Андрей Панченко – Болотник (страница 54)

В Москву я везу чертежи нескольких изделий – которые хочу запатентовать. Получится или нет – пока не знаю, но нужно постараться. Наглеть я не стал, моя ниша в будущем бизнесе уже определена – вездеходная техника и спецснаряжение, для охоты, рыбалки и геологов. Пока распылятся не буду, это бы освоить. Сейчас я вёз чертежи и описание палатки-куб и отдельно механизма сложения (хаба), чертёж саморазборной палатки (восьмерки), чертежи аэролодки и караката, чертежи отдельных узлов бортоповоротного вездехода, колёс и колёсных баков.

В Каменногорске нет прямого сообщения с Москвой. Первая половина дороги, до областного центра, мне предстоит на поезде, потом самолёт до Москвы. От нашего района, на награждение едут три человека. Какая-то доярка – передовик труда, чемпион по дерганью за сиськи коров, за что будет награждена, немного-немало, а золотой медалью «Серп и Молот» и званием Герой Социалистического труда, я со своим скромным орденом «Знак Почета», и бригадир путеукладчиков, который побил рекорд по скорости прокладки железнодорожного пути, за что и получит орден «Трудового Красного Знамени». Все мои попутчики выполнили план пятилетки досрочно, за три года. Только вот одного не могу понять, почему доярке – Героя, а железнодорожнику орден? Ну ладно, начальству виднее. Вообще в Советском Союзе, Героями труда становились в основном аграрии и ученые, так уж традиции сложились. Со всей делегацией и сопровождающими нас лицами, мы встретимся уже в аэропорту. Билеты оплачены городской администрацией. Для всех приглашённых участников съезда, забронированы места в гостинице Советская.

До аэропорта я добрался без происшествий, спокойно проспал всю дорогу в поезде, в кое то веки наслаждаясь бездельем. От железнодорожного вокзала, поймав такси, приехал уже в аэропорт, где и встретил всю представительную делегацию. Летит нас всего пять человек, трое награжденных и делегаты съезда от нашей области. Что сказать про моих попутчиков? Депутаты были явно проверенные и тертые партийные деятели, которые почти не отличались друг от друга. Едут как в отпуск после работы, во взгляде скука и безразличие, но всем своим телом показывают энтузиазм, не переставая перемежёвывать свои слова цитатами из решений съезда КПСС. К нам – награжденным, отношение покровительственное, и даже какое-то брезгливое. Путеукладчик, простой дядька, в возрасте за пятьдесят, явно воевал – вся грудь в медалях и орденах. Держится спокойно и уверенно, он явно горд своей наградой и достижением. А вот доярка удивила. Девчонке, с первого взгляда, едва можно дать восемнадцать лет. Хрупкая и маленькая как ребенок, простое и очень красивое лицо, густая коса на плече и растерянный, испуганный, взгляд огромных серых глаз.

Когда я приехал, все уже были на месте, и ожидали только меня.

- Вы опаздываете Найденов! – сходу наехал на меня один из депутатов – Вылет уже через час, а вы только изволили появится. Вы не явились на проводимый мною инструктаж! Надо иметь ответственность и оправдать, высокое доверие, которое оказано вам нашей Родиной! А вы, что себе позволяете? Заставляете себя ждать!

- Извините, как вас зовут?

- Фёдор Максимович!

- Так вот Фёдор Максимович, я приехал сюда по тем билетам, что вручила мне городская администрация. Поезд пришёл, строго по расписанию, после чего, уже через десять минут, после его прибытия, я стою здесь и слушаю Ваш, в высшей степени необоснованный, наезд. Я не помню, что бы кто-то говорил мне о том, что я должен успеть на какой то инструктаж и слушать вас. Сбавьте тон, и толком поясните мне, что за инструктаж я пропустил, и почему я вообще должен его слушать?

- Я народный депутат, и слушать меня вы обязаны!

- Давайте я немного поясню Вам, что значит быть депутатом. Депутаты уполномочены народом участвовать в осуществлении советами государственной власти, выражать его волю и интересы. Он ответственен перед избирателями и им подотчетен. Избиратели дают наказы своим депутатам. То есть, строго по закону, слушать меня, как вашего избирателя, должны как раз вы - не дав прервать себя, возмущенно хлопающему глазами депутату, я продолжил – и раз мы с этим разобрались, повторю вопрос. Что за инструктаж, и кто его назначил? Почему его проводите вы? Насколько я знаю, награжденных инструктируют перед вручением наград, ответственные для этого лица, непосредственно в Москве.

- Я вам ничего пояснять не буду! Это возмутительно!

- Хорошо, значит вопрос исчерпан. И не надо так возмущаться, Фёдор Максимович. Тон, которым мы с вами сейчас разговариваем, избран был только вами.

Депутат, возмущенно фыркая, отошёл к своему коллеге и стал с ним, о чем-то возбужденно перешёптываться, не забывая зыркать на меня глазами.

- Хе-хе. Ловко ты этого напыщенного жука осадил – ко мне подошёл путеукладчик – а то он тут нас застроил, не хуже, чем старшина в учебке. Слушать только его, как папу родного, все команды выполнять, без разрешения даже в туалет не ходить. Особенно Алёнку стращал, глазки строил и облизывался. Я, Виктор Филиппович Луговой – путеукладчик, посмеиваясь протянул мне руку.

- Кирилл Найденов – я пожал руку передовика и добавил, слегка повысив голос, что бы было слышно нашим обнаглевшим избранникам народа – А права свои просто надо знать, права и обязанности. Я думаю, что о поведении наших избранников, будет интересно избирателям узнать, а там и решение принять можно. Тем более, если о его недостойном поведении двое орденоносцев и Герой труда заявят. Депутат, не оправдавший доверия избирателей или совершивший действия, не достойные высокого звания депутата, может быть в любое время отозван по решению большинства избирателей в установленном законом порядке – процитировал я закон, наблюдая, как после моих слов вздрогнул и отвернулся Фёдор Максимович.

- Ха-ха. Красавец! Знакомься, это Алёна Денисова, тоже с нами, на награждение едет. Не бойся девочка, мы тебя в обиду не дадим, смотри какой орёл с нами.

- Здравствуйте Алёна – я слегка пожал хрупкую руку, протянутую мне для приветствия.

- Здравствуйте Кирилл. Я не боюсь, только растерялась слегка, он так быстро и убедительно говорил.

- Работа у него такая, говорить много. Не давайте им на себе ездить Алёна, вы всё-таки Герой, а не мышь кабинетная.

- Рассказывай о себе. Про меня и Алёнку ты наверняка знаешь, все газеты пару месяцев только и пишут. За что награждают, ты у нас с какого предприятия?

- Я Филлипыч, охотник-промысловик. Награждают за задержание особо-опасных преступников и за помощь сотрудникам милиции в раскрытие преступления.

- Эва как. Теперь вспомнил, зимой беглых зеков поймал?

- Было дело.

- Они ещё несколько человек убили?

- Не будем о грустном Филлипыч. Убили, изнасиловали, оружие украли, с зоны сбежали, там целый вагон преступлений.

- А вам не страшно было? – Алена смотрела на меня прижав руки ко рту и испуганно хлопая глазками. Тяжело в жизни девочке будет, такая наивная и впечатлительная.

- Ха. Да ты на него глянь. Глазища как у убивца какого. Здоровый и страшный, как медведь, я если бы его в лесу увидел, тут же от страха обделался бы – засмеялся Филлипыч.

- И ничего он не страшный, только если слегка. Ой! Простите! – Алёна покраснела и отвернулась.

Я грустно усмехнулся. Ну да не Ален Делон. Морда в шрамах, лапы как совковые лопаты и действительно здоровый. Если встать рядом, голова Алёны мне только до середины груди достаёт. За последнее время, занимаясь практически без отдыха, физическим трудом, я изрядно прибавил в весе, но ни грамма лишнего жира. Вот и девчушку испугал.

- Не смущайтесь Алёна, что есть, то есть. Это природа так надо мною поиздевалась. Зато с головой всё в порядке. И вообще, мужчина должен быть чуть красивее обезьяны. А я, не буду себе льстить, уж точно красивее любого дикого примата.

- Ха-ха. Хорошо сказал, надо запомнить! – Виктор Филиппович видимо был еще тот хохотун и шутник.

За непринуждённой беседой быстро пробежал час, и нас, через громкоговоритель, вызвали на посадку. Депутатская морда, больше к нам не подходила, и попыток начать разговор не затевала. Мы сели в самолёт и турбореактивный Ту – 134 повёз нас в столицу нашей Родины.

В столичном аэропорту, депутаты к нам даже не подошли, быстро сойдя с трапа самолёта, они растворились в толпе и больше мы их не видели.

Забрав у Алёны чемодан и сказав Филлипычу двигать за мной, я вышел на площадь перед аэропортом и уверенно направился к стоянке такси. Это мой родной город, и хоть сейчас были спокойные и неторопливые советские времена, я чествовал себя уверенно и знакомо. Ритм жизни в современной мне Москве зашкаливал, но я вырос в этом городе, и считал его привычным, и сейчас я снова настраивался на него.

Возле стоянки такси стояла большая очередь из желающих проехаться с комфортом. Оставив ожидать Алёну с Филлипычем возле стоянки, я направился к самому дальнему такси. С таксистом я договорился быстро. По каким то, только им ведомым приметам, таксисты всегда отличали столичного жителя от жителей глубинки, и сейчас меня с легкостью приняли за своего. Я не торговался, принял предложенную цену поездки в два счетчика и машина, вывалившись из очереди себе подобных, подъехала к нам.