Андрей Панченко – Адмирал (страница 10)

— Вижу сигнал фонарём! Справа по курсу десять! — докладывает наблюдатель, который в мощный морской бинокль обозревает окрестности. То, что лодка зашла в кольцо мы уже знали, из показаний радара, и вот она на поверхности!

Есть! Клюнула рыбка, теперь бы только не сорвалась! И снова мы ждём, «Касатка» просемафорила в ответ и сейчас идёт к немецкой субмарине, теперь всё зависит только от тех, кто непосредственно командует операцией.

Почти час тишины, а потом в месте стоянки лодки ночная тишина взорвалась очередями автоматных выстрелов, взрывами гранат и криками. Тихо не получилось…

— Всем эсминцам и тральщикам полный вперёд! — отдаю я команду. От крейсера и линкора там толку не будет, кораблей моего эскорта хватит, чтобы кардинально решить любую проблему.

Один за другим вспыхивают навигационные огни и прожекторы, море заливает зловещим светов, и советские корабли устремляются на помощь абордажной команде. Скоро всё решится, немного осталось. Я всё с беспокойством жду взрыва на месте субмарины, который отправит её на дно, но пока она ещё на плаву, в надводном положении. Бой идёт почти в территориальных водах Аргентины, и ждать реакции на это властей долго не приходится.

— На связи корабль береговой охраны «Каса-Росада»! Требуют объяснений и уведомляют нас, что мы находимся в территориальных водах их страны — докладывает начальник радиоузла по корабельной связи.

— С хера ли? Мы в тринадцати милях от берега, а значит в международных водах! Шли его нахер! — не до аргентинской боевой скорлупы мне сейчас. Перестрелка закончилась, но вестей от особиста и капитана буксира пока нет — И запроси мне «Касатку»! Спроси у них почему до сих пор молчат! Пусть срочно доложат о результатах операции!

— Есть! — радист отключается.

— Лодка пока не поверхности, к ней сейчас со второго борта тральщик пришвартовался — старпом на дальномерном посту и видит всё отлично — суета там какая-то.

— Тащ адмирал! На связи Козырев! — это радист докладывает мне о том, что особист наконец-то удосужился вспомнить о своём командире. Я хватаю трубку.

— Докладывай!

— Товарищ адмирал. Лодка захвачена, во время боя команда успела открыть кормовые кингстоны, сейчас люки в эти отсеки задраены. Груз перегрузить не удалось, он до сих пор на лодке. В плен захвачено сорок девять человек, двадцать один уничтожен в ходе боя. Наши потери трое убитых и пятнадцать раненых. Механики разбираются с управлением лодки и пытаются продуть балластные цистерны, для предотвращения затопления лодки — голос особиста едва слышен, чего-то он тихо говорит, но сейчас не до этого. Три морпеха погибли! Твою мать! Парни, простите нас…

— Кого захватили? Стоило оно того? — выдавил я из себя сквозь зубы.

— Вы не поверите тащ адмирал! Стоило! Вам лучше самому увидеть — заговорил загадками особист.

— Ладно, некогда сейчас! Начинайте перегружать груз немедленно! Лодку взять на буксир, контейнер тоже на буксир! Делайте всё на ходу, вас несёт к берегу, а местные уже всполошились и нервничают. Действуй! — командую я.

— Товарищ адмирал, ультиматум от аргентинцев! — докладывает старпом.

— Чего? Какой ещё ультиматум? — не понял я.

— На связи контр-адмирал Соварес, командир линкора «Ривадавия». Обвиняет нас в том, что мы напали на подводную лодку под флагом Аргентины, требует прекратить ведение огня, освободить лодку и пленных, разрядить орудия и следовать в порт Пуэрто-Бельграно, для проведения расследования — старпом смотри на меня охеревшими глазами — в противном случае обещает выйти в море и нас потопить.

— Они чего там, белены объелись? — засмеялся я — они требует, чтобы советская эскадра добровольно сдалась и пришла к ним под арест? Что бы «Шторм» разоружился, и Жохов поджав хвост испугался этих любителей фашистов⁈ Передай этой контре адмиралу, что если он хочет нас топить, пусть попробует! Лодка следовала под флагом Кригсмарине, на борту военные преступники, а мы находимся в международных водах! Любой корабль или самолёт, который попробует открыть по нам огонь будет уничтожен!

Аргентинцы засуетились и даже угрожают мне боем! Так вот кто на самом деле ждал эту лодку! Они знают про то, что она должна была прийти, знают про груз и пассажиров. Как ещё этот контр-адмирал мог выяснить, что моя эскадра берёт на абордаж подводную лодку, а не пассажирский пароход, например? То-то у них подгорать начало, что они даже готовы вывести в море свои линкоры, которые никогда не были в бою. Это точно не из-за золота, и не из-за технологий ракет и истребителя, которые в принципе и так сейчас есть у Советского Союза и союзников. Не стоит это фактически объявлению войны. Что же тогда? Кроме архивов ничего в голову не приходит. Что-то там есть, от чего попадание их в наши руки, приводит их в неистовство. В любом случае, нам следует поторопится, пока аргентинский флот на своей базе, за исключением нескольких катеров и сторожевиков, которые не представляют для нас опасности, что бы выйти в море им потребуется время, а вот авиация сможет нас достать достаточно быстро.

— Объявить по эскадре боевую готовность номер один! Следить за небом! Передайте Козыреву, что бы ускорялся и пусть груз с лодки, а также пленных немедленно доставит на «Шторм». Всем приготовится к воздушному налёту! — раздаю я команды — я в радиорубке, обеспечить мне немедленную связь с командованием!

Радиограмма о случившемся ушла по инстанции, но ответа пока нет. Я доложил всё подробно. И то, что мы захватили немецкую субмарину с ракетным контейнером, и про захват ценностей и архивов с технологиями, не упустил и о составе пассажиров лодки, среди которых одно имя, было громче другого. Да что там говорить, мы захватили просто «звёзд» по популярности с которыми не сравнятся даже мои современники. Я подробно изложил суть ультиматума аргентинцев, а также уведомил о своём решении его не принимать, а в случае необходимости принять бой. Мой рапорт вызвал у командования шок, и я вновь вынужден ждать ответа. Времени почти нет, мы удираем от враждебных берегов, но и лодка и контейнер связывают эскадру как гиря на ноге. Буксирующие их эсминцы не в состоянии развить полный ход, а мы их не бросим. Не для того всё это затевалось, чтобы подарить результаты наших трудов приспешникам фашистов или пустить их на дно.

Глава 7

— Да ладно⁈ Нет, не может быть… — такого шока я не испытывал со дня своего переноса в это тело.

— И тем не менее, факт есть факт, это он — особист светится от счастья, несмотря на то, что буквально покрыт окровавленными бинтами. Осколками гранаты посекло. Сидящий перед нами сутулый, лысый и беззубый мужчина затравленно сверкает на нас своими глазами.

По мне так не похож совершенно. Я много фотографий и кинохроник пересмотрел, и могу считать себя сведущим в вопросе. Пленный и ниже ростом, и старше, да и очки на нём были, сейчас вот на столе передо мной лежат, а тот вроде без них ходил всегда и на зрение не жаловался. Морда правда у него разбита, губы аж опухли, на вареники похожи, и даже кажется челюсть сломана, так как опухоль на пол лица расползлась.

— А очки? Да и беззубый он какой то, или ты ему зубы выбил? — продолжаю я сомневаться.

— Очки он носил, есть фото подтверждение. Зубов действительно нет, и это хорошо, так как эта тварь пыталась ампулу с цианидом раскусить, вовремя успели пасть ему раскрыть, пришлось прикладом двинуть, что бы он сознание потерял. Парочку зубов действительно мы выбили, а остальных давно не было.

Я взял в руки круглые, очки и посмотрел сквозь них. Ну может быть, хотя по мне так просто стёкла! Искажения вообще нет. И всё же я не мог так сразу поверить в то, что видели мои глаза, он же умер! Застрелился вместе со своей секретуткой!

— Говорит? — спросил я.

— Пока не может, перестарались при задержании, челюсть у него сломана. Но остальные задержанные подтверждают. Там ведь ещё Мюллер и Борман! Эти говорят и личность и свою, и его подтвердили! Полный набор! До того, как его приложили, орал что-то про оружие возмездия и про возрождение рейха. — докладывает гордый особист. Да чего там, он имеет право собой гордится. Просто красава мужик! Штурм и абордаж подводной лодки битком набитой взрывчаткой и оборонявшейся фанатиками провернул! И как провернул! Такого улова точно ещё не знали воды Атлантического океана! Пленные просто загляденье!

— Что в архивах? — что бы не молчать задал я вопрос — понятно, что ты их ещё не смотрел, но примерно мы знаем, чего там?

— Примерно знаем. Половина из захваченных пленных, это учёные, профессора какие-то. Там их исследования и работы по использованию урана и ракетостроению. Я до конца не понял, но судя по всему какие-то секретные разработки. В нескольких ящиках архивы по агентуре абвера и СС, но в основном техническая документация. Это очень интересно! Надо работать! И это ещё не всё, в затопленном кормовом отсеке тоже есть ящики с архивами, но до них пока не добраться. Есть только книга учёта, а вот в ней непонятная аббревиатура, нужны специалисты! Вот смотрите — особист протянул мне книгу в жестком переплёте.

На открытой странице гроссбуха шли непонятные обозначения: А 4, A4b, A9/A10, Bv 143, Fi 103, FK-RB, Enzian, FR 1, FR 2, FR 3, FR 3a, FR 3b, FR 5, FR 6, Enzian Е-1, Enzian Е-2, Enzian Е-3A, Enzian Е-3B. Возле каждого в скобках количество штук, судя по всему, количество ящиков.