Андрей Панченко – Болотник. Книга 1. Том 2 (страница 5)

Далее по часовой стрелке вдоль левой стены, кроме примыкающей к ней торцом кровати, больше ничего не было. В противоположном от входа в комнату левом углу, образованном кроватью и стеной, находится сундук, верхняя часть закрыта, сундук тоже пробит осколками. Далее вдоль стены, остатки деревянного стола и двух лавок. Правая стена и часть печи завалены обломками. В правой от входа стене комнаты когда-то находилось окно с двойной деревянной рамой. На столе пустая бутылка прозрачного стекла, ёмкостью примерно поллитра и два стакана прозрачного стекла, гранёные, ржавый нож и ложка. Бутылка очень старая. На полу, после того как я раскидал мусор в сторону ногами, обнаружились следы от взрыва, пол опалён и покрыт множеством повреждений, явно фугасного воздействия.

Нашлась и деревянная рукоятка от немецкой гранаты. Картина произошедшего в доме стала мне ясна. Тут шёл бой. Кто-то явно швырнул гранату в окно избушки. Неизвестно, задели осколки находящегося внутри человека, но скорее всего нет. Его смогла защитить печь, и он попытался выйди из дома, где его и настигли пули нападавшего. Дверь, скорее всего, открылась и слетела с нижней петли от взрыва.

Я тщательно осмотрел тело, чёрный ватник в двух местах пробит пулями, кости грудины и таз раздроблены попаданиями. Под телом магазинная винтовка-трёхлинейка, так называемая «мосинка». Затвор взведён, в стволе готовый к выстрелу патрон. Всё очень ржавое.

– Тут кто-то серьёзно воевал, – я посмотрел на Андрея, который записывал в блокнот всё, что я ему диктовал, когда осматривал избу и тело, – граната явно немецкая, а стреляли, скорее всего, из немецкого же автомата.

– Нестыковка какая-то, немцы до Каменногорска не дошли во время войны, откуда здесь немецкая граната и автомат?

– Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю? Надо тщательно осмотреть поляну и весь остров. Сейчас в сундуке гляну и будем осматривать дальше. Скоро стемнеет, надо поторопиться.

Сундук преподнёс очередной сюрприз. Он был завален какими-то истлевшими женскими тряпками, явно дореволюционного кроя, причём домотканой материи. Нашлись в нём и шкатулка из дерева, ещё одна икона и самодельная тетрадь. В шкатулке – золотые и серебряные украшения, самодельные, изготовлены из просверленных и нанизанных на толстую нить царских монет.

Самой интересной находкой была тетрадь. Это оказался дневник человека по фамилии Рябковец. Очень интересный дневник, который открыл нам секреты этого места.

Дневник вёлся тщательно, с фиксацией дат и всех событий за день. Кратко, в пару строк, но по возможности полно, в нём была описана судьба пятерых человек.

Как я и предполагал изначально, здесь жили беглые заключённые. Только вот сбежали они в тридцать восьмом году! Пятеро политических, осужденных по всем известной печальной 58-й статье.

Очередной этап осужденных прибыл на станцию Каменногорска в сентябре 1938 года и пешим порядком, под конвоем, был направлен в тайгу, для строительства нового лагеря. Условий никаких, палатки и буржуйки – только у охраны. Заключённым пришлось жить в шалашах и обогреваться кострами. Еда скудная, приготовленная на тех же кострах. Стройка началась с возведения ограждения лагеря и охранных вышек, параллельно шла постройка казармы для вохровцев.

В октябре выпал первый снег, сильно похолодало, в лагере начались болезни, заключённые стали умирать. Именно тогда и решились на побег пятеро бывших военных – военврач полковник Рябковец, танкист майор Кудрявцев, два пехотных капитана Лапин и Сироткин и лётчик – лейтенант Бабичев. Не желая умирать от голода и болезней, они разработали и реализовали свой план.

Роли были распределены, каждый отвечал за свою часть, а общее руководство взял на себя бывший полковник. Во время лесозаготовок, заключённые напали на беспечных конвойных и обезоружили их, убивать никого не стали, просто связали и привязали к деревьям. Завладели двумя винтовками Мосина с небольшим количеством боеприпасов, скудным набором еды, который был у охраны и, прихватив с собой топоры и пилы, беглецы ушли в тайгу. Ни картой с компасом, ни даже сведениями о том, где они точно находятся, беглецы не обладали, разве что примерно, они догадывались, что оказались где-то в Сибири.

На что они рассчитывали, уходя зимой в тайгу, в дневнике указанно не было, возможно, просто решили умереть свободными или в бою, если их настигнет погоня. Как бы то ни было, погоня их всё же настигла. Легко пройдя по хорошо видимому в снегу следу, солдаты на лыжах и с собаками догнали их уже вечером того же дня. Завязалась перестрелка, в которой были ранены Кудрявцев и Бабичев. От полного уничтожения беглецов спасла только наступившая темнота. Наскоро перевязав раненых, они продолжили путь ночью, а утром, когда рассвело, оказались наши герои на берегу болота. Скоро должны были показаться преследователи, на руках двое раненых и почти не осталось сил. Проваливаясь по пояс в жидкую грязь, таща на себе беспомощных товарищей, они пошли вперёд.

Преследователи появились на берегу, когда беглецы ещё были в пределах видимости, и тут же открыли огонь. Ранения получили все, кроме Лапина, а Кудрявцев был убит. Почти полчаса они уходили вглубь болота под непрерывным обстрелом и только поднимающийся над болотом туман спас беглецов. Погоня не стала преследовать их по топи.

Подробности пребывания бывших з/к на болоте и то, каким образом им удалось пройти так далеко, Рябковец не записал. Указано было только, что к концу третьего дня нахождения в этом жутком месте, бывшие военные решили не затягивать свои мучения и застрелиться, и только самый младший из беглецов, дважды раненый лейтенант Бабичев, убедил коллег по несчастью, подождать ещё один день. И чудо случилось, в середине четвёртого дня они обнаружили сушу.

Первоначально беглецы обрадовались, думая, что вышли в тайгу с другой стороны топи, но уже через час поняли, что оказались на острове. Надежда выйти к людям их не покидала ещё долгое время, болото вполне проходимо, это они знали сами, так как дошли до островка, кроме того, на острове была обнаружена избушка. Старый, но добротный дом с печью. Избушка была покинута жильцами, но все вещи оставались на месте. Уже позже, как следует изучив островок, они нашли труп её последнего владельца. Как он умер или погиб – неизвестно, просто среди деревьев лежал скелет человека. Похоронили владельца дома на обнаруженном недалеко маленьком кладбище. Одиннадцать могил и простенькие деревянные кресты на лесной поляне. Беглецы решили перезимовать на острове, залечить свои раны, набраться сил и продолжить путь уже на следующий год.

Бытовые подробности их жизни я приводить не буду. Если кратко – охотились, собирали ягоды и грибы, просто выживали. Их попытки выбраться с острова не увенчались успехом. Семь раз они выходили в путь, но каждый раз с трудом возвращались обратно. Поняв, что болото не проходимо, ребята не отчаялись. Они начали строить гать. Не имея карты, и не представляя, как далеко простирается эта обширная топь, стройку они вели не в самом удачном направлении, а именно в противоположную сторону от покинутого ими лагеря, прямо в глубь болота.

Последняя запись в дневнике была сделана летом 1942 года.

– Всё равно ничего не понятно, – закончив читать дневник, сказал Андрей, – тут только один. Где остальные? Как они погибли? Они что, между собой воевали?

– Надо осмотреть весь остров. Но это завтра. Уже темнеет. Пойдем в лагерь, утром осмотр продолжим.

– Да, пойдём, не хочу здесь по темноте бродить, жутко как-то.

Мы вернулись в лагерь. Костер, который успел разжечь Андрей, уже потух, и мы вдвоём принялись за обустройство ночлега. Над нами вились облака мошкары. Я не знаю, как беглецы обитали почти четыре года на болоте, но жизнь их точно не была раем.

Почистив картошку и вскрыв банку тушёнки, Андрей приготовил простой, но сытный ужин. Вдвоём мы поставили палатку. Сидя возле костра, выпивая по сто грамм под хорошую закуску, непрерывно дымя папиросами, что бы хоть как-то защититься от мошкары, мы продолжили разговор.

– Жутковато здесь ночевать, на этом острове как минимум шестнадцать человек погибли. – Андрей зябко передернул плечами.

– Да уж. Это получается, что никто из них, попав на остров, выбраться с него не смог. Мне вот интересно, откуда здесь изба появилась?

– Я думаю, что это староверы были. Ты иконы видел? Как-то в них разбираешься?

– Нет. Откуда? Я и в церкви ни разу не был. – В иконах я не разбирался, знал только, что старые иконы могут стоить очень дорого.

– А вот у меня бабка была верующая. У неё дома всегда икон много было и мне кое-что рассказывала. Так вот, на тех иконах, что в избе, лики все чёрные и надписей куча на полях, а та что в сундуке лежала, вообще полностью литая, оловянная. Такие иконы только у старообрядцев были, запретила церковь их использовать ещё в восемнадцатом веке!

– Нифига себе. Так это получается, что избушке больше ста лет может быть, – новость действительно хорошая. Иконы очень старые, возможно восемнадцатого века или древнее, ценная находка. Надо будет обязательно их забрать.

– Да, скорее всего. Я слышал, что и сейчас иногда в тайге староверов находят, которые даже не знают, что в Советском Союзе живут и про войну ничего не слышали. А ещё, пока ты дневник читал, я в шкатулку глянул, там монеты все старые, на некоторых даже Пётр I изображён, ни одной нету советской. Даже николаевской ни одной нет. Золотых тридцать восемь штук и под сотню серебряных.