Андрей Панченко – Болотник. Книга 5 (страница 10)

— Томилин говоришь… — я задумался — он военный хирург получается?

— Был военный во время войны, полковник — подтвердил доктор — ты бы шёл домой, сейчас ты ничего не сделаешь, а тут сидеть толку нет.

— Когда они приехать должны? — проигнорировал я предложение доктора.

— Операция на десять утра назначена, значить где-то в восемь будут на месте.

За ночь я развил бурную деятельность, безжалостно поднимая нужных мне людей телефонными звонками. Времени мало, а организовать всё возможное, чтобы встретится с человеком от которого зависит судьба Семёна мне надо было кровь из носа. Утро я встретил на посту ГАИ на въезде в город. Настроенные злым начальником милиции инспектора останавливали каждую машину, которая направлялась в Каменногорск из области проверяя у водителей и пассажиров документы, я же ждал на посту, куря одну папиросу за другой. Время шло, а нужный мне человек никак не попадался.

— Кирилл Владимирович, вот пожалуйста Томилин, тот самый, который вам нужен — в десять минут девятого утра на пост зашёл инспектор, ведя за собой пожилого и очень возмущенного человека. Мужик богатырского телосложения, его большие руки были красными и шелушились, что выдавало в нем человека, который каждый день имеет дело с едким дезинфекционным раствором.

— Что тут чёрт возьми происходит! Я опаздываю на операцию! Мне может кто ни будь объяснить?! — голос у хирурга был громкий и хриплый, сразу было видно, что этот человек привык командовать.

— Спасибо лейтенант, оставьте нас пожалуйста — обратился я к инспектору и тот с облегчением покинул пост. Я же обратился к врачу — присаживайтесь пожалуйста Дмитрий Никитич, я вас долго не задержу.

— Кто вы и что вам надо?! — хирург и не подумал сесть, он злым взглядом буравил меня и похоже успокаиваться не собирался.

— Ознакомитесь — вздохнув я сунул врачу своё удостоверение — есть серьезный разговор как раз касающийся предстоящей операции.

— Очень интересно и что же ГРУ от меня хочет? Какое отношение вы имеете к предстоящей операции?! Учтите, пациент у меня на столе не умрёт! Я сделаю всё возможное что бы спасти ему жизнь! — ничуть не поменяв даже лица и своего настроения, Томилин вернул мне мою корочку.

— Наоборот Дмитрий Никитич, он не должен умереть! Он должен жить! И жить полноценной жизнью! Этот человек спас многих, в том числе и меня. Я ему жизнью обязан! — психанул я. За кого он меня принимает?! — Это очень ценный сотрудник, не буду говорить какой организации. Постарайтесь сохранить ему ногу! Я встретился с вами только по тому, что всем в округе известно, как вы такие случаи любите решать. Нет ноги и нет проблемы. Я понимаю, что так легче, меньше ответственности на врачах, больше шансов на выживание пациента и в конце концов, если вы примите это решение это не вызовет никаких последствий для вас лично и для всей оперирующей бригады. Но вы военный хирург и знаете, что есть слово — надо! Есть обоснованный риск, на который иногда надо идти! Это всё что я вам хотел сказать, можете мне сейчас ничего не отвечать, и вы абсолютно свободны, больше вас не задержат!

— Вона как… — протянул хирург, внимательно разглядывая меня — Вы же понимаете молодой человек, что иногда иного выхода кроме ампутации нет?!

— Я это прекрасно понимаю, не один раз на операционном столе лежал. Работа у нас такая и риск мы вполне осознаём. Если нет другого выхода — режьте к чертовой матери! Но если есть шанс, я прошу вас этим шансом воспользоваться — я без сил опустился на стул, что ещё сказать я просто не знаю.

— Нда… шрамов у вас многовато, и это только на лице и голове, поди и на теле есть? Огнестрел? — Томилин уселся рядом, похоже он больше никуда не торопится.

— На теле побольше будет. И огнестрельных, и ножевых хватает. Так что скажете доктор?

— Да уж… Не знал, что у нас в мирное время такие страсти кипят. Но это не моё дело конечно. А скажу я вам молодой человек, что я постараюсь сделать всё возможное и ничего больше. Пациента я не видел, по тому что мне известно, это раны от нападения дикого животного, и они довольно запущенные. Как это связано с вашей работой и как можно было довести чуть ли не до гангрены? — а говорит не моё дело, любопытство всё же всем людям присуще.

— Нападение медведя. Пролежал он один в тайге почти неделю прежде я его нашёл. Именно я его на это задание отправил, а значит и за его жизнь и здоровье отвечаю тоже я!

— Вы молоды ещё. Командирам иногда приходится отправлять людей на верную смерть, я такого на войне наведался досыта! Не стоит убиваться из-за того, что уже не изменить! Отправили — значит так надо было! Ладно, если я свободен, то я поеду, вас я услышал, можете не сомневаться, всё что от меня зависит я сделаю. Прощайте! — Томилин хлопнул меня по плечу и вышел, а я опустошённый разговором остался сидеть. Надеюсь я сделал всё что мог…

Операция длится уже шесть часов! Шесть часов я сижу возле больницы и молюсь всем высшим силам. Если так долго, то наверняка они ногу не отрезали — это логика. Ампутации обычно так долго не длятся. А вот получится у Томилина или нет — большой вопрос, было бы всё просто и тут бы долго не возились, значит сложностей там хватает! Лишь бы хватило сил у Семёна и терпения у хирургов!

— Кирилл Владимирович? — маленькая и хрупкая девушка в белом халате вошла в зал ожидания приёмного покоя. Медсестра или врач? Так не разберёшь, может интерн или просто молодо выглядит. Н важно! Она пришла сюда явно по мою душу, а значит есть новости про Семёна!

— Да это я, что там?! Не томите! — я аж подпрыгнул со стула от нетерпения и тем самым девочку похоже испугал. Всё никак не привыкну как моя физиономия и телосложение на людей действует — Извините ради бога! Так что там?!

— Какой вы резкий… — охнула девушка, слегка отстраняясь — Дмитрий Никитич просил вам передать, что операция прошла хорошо. Ногу пациенту удалось сохранить. Будет ли она функционировать в полном объёме пока рано говорить, но сделано всё возможное. Ой!

Не дослушав молодого врача, я от избытка чувств подхватил её за тонкую талию и закружил по залу на глазах у изумленных пациентов и их родственников. Хрупкая и легкая как пушинка! Радостно смеясь я поставил растерянную и растрёпанную девчушку на пол.

— Какие же вы молодцы! Слов нет! Предайте Томилину, что я его должник! Когда можно будет посетить Семёна?! — обратился я к врачу которая похоже не знала, как себя вести, то ли порадоваться вместе со мной, то ли по роже мне заехать. Да и ладно, пусть бьёт, если хочет, я согласен!

— Ух! Не делайте так больше, у меня голова закружилась! — пискнула наконец девушка и улыбнулась — не раньше, чем его переведут из реанимации к нему можно будет попасть. Минимум три дня, если не будет осложнений!

Я не поскупился. Уже через полчаса почти каждый врач или медсестра хирургического отделения больницы стали обладателями коробки конфет и (в зависимости от пола) коньяка или вина. Возле машины Томилина дежурил мой егерь с целым ящиком копчёностей и лесных деликатесов, у багажника пристроился ещё один ящик, в котором солидно разместились шесть бутылок самого лучшего коньяка, который я только смог достать.

О том, что случилось с Семёном его семье я поведал только после окончания операции. Особо не пугал, сказал, что попало Семёну от проходящего мимо мишки, из-за чего определили Семёна в больницу, ну а в реанимации он из-за того, что инфекция в рану попала пока до дома добирались. Вроде бы нормально получилось, жена Сёмы, женщина своеобразная, только поругала его за неосторожность, сказала мне спасибо и обещала навестить суженного в больнице, как только будет можно. Я же отравился домой.

— Как там Семён? — Алёнка в курсе всего, я не стал от неё скрывать того, что случилось с моим другом.

— Всё нормально с ним будет. Не так всё плохо, как я думал. В следующий раз умнее будет. Это же надо было додуматься одному на медведицу с медвежонком пойти! Ты мне лучше скажи, как вы тут без меня управлялись? — я быстро перевёл стрелки со скользкого вопроса на насущные проблемы семьи.

— У нас нормально всё. Мама скоро уедет домой, я с ней поговорила — засмеялась Алёнка — сказала, что ты из дома уходишь только потому, что она тебя постоянно пилит. Вот так и сказала! Потерпи ещё три дня. Можешь своим амбаром заняться, я же знаю, как ты хочешь свой вездеход достроить. Скоро сезон охоты, а ты не готов.

— В этот сезон я на путик не пойду! — это решение я давно принял. Сезон пропущу, всех денег не заработать, а дома и в конторе дел невпроворот. В конце концов надо выбирать, или семья, или вольная жизнь на природе. Я достаточно рисковал и хапнул острых ощущений столько, что на долго хватит — максимум на несколько дней вырвусь к Семёну на участок, подсоблю ему, он после больницы в полную силу ещё не скоро работать начнёт. А на свои участки я егерей определю, пусть работаю на них, опыта набираются. Да и ты права, нужно закончить начатые дела и тебе помочь с сыном. Если ничего неотложного и непредвиденного не случится, буду всю зиму дома!

— А ты выдержишь так долго дома? — знает меня Алёнка, как облупленного.

— Я постараюсь — хмыкнул я, в конце концов есть ещё и амбар и у меня много идей в голове. Нужно закончить начатый проект, а потом я примусь за новый, есть у меня идеи, скучать точно не буду!