотируемыми кораблями. Уточнить текущее состояние. Атмосфера. Биосфера. Уровень риска. Никакой спешки. Но и никакой забывчивости больше.
Перед уходом я ещё раз посмотрел на маршрут, выданный СОЛМО. Коридор уходил туда, где у нас пока не было ни карт, ни станций, ни маяков. Даже на картах Содружества эта зона была отмечена как неисследованная. Ничего удивительного – наша старая галактика огромна, и даже Содружество не смогло изучить её полностью. Да чего там говорить, получив в свои руки архивы СОЛМО и АВАК, наша колония сейчас знала о новой галактике куда больше, чем о родине человечества.
Немного подумав я поставил на имплантате метку, обозначив это место как очередную цель для кораблей разведки. Нужно глянуть, зачем туда СОЛМО ходили так часто. Жаль, что Баха двадцать лет назад уничтожил все командные центры СОЛМО кроме одного, а этот единственный мы как следует потрепали, пока выясняли у кого член больше… Многие архивные данные по проектам СОЛМО оказались уничтожены безвозвратно, в том числе и то, что машины делали с людьми. Хорошо сохранились базы навигации, производственных циклов, да и куча чего ещё, но не это…
К утру разведчик снова был закрыт, опломбирован и переведён в режим ожидания старта. Маршрут и задачи - прежние. Проект выходил на финальную стадию. Оставалась только отработка действий и проверка систем звездолета в условиях, приближенных к боевым, а проще говоря – тестовый полет и испытания.
Испытания начались через двенадцать часов. Разведчика вывели из бокса и перевели в автономный режим. Проверили питание, память, устойчивость каналов. Затем запустили аварийные сценарии и имитацию отказов. Все переходы отработали штатно. Контейнеры-«пустышки» подвесили на внешние крепления. В общей сигнатуре аппарат терялся среди обычного орбитального мусора.
По моей команде несколько эскадрилий старых перехватчиков, «Скауты» и линкор «Земля» приступили к поиску аппарата. Они знали, что искать – не нашли. Технологии землян и Содружества не могли обнаружить солмовский разведчик в системе Жива, хотя и прятаться то тут почти негде. Эта испытания обнадежили меня и вселили уверенность в благополучном исходе миссии.
Перед финальным этапом снова, уже в который раз проверили аварийные режимы. Имитация захвата. Имитация потери управления. Имитация вмешательства в данные. Во всех вариантах уверенно определял проблему и решал её кардинально, активируя протокол самоуничтожения. У меня больше не было причин откладывать старт, и я дал добро на запуск.
Старт прошёл штатно. Аппарат вышел из дока, разогнался по расчётной траектории и покинул систему в установленное окно. Последний пакет телеметрии подтвердил норму. После этого связь отключилась. Проект перешёл в режим ожидания.