Андрей Панченко – Болотник. Книга 3 (страница 15)

У Марцева даже мысли не возникло связать катастрофу на болоте со мной. Да и у кого бы возникло? Где простой охотник, и где двадцать килотонн. Все как один сходятся во мнении, что это было какое-то небесное тело, скорее всего это был ледяной метеорит, или ядро микрокометы состоящей из обычного (водяного) льда, а также затвердевших аммиака и метана. Сразу знаменитое интервью одного из губернаторов вспоминается «Жесткий газ, лед из газа. Газовый лед, или как? Межпланетные тела короче». Отличное версия, по-моему, всё так и было, сам видел. Ха-ха.

Настроение у меня хорошее. Как гора с плеч упала. Всё же давила на меня неопределенность, а теперь я точно знаю, за мной не гонятся всесильные спецслужбы, и пусть я вышел из ситуации не так как хотел, но и так не плохо. Сегодня я наконец-то прибываю домой. Меня ждет беременная жена, и мои друзья. Об беременности Алёны я узнал в Москве. Переписку вести нам не запрещали, хотя все письма и подвергались цензуре. Вот в самом первом письме, полученном от жены, она меня и обрадовала. Дурак я конечно, сам бы мог догадаться, всё же двое взрослых детей у меня в той жизни остались. Наверное, я отвык просто от таких поворотов судьбы, забыл, как это бывает.

На перроне меня встречали Мишка, Савельич и конечно же Алёнка. Я заранее отбил телеграмму о своём прибытии. Алёнки сейчас неожиданности не нужны, ей вредно волноваться.

Слезы и объятия. Я осторожно обнимаю жену, стараясь украдкой рассмотреть живот. Пока почти не заметно, тем более в одежде. Ну ничего, дома посмотрю, и даже пощупаю. Мишка подхватывает мой вещмешок, и мы дружной толпой идем в поджидающий меня «козлик».

— Ну рассказывай, как служба? — Савельич прямо светится от счастья, в своих письмах он мне неоднократно жаловался на свою горькую судьбу. Мол я его бросил под танки, а сам уехал загорать на курорт.

— Теперь мне честь отдавать будешь. Я теперь выше тебя по званию, целый младший лейтенант! Это тебе не хрен с бугра! Как сидишь разгильдяй?!

— Иди ты нахрен Кирюха. Ты бы знал, как я рад, что ты вернулся. Сил моих больше нет.

— Чего так? Туго пришлось?

— Да пиз…ц! Извини Алёна. Принимай свой трон, а я спокойно на склад пойду.

— Чего, прямо сегодня? — усмехнулся я.

— Так и быть, сегодня можешь отдохнуть, а завтра давай, меняй меня. Мне отродясь мозги так не «любили» как за эти три месяца. Всем что-то надо! Всем вынь да положи! Начальство ещё это… из области которое, всё время отчета требует.

— Ладно, уговорил. С начальством я как ни будь разберусь. Мишка, ремонт машин по плану идёт? Если по плану, можешь крутить дырку под орден. Лично на твою широкую грудь привинчу.

— А если не по плану Кирилл Владимирович? — хитро улыбнулся мой водитель. Не переживает, значит есть чем похвастаться.

— Ну а если не по плану, тогда ничего не надо, так как на этот случай дырка у тебя уже есть.

— Акх… — поперхнулся Мишаня, и испуганно взглянул на меня — так это, все машины уже почти на ход поставили, там сущая мелочь осталась, за неделю добьем.

— Снегоходы?

— Готовые все. Ваш «буран» тоже полностью обслужили. Готова машинка к использованию.

— Хорошо, молодцы. На моем участке был кто ни будь? Шкуры забрали? Самоловы разрядили?

— Лёшка был, вроде сделал всё говорит. Он сейчас с мужиками у Семёна на участке. Учатся, как вы и велели.

— Молодцы. Через пару дней вместе туда сходим, посмотрим, что там этот деятель «вроде сделал».

— Как скажите Кирилл Владимирович.

— Много мужиков сезон закрыло? Сколько вернулось уже?

— Человек двадцать уже дома. Остальные в течении недели или двух вернуться должны.

— Хорошо. Я сейчас домой, а ты Савельич, в контору дуй. Пусть на завтра все начальники служб отчеты подготовят и на десять часов утра, объяви общий сбор. Послушаю коллектив. Ну а вечером, вы, оба, ко мне домой, отметим моё звание. Толика и Иваныча предупреди, может тоже смогут прийти.

Хорошо дома, это не офицерское общежитие, с комнатами на два человека, панцирными кроватями и одним душем на весь этаж. Комфорт и уют ощущается прямо с порога. Батон, чуть не зализал меня до смерти, когда я вышел из машины, даже Консерва выразила мне свою благосклонность, в первый раз запрыгнув на руки. Соскучились питомцы. И я по ним тоже. В прошлый раз, уходя из дома, я думал, что возможно вижу их в последний раз, и они это чувствовали. До сих пор вспоминаю, как испуганно и нервно Консерва металась по своему вольеру, и тоскливый вой Батона, когда я уходил. Зная мои предпочтения, Савельич заранее растопил баню. Дома накрыт праздничный стол. Ну а домашняя еда, приготовленная любимой женой, просто амброзия, по сравнению со столовской пищей.

До прихода друзей, Алёна не отпускала меня от себя ни на шаг. Куда я, туда и она. Наговорилась, наплакалась, то обвиняя меня во всех смертных грехах, то признаваясь в любви и рыдая в моих объятьях. Алёнкин и так раньше ревела по любому поводу, а теперь ещё и гормоны добавились, гремучая смесь.

Вечером мы как следует оторвались с мужиками. На базе был сухой закон, а нервное напряжение нужно снять. Ну и традицию обмывать новые звёздочки на погонах никто не отменял. Этой традиции много лет. Процесс, начинается с того, что получивший очередное (или внеочередное) звание, опускает на дно граненого стакана с водкой звездочки.

— Товарищ офицеры, прапорщики и сержанты! Я, сержант Найденов, представляюсь по случаю, присвоения мне внеочередного воинского звания младший лейтенант! — Выпив водку до дна, ставлю стакан, вынимаю изо рта звёзды и принимаю строевую стойку.

— Младший лейтенант Найденов! — докладываю Толяну о выполнении ритуала.

— Нашего полку прибыло! Привести форму одежды в порядок! — командует Толян, как самый старший из нас по званию. Это конечно формально, он лейтенант милиции, а я получаю воинское звание. Но всё равно, он офицер и сейчас именно у него больше всего звёзд на погонах.

По команде Толяна, прапорщик Савельич и сержант Мишка, кладут мне на плечи погоны с одним просветом, и прямо на моих плечах вставляют звезды в заранее подготовленные отверстия.

Теперь каждый из присутствующих на торжестве, собственноручно наливает в свою посуду водки — ровно столько, насколько он уважает и чтит «вновь испечённого» младшего лейтенанта. Похоже все меня уважают. Каждый выпивает по полному стакану. Алёна смеётся и с гордостью смотря на меня чокается со мной чашкой киселя.

— А мне старлея получить ещё долго не светит, два выговора влепили суки — жалуется мне Толян заплетающимся языком — всегда найдут до чего докопаться. А я ведь на курсе лучшим был.

— Ха-ха. Анекдот напомнило. Как звания в армии получают. Слушай короче: «Встречаются два однокурсника, один лейтенант, другой полковник.

— Как, ты уже полковник? Ты же на курсе троечником был! А я отличник! У меня лучшая рота, все проверки на отлично сдаем, а я все лейтенант.

— А ты с начальством пьёшь? Как ты его вообще встречаешь?

— Нет, не пью. А как его встречать?

— Вот поэтому, ты до сих пор и лейтенант. А ты попробуй в следующий раз баньку организовать, стол накрыть, девочек красивых и сговорчивых найти.

Приезжает в очередной раз проверка к лейтенанту. Рота всё сдала на отлично, после чего генерал говорит.

— Молодец, лейтенант порадовал старика — и уходить собирается.

— Товарищ генерал может в баньку? — набрался храбрости лейтенант.

— Отлично старший лейтенант!

— Я же только лейтенант… — удивляется ротный.

— Не спорь с генералов! Я сказал старлей, значит старлей!

В парной ротный с двумя вениками показывает всё, чему его дед и отец учили, старается.

— Да я смотрю капитан ты мастер пара!

— Товарищ генерал после парной по сто граммов водочки завсегда не повредит. Будете? Да под шашлычок и с разносольчикми!

— С удовольствием майор!

— Товарищ генерал, а как насчет девчонок? Тут молоденькие прапорщицы ждут.

— Ну товарищ подполковник, я смотрю ты службу понял.

После всего выбегает генерал на мороз и распареный падает в снег, глаза закатил, кайфует, от тела пар идет, в этот момент подбегает собака и начинает лизать ему яйца.

— Ну товарищ полковник, это уже лишнее».

— Ха-ха. Не. Не мой вариант. — смеётся Толян.

— Да знаю я твой характер, но не переживай. Я думаю этот вопрос можно легко решить. Дай мне только немного в колею войти, и я с начальником РОВД переговорю. Мы с ним с недавних пор большие друзья.

— Да? Ну ладно, попробуй… — не уверен Толян, что у меня получится.

Утро было не добрым. Головка вава, во рту кака. В машине меня ждёт до безобразия свежий Мишка. Дымит папиросой гад, а меня сейчас от одного вида курива мутить начинает. Я сажусь в «козлик» и не могу собраться с мыслями. Куда я собрался? Я же ещё «в дымину». Чего-то я там на десять утра назначал… Вспомнил, совещание.

— Раздавай!.. Раздевай!.. Разливай!.. Тьфу ты! Заводи! Поехали, только а-к-у-р-а-т-н-о! Не расплескай.

— П-понял К-Кирилл Влавиро… Владимирович. — да этот засранец тоже в дупель! А ещё и на машине припёрся.

— Стоп! Машину оставляй тута, сам пиз…й в контору пешком. Предупредишь Савельича, что совершение переносится на вечер, только ни с кем по дороге не разговаривай! И дуй спать! Что бы вечером был как огурец! Если ещё хоть раз, я тебя увижу за рулем пьяным, будешь работать строго по своей должности, то есть конюхом!