Андрей Панченко – Болотник. Книга 5 (страница 24)

Заночевали мы на вершине кратера, так как спускаться уже не было ни сил, ни желания. Разбив временный лагерь, и наскоро поужинав мы без сил уселись возле костра, любуясь видами ночной Африки. Сегодня надо лечь спать пораньше, чтобы встать рано утром и продолжить свой путь, пока солнце ещё не такое жаркое.

Ночное небо было усыпано звёздами, луна ярко освещала заснувший кратер вулкана, а мы потягивали сигары и беседовали о предстоящей охоте.

— Тут Кирилл, мы и будем охотится — торжественно махнул в сторону равнины Андоло — самые хорошие трофеи можно взять именно в этом месте!

— Спасибо братуха, от души! — поблагодарил я африканского коллегу. Пусть мне больше не доведётся побывать в Африке, но ближайшие десять дней только мои! В этом месте охотились такие знаменитые охотники как Джон Хантер и Херст, и вот теперь я пришёл по их стопам! Понятно, что Андоло воспользовался своим служебным положением и скорее всего нам тут не место, но я собирался полностью использовать выпавший мне шанс, который выпадает раз в жизни!

— Сосито тут уже бывал, он был тут егерем, я же тоже тут впервые — продолжил Андоло — нам нужно быть осторожными. В этом кратере часто бывают браконьеры из Кении и Уганды, Руанды и Бурунди, забредают отряды и из Конго. Они приплывают на лодках через озеро Виктории. Что бы им не мешали, они стреляют во всех, кто им попадётся на пути, так как егеря с ними тоже не церемонятся. Нам нужно опасаться всех, и егерей тоже, мы можем не успеть сказать им, кто мы такие, прежде чем они начнут стрелять. Сосито обещал, что в этом месте браконьеров и егерей почти не бывает, так как тут нет троп и дорог, но всё равно, нужно быть на чеку.

— Весело, чего тут скажешь… — усмехнулся я. Идея поохотится в столь диких местах сейчас мне не казалась уже хорошей. Куда тебя Кирюха опять занесло? Приключения твоя задница притягивает как магнит, тебе ли не знать? А это значит велики риски, что всех тех, о ком рассказывает Андоло мы всё же тут повстречаем. Да и насчёт браконьеров Андоло по моему как раз не прав, они и любят те места, где нет дорог и троп и риск встречи с вооруженными охранниками заповедника минимален. За каких-то несколько дней охоты, нас уже едва не растоптал буйвол, моего проводника мог разорвать лев, а я сам оказался отрезанным от всех своих товарищей и связи с внешним миром на вершине огромного кратера! — значить будем осторожными.

Утром мы возобновили свой путь, в этот раз спускаясь вниз, и эта дорога была ничуть ни легче подъёма. Однако идти вниз получилось быстрее и уже после полудня наш маленький караван ступил на равнины Нгоронгоро.

Глава 15

Наша охота подходила к концу, за эту неделю я настрелялся вволю. Прав был Андоло, это место изобиловало дичью и нам не пришлось прилагать особых усилий, для того, чтобы добыть хорошие трофеи. Львы, слоны, леопарды, буйволы, крокодилы, разного рода антилопы были добыты в рекордные сроки. Андоло разрешил мне добыть и одного черного носорога, возраст которого приближался к своему пределу. По словам Сосито, именно этот носорог был чрезвычайно агрессивен и в период гона убил не менее трёх своих более молодых сородичей за последние несколько лет, отгоняя детёнышей от матерей и втаптывая их в землю. Поведение для черного носорога не типичное, такую агрессию обычно проявляют их белые сородичи. Первоначально охота за ним не планировалась, но следопыт случайно увидел его в саване, когда мы охотились на слонов и узнал по сломанному кончику рога. Я помню удивленное лицо масая, когда носорог попался ему на глаза. Этот чернокожий парень знал повадки диких животных африканских равнин как я устройство автомата Калашникова. По словам Сосито, именно этого самца егеря считали погибшим от рук браконьеров, но не сильно по нему переживали, так как он доставлял множество проблем и самим егерям, и своему же виду. Раньше он обитал в нескольких десятков миль от этого места и вот теперь он тут. Ничего удивительного в том, что животное перешло в другое, более перспективное место я не видел, пока Сосито не объяснил мне, что для носорога, это всё равно что переселится на луну! Обычно носороги всю свою жизнь проводят на одной территории, и даже сильнейшая засуха не может заставить их поменять место своего обитания. В Нгоронгоро засухи же обычно не бывает вообще, закрытое со всех сторон от засушливых ветров плоскогорье сохраняло в долине влагу даже в самые засушливые сезоны, и что заставило старого самца сорваться с насиженного места и перейти так далеко от места своего привычного обитания он не мог себе даже представить. Как бы там не было, но мне представилась возможность собрать «большой шлем» и я собирался ей воспользоваться.

Мы притаились в зарослях кустарника и наблюдали за животным почти час. Ветер то и дело менялся, и нам пока не представилось возможности подойти к носорогу на верный выстрел. Обоняние и слух у носорогов развито чрезвычайно сильно, тогда как со зрением у этих животных большие проблемы. И вот теперь Сосито задумчиво смотрел на старого рогача, обдумывая план как нам к нему подобраться. За время, проведенное с этим человеком в саване я научился у него многому, и знал, что если он сейчас колеблется, значит охота предстоит не простая. Ещё утром мы вышли из лагеря, оставив в нём Андоло, который должен был посветить весь день сборам в обратную дорогу, завтра или послезавтра нам предстоял трудный путь обратно к машине. Припасов у нас поубавилось, зато нужно было нести несколько мешков со шкурами, рогами и бивнями. Поднимать всё это и спускать потом с кратера вулкана будет совсем не просто, учитывая, что нас всего трое.

Сейчас же время уже далеко перевалило за полдень. Как всегда, я был в своей старой энцефалитке, которая от солнца, постоянной стирки и пота давно выцвела практически до белого цвета. Только под лежащим на спине капюшоном ещё оставалось пятно, говорящая о том, что когда-то брезент был зеленым. На моих ногах короткие сапоги, на голове бандана. С собой у меня штуцер, на поясе патронташ с двадцатью патронами, нож и фляга с водой, за спиной тощий вещмешок с самым необходимым. Сосито в шортах и рубахе с короткими рукавами, на голове шляпа, на шее платок, длинные, почти до колен гольфы и тяжёлые берцы дополняют его одежду. Из оружия у моего проводника легкий, бельгийский карабин, длинный нож похожий на мачете и револьвер, через плечо перекинута брезентовая сумка, заменяющая ему патронташ, там же он хранит и все свои вещи. Я бы так выйти на эту равнину не рискнул, москитов и разных ползучих гадов тут масса, а пользоваться репеллентами во время охоты нельзя.

— Пойдём Кирилл, нужно вон туда перебраться — наконец-то что-то для себя решил мой проводник, и ткнул пальцем в противоположные от нас заросли кустарника — скоро ветер поменяется, солнце садится, там будет хорошее место для выстрела, носорог сам к нам выйдет.

— Ну пошли, раз надо… — тяжело вздохнул я, однако послушно последовал за масаем. В тех кустах мы уже были! Ходим кругами, а я бы и от сюда рискнул стрельнуть, пусть далеко, но местность открытая, ветер едва шевелит ветки кустов, сухо и светло. Практически идеальная погода, для стрелка. И тем ни менее, для верного выстрела нужно подобраться ближе, уязвимых мест у носорога, которые гарантированно с первого выстрела свалят его с ног, немного, лучше всего бить его в лоб выше глаз в сторону от рога. Попадание в другое место приведёт к ранению животного и длительной погоне за подранком.

Уже смеркалось, когда Сосито наконец то разрешил мне стрелять. Как и предсказывал проводник, едва наступил вечер, как носорог потянулся в кусты. Сасито говорит, что ночное время носороги предпочитают проводить в буше. Не более тридцати метров отделяло нас от животного, которое спокойно обгладывало куст какого-то растения. Носорог был передо мной как на ладони. Тщательно прицелившись, я тут же выстрелил и с облегчением увидел, как носорог без звука повалился на том месте где и стоял. Ну вот и всё! Охота закончилась, теперь я принадлежу к тем немногим счастливцам которые могут хвастаться «большой пятёркой» в своей коллекции охотничьих трофеев! Завтра мы выдвигаемся назад, в главный лагерь, где можно будет принять душ, побриться, поесть нормальной еды и насладится всеми прелестями колониального сафари. Ну а там и до вылита на родину не далеко.

Пока я наблюдал за носорогом, обстановка вдруг резко переменилась. Предостерегающий крик проводника заставил меня вздрогнуть и обернуться. В моей голове пронёсся как страшный сон калейдоскоп картинок. Моё воображение нарисовало мне самое страшное, что может случится на охоте — на нас одновременно нападали и буйволы, и львы, и стада разорённых слонов, но действительность была куда как хуже и прозаичнее. Автоматная очередь, срезала кустарник у нас над головой, и вбитые инструкторами на полигоне инстинкты заставили тело двигаться несмотря на охватившую меня секундную растерянность. Я в прыжке перекатом ушёл в сторону, разворачиваясь к неожиданной опасности лицом и приготовив штуцер к стрельбе.

— Беги Кирилл! Надо уходить! — коверкая английские слова прокричал Сосито, он выпускал пулю за пулей из своего карабина куда-то в сторону.