Андрей Панченко – Адмирал (страница 30)

— Какое у тебя дело⁈ — Жуков почти прокричал это на весь кабинет.

— Да простое. Там делов-то! Я требую немедленно начать погрузку раненых и всех приготовленных грузов на транспорты! Мы выходим в море этой ночью! — вывалил я свои хотелки.

— Бежишь трус⁈ — усмехнулся Жуков, который никак не мог угомонится.

— Ну как тебе сказать? Есть такое! Пора валить из этих негостеприимных мест, мне тут нигде ни рады! Что в море утопить пытаются, что на берегу расстрелять! — замялся я, а потом грохнув кулаком по столу и спросил у Жукова — Ты совсем дурак Жора⁈ Тут собрался едва ли не весь боеспособный флот Советского Союза, и нас очень мало! В прошедшем бою мы потеряли три подводные лодки, шесть эсминцев и двадцать семь самолётов! С каждой минутой уходит время, а вражеских кораблей на моём пути становится всё больше! Ты хочешь без помощи и подкреплений остаться⁈ Или специально ждёшь, что бы как можно больше кораблей противника подошло к Аргентине и нас отправили на дно⁈ Нам придётся прорываться с боем, а потом вести тебе новый конвой, и снова прорываться с боем! Без флота ты тут никто и тебя раздавят как таракана! Грузи транспорты немедленно или я уведу их пустыми! У меня всё, за сим разрешите отклонятся, всем моё искреннее уважение и восхищение, за исключением вас товарищ маршал. Ах да, забыл, пошли кого ни будь в приемную, а то как бы недоразумений не вышло.

Бессильно глядя на то, как рушатся его планы и его самооценку втаптывает в грязь какой-то молодой адмирал, Жуков махнул рукой, и один из полковников тут же сорвался с места, скрывшись в приёмной. Не выпуская из рук оружия, подождав несколько секунд, мы с парнями вышли из кабинета.

Никто нас не остановил. Полковник, который выбежал из кабинета придержать бойцов комендантской роты, смотрел на меня с ужасом и восхищением. В штабе стояла гробовая тишина. Только глухой мог не услышать, как мы с Жуковым орали друг на друга.

— Приказ по базе и флоту! Выставить усиленные патрули по всей базе! Гнать взашей патрули сухопутных войск, только аккуратно, без стрельбы и вежливо. Приказы из штаба командующего, как и любых других офицеров сухопутных войск, какого бы звания и должности они не были — не исполнять, полностью игнорировать, если их не подтвердит мой штаб! — сквозь зубы я диктовал своему связисту своё первое распоряжение после посещения совещания. Сказать, что я был зол, значит ничего не сказать — до капитанов транспортных судов довести мой приказ, о готовности выходить в море не позднее двадцати одного ноль-ноль!

— Да уж, как-то оно всё хреново получилось. Одно же дело делаем, чего это он? — Гриша выглядел расстроенным. То, что нам пришлось держать под прицелом все командование сухопутных войск в Аргентине, чтобы спокойно сделать своё дело и уйти, его задело до глубины души — а если бы до стрельбы дошло?

— Тут Гриша вопрос простой и выбора у нас нет. Или мы, несмотря ни на что сделаем, что нам надо и уйдём вовремя, или разницы нам не будет, кто нас в расход пустит, Жуков или американцы! Маршал, вдали от дома, свою власть почувствовал, он тут истина в последней инстанции, никто ему не указ! Давно мне Кузнецов говорил, что Жуков сложный, самовлюблённый и мстительный человек, он власть любит. Ему надо, что бы мы тут остались. С орудиями «Диксона», линкоров и нашими авиагруппами мы спокойно можем держать границу на замке, а тех, кто сунется в фарш и перегной перерабатывать. Только вот на долго и нас не хватит! Расстреляем стволы, самолёты или посбивают, или у них выйдет моторесурс, а дальше нам только автомат в руки и затыкать новые дыры в обороне. Так войны не выигрывают. Рулит тот, у кого ресурсов больше. Новые боеприпасы, технику и людей он где брать будет? Новый конвой без наших кораблей к Аргентине не пробьётся, разве что подводные лодки. Я слышал, что регулярная аргентинская армия не особо-то и рвётся со своими воевать и их понять можно. Они хорошо сдерживают бразильские войска, а если дело касается «Армии освобождения», на них особо полагаться не стоит. Пока между ними большая кровь не прольётся, и они не станут воевать уже не за мифического президента, а мстить за своих погибших товарищей, талька от них не будет. Вообще эту войну можно закончить за день. Отзови американцы поддержку правительства в изгнании и всё! Одна Бразилия не будет вмешиваться и скоро сотрутся повстанцы, останутся без оружия. Тут не нам с Жуковым надо воевать, а дипломатам! Ну или по-другому. Дать нам карт-бланш, и перейти бразильскую границу! Эта грёбанная Аргентина как чемодан без ручки! Нести тяжело, а бросить жалко!

Флот экстренно готовился к выходу в море. Чинились повреждения, из трюмов эскортных авианосцев доставались и монтировались новые самолёты, пополнялись боеприпасы и топливо. Один за другим в море уходили разведчики, которые отслеживали передвижения вражеского флота. Спасательная операция на месте недавно прошедшего боя закончилась. Сейчас объединённый флот собирал и концентрировал силы. По докладам пилотов, со стороны Северной Америки в сторону Аргентины спешно шло почти всё, что американцы могли быстро собрать и отправить на наш перехват. Отбросив все лишние мысли в сторону, вместе со своим штабом я сидел в адмиральском салоне и ломал голову, как же нам теперь быть. С родины шли противоречивые сообщения. Сейчас в Нью-Йорке собиралась экстренное заседание совета безопасности ООН. Наши дипломаты тянули время, но учитываю свою прошлую ошибку, заседание бойкотировать не собирались. Заседание было назначено через два дня. Времени в обрез, но за это время может произойти всё что угодно. Полный доклад о действиях американцев, которые открыли огонь первыми, а также рапорт о произошедшем бое я давно уже отправил в Москву. Меня никто не журил, но и хвалить тоже не собирался. Приказ о выходе в море мне подтвердили, однако велели оставить трофейный авианосец на базе! Возможно это правильное решение. Починить его вполне возможно и в Пуэрто-Бельграно, нас же он будет только стеснять, так как его придётся тащить на буксире.

Не только я, похоже сейчас все думали, что же теперь делать. По своей инициативе, одну из киноплёнок на которой был запечатлён момент начала боя, я распорядился загрузить в бывшую немецкую, полученную по репарации, подводную лодку и по моему приказу она вышла в море, унося с собой доказательства нашей непричастности к началу бойни. Приказ у командира субмарины был простой. Скрытно идти вдоль американского берега в сторону Нью-Йорка, и как только позволит расстояние и обстановка, выпустить гидросамолёт, который должен был доставить нашей дипмиссии доказательства нападения Реймана на корабли Советского флота. Носимый гидросамолёт подводной лодки, последняя разработка отечественных авиастроителей, имел максимальную дальность полёта всего три тысячи километров, а вот расстояние между нами и Ню-Йорком целых восемь с половинной тысяч! С субмариной ушли авиамеханики, у которых стояла не простая задача, в условиях тесноты и ограниченных ресурсов, облегчить самолёт и как-то приладить к нему дополнительные баки для топлива, обеспечив максимальную дальность полёта! Субмарина в любом случае не успеет, однако дней через пять вполне возможно, что первые кадры новой войны облетят мир. Так же по моему приказу, спешно печатались снимки начала боя, с кратким его описанием и рассылались всем новостным агентствам, представительства которых можно было найти в Аргентине. Информационная война, о которой сейчас почти никто не знает, может принести свои плоды, я это знал точно. Чем больше газет напишет, что виноваты американцы, тем лучше! Общественное мнение тут очень важно! На нас напали, а мы оборонялись! Но в любом случае, я выйду в море этой ночью, не дожидаясь результатов своих действий и итогов заседания ООН. Радовало и давало мне надежду только одно, война между СССР и Америкой ещё официально не объявлена.

Глава 19

Эскадра вышла из порта. Впереди редкой сетью в ночное море первыми ушли мои подводные лодки. Сейчас они выполняют роль разведчиков. Вражеский флот где-то рядом, но близко к берегам Аргентины пока подходить не отваживается. Они ждут нас, в этом нет сомнений. Только вот ждут они нас в Атлантике, а я, после долгих и мучительных раздумий решил уходить в Тихий океан, обогнув Южную Америку. По докладам разведки, кроме немногочисленных патрулей, из лёгких крейсеров и эсминцев, с той стороны противника нет. Пока нет. Австралия и Новая Зеландия союзники американцев, нам придётся пройти рядом с ними, а недалеко ещё и Республика Чили, которая пока нейтральна в этой войне, но также не любить Аргентину, как и Бразилия.

Это решение далось мне нелегко, нас без сомнений перехватят в пути. У американцев есть Панамский канал, проход в который нам закрыт, а вот они им непременно воспользуются! Мы просто отложили встречу с противником, дав время нашим дипломатам договорится. Хотя… В море дорог много! Авось и разминёмся. Но не факт ещё, что мы и сейчас сможем спокойно уйти. Радары линкоров и «Ленинграда» видят флот блокады, а они видят нас! Мы жмёмся к берегу, рискуя нарваться на мель или рифы, но это меньшее из зол. Поврежденные суда, которые могли держатся на плаву, в том числе трофейный авианосец, по моему приказу на буксирах вывели на внешний рейд порта. Все что были! Надеюсь это или заставит флот блокады остаться на месте, или же разделится (конечно если они примут весь этот хлам за мою эскадру). На радарах американцы будут видеть большую группу кораблей, готовых к выходу в море, а по факту там будет стоять просто металлолом. Утром их вернут в порт, сейчас же им предстоит поработать в качестве обманки.