Андрей Панченко – Болотник. Книга 4 (страница 4)

Теперь сделаем горловину. Для этого нужны так же стебли тростника, только покрупнее и пожестче, несколько штук и переплетенные между собой, чтобы они образовали конус с отверстиями по краям. В узкой части отверстие около десяти сантиметров, а в широкой — круг, сравнимый с диаметром изготовленного до этого цилиндра. Особой аккуратности тут не требуется, главное, чтобы конструкция имела некоторую прочность. Когда горловина готова, привязываю её к верхней части цилиндра, не забыв при этом закрепить и нижнюю часть горлышка, за средние круги цилиндра. Всё, самодельная ловушка для рыбалки готова.

В идеале, «морду» привязывают веревкой и забрасывают в воду. Но, можно обойтись и без веревки, просто в этом случае за «мордой» придется лезть в воду, чтобы её достать. Но вот нырять что-то мне не хочется, там более возле портала, кто его знает, что там на дне валяется. Да и глубина там, гораздо больше, чем в том же проходе, который я проделал в для своего плота. Там почти везде даже стоять можно, а в некоторых местах воды всего по колено. Хотя… будь у меня тут «кошка» и нормальный трос, я возле камушка и пошарился бы, может чего полезного удалось бы добыть.

«Морду» я установил в пробитом мною проходе. Мелко там, да и с осоки время от времени в воду падают разные насекомые, место хорошее и перспективное. Зачем карасю, блуждать по зарослям, если можно по относительно чистому месту пройти? Будь я карасём, непременно бы так и сделал! Ещё бы прикормку в «морду» засунуть, но чего нет, того нет. Будем ловить пока так. Привязал свою самодельную снасть за пучок травы и отправился на камень, отдыхать.

Практика показывает, что такая самодельная ловушка для рыбы вполне ловит, достаточно ей пробыть в воде от трёх часов, до суток. Но ждать я не буду, и жрать хочется прямо сейчас, и надяться только на один способ добычи пропитания — глупо. Пока я возился с «мордой» уже наступил вечер, ночь скоро, а значить можно попробовать набить рыбы острогой.

Из толстых и крепких стеблей осоки, плотно оплетенных по кругу тонкой бечевкой я сделал древко, к которому привязал перочинный нож. Рисковать своей финкой, я не решился, а ну как потеряю, тогда без нормального ножа мне будет совсем туго. Несколько пучков прошлогодней, сухой травы будут служить мне факелами, надеюсь света будет достаточно, чтобы разглядеть рыбу на мелководье.

Я всегда любил этот браконьерский способ добычи рыбы. Только вот не понятно мне до сих пор, почему его браконьерским считают? С подводного ружья рыбу бить можно, а острогой нет? Не понятно… Ведь подводному охотнику гораздо проще найти и подстрелить рыбу, а с острогой охотится гораздо сложнее. Надо выследить рыбу сквозь толщу воды, подойти к ней тихо, и подойти почти вплотную, ну а потом ещё и умудрится попасть в неё. Вода сильно преломляет свет, и искажает расстояние и размер цели, нужно много опыта, чтобы воткнуть в рыбину острогу.

Вокруг ночь, только насекомые жужжат перед лицом, а я, забыв про все свои беды, с азартом пытаюсь рассмотреть на мелководье, в свете неровного и тусклого света от факела, добычу. Вот спинка торчит, не понятно только, кто это, карась или сазан, да и размер добычи неясен, рыбина почти полностью зарылась в ил, на виду только спинной плавник, да и то не полностью.

Если крупный сазан, то мне, удержать его своим примитивным копьем будет очень сложно, этот пресноводный «поросёнок» так просто не будет сдаваться, он обязательно попытается вырваться. Ведь просто ударить острогой рыбу недостаточно, нужно её ещё и ко дну как следует прижать, а потом ещё и вытащить из воды как-то, а у меня на ноже «зубцов» нет, лезвие тонкое и ровное.

Что карась, что сазан, на рану очень крепкие, будут биться до конца. И пробить сазана трудно, жёсткая чешуя создает на нем естественный и очень прочный панцирь. Мне бы карасиков, да поменьше, но выбирать не приходится, я не в магазине и не в том положении, что бы привередничать и выбирать, буду бить то, что есть.

Я как следует прицелился. Бить буду под углом, так что бы со спины нож не соскользнул. Когда наносишь удар в воду, нужно обязательно учитывать преломление света, хочешь попасть в спину — бей в голову, хочешь в голову — бей перед ней, как раз туда куда хочешь и попадёшь. Я опытный «острожист», я всё это знаю и знаю, что сейчас случится, поэтому я спокоен и готов, только адреналин приятно будоражит кровь, в остальном я спокоен.

Удар, и ил возле моих ног «взрывается» от резкого рывка раненной рыбы. Факел летит в сторону, и я, при свете луны, падаю прямо в воду, на колени, стремясь всем телом прижать бьющуюся в руках острогу к илистому дну. Сазан мать его так! Так я и знал! Не крупный, всего то около семи-десяти килограмм, но бойкий и сильный.

— Врешь, гадёныш, я тебя по любому сожру падла — ругаюсь я сквозь стиснутые зубы. Это не просто рыба, это моя жизнь сейчас на клинке ножа бьётся.

Прижимая одной рукой острогу, другой я вынимаю финку, и на ощупь добиваю рыбину.

Есть! Первый готов, я весь мокрый, покрыт грязным, вонючим илом и рыбьей кровью, но доволен как слон! Рыбалку можно заканчивать, мне этого «кабана» хватит на несколько дней, если его правильно приготовить.

Вы, когда ни будь жарили рыбу на костре, разведенном из травы? Это просто мучение какое-то! Она прогорает быстро, как порох, углей остается очень мало, и приходится снова и снова подкидывать новые пучки. Но жить и есть очень хочется, поэтому я терпеливо продолжаю, почти бесконечный процесс. Вокруг ночь, но мне не до сна, голодным я уснуть точно не смогу.

Есть рыбу без соли, то ещё удовольствие, но голод, лучшая приправа. Лопал я жаренного сазана так, что аж за ушами трещало. Не остановился, пока почти половину не уработал. Ух. Теперь бы ещё кофейку или сто граммов, но это пока только несбыточные мечты.

— Ну чего, Кирюха, жить то теперь можно? — в слух задал я сам себе вопрос, чтобы хотя бы чей-то голос услышать, даже если это и мой собственный.

— Можно, но очень сложно, нужно выбираться из этой жопы поскорее — сам себе и ответил. Так скоро и до раздвоения личности может дойти.

Утром проверил «морду». Вот в ней как раз и сидело три мелких карася, о которых я ночью мечтал. Это просто отлично! Можно отправляться в путь.

Мой плот вполне подходит для недолгого плавания, сделал я его крепко. Но это пока. Нужно найти нормальную древесину. Плыть как жаба, гребя руками, не вариант, так моих рук на долго не хватит. Моя ближайшая цель — добраться до какого ни будь островка, где есть деревья и кустарник и на котором можно будет переделать моё плавсредство или построить новое. По другому у меня не получится пересечь болото. Мне много что надо сделать, чтобы выбраться. Это сейчас я более-менее могу передвигаться, плавая на пучке травы, тут воды пока очень много, а когда я до заболоченных участков суши доберусь? Когда придётся идти, таща на горбу всё своё имущество? Мне нужна маленькая и легкая лодочка, или плотик. Нужны шесты, нужны болотоступы, нужно много чего ещё. Поэтому ищем остров. Только так, разбив свой путь на маленькие, но достижимые цели, можно достичь результата. Осетра едят по частям.

Рано утром, я отправился в дорогу. Когда и где мне удастся выбраться на сушу, неизвестно, значит нужно отплывать как можно раньше. Все мои вещи привязаны к плоту, не дай бог перевернусь, так хотя бы не утонет ничего из моего скудного имущества. «Морду» и древко моей самодельной остроги, я забрал с собой, на них потрачено много сил и времени, да и вещи нужные, пригодятся ещё. Из еды у меня только, половинка жаренного сазана, да на самодельном кукане, за плотом, печально плывут «пленные» карасики. Мой долгий путь, к дому и семье, начался.

Глава 3

Более-менее, нормальный клочок суши, мне попался только на второй день пути. Одну ночь мне пришлось провести на хлипком плоту, практически без сна. Мало того, что я постоянно боялся упасть в воду и утонуть, так ещё и тело затекло от постоянного лежания в одной позе. Руки и плечи болят уже так, что сил нет, ладони и подушечки пальцев, от постоянного пребывания в воде сморщились, кожа на них бледная, меня постоянно знобит. Человек не можем без последствий долгое время пребывать в воде.

Хватит нескольких часов, чтобы началось нарушение обменных процессов в коже. Для начала появятся морщины на пальцах рук, перестают работать потовые железы и конечность начнет «набухать», человек начинает замерзать. Теплопроводность воды в разы больше теплопроводности воздуха, поэтому организм человека остывает в воде намного быстрее и практически сразу теряет силы. Оказавшись в воде температурой всего двадцать два градуса за четыре минуты человек потеряет сто килокалорий. Если я и дальше продолжу так плыть, долго я не протяну.

Куда я плыву, одному богу известно, но куда ни будь выплыву, это только вопрос времени. Есть же у этого проклятого места берега? В своё время я его на аэролодке за два-три дня насквозь проходил, и тут пройду, главное идти, и не останавливаться. Да и не нужно мне его переплывать, я стартовал из его глубин, значит до берега должно быть не так далеко.

Небольшому островку, поросшему невысокими, кривыми березами и кустарником, я обрадовался, как родной маме. Наконец то можно будет размять ноги, зажечь костёр и хоть немного согреться. Да и голоден я опять, сазана уже давно доел, а карасей ещё готовить надо.