Андрей Остальский – Темная история нефти (страница 17)
Так или иначе, но бензол ведет себя довольно агрессивно. В том числе и попадая в человеческий организм. Он начинает там активничать, видоизменяться и видоизменять. Прямо как некая зловредная бактерия или вирус. И вызывает чудовищную кучу всяких неприятностей – даром что пахнет приятно, дурманит слегка…
Бензол что-то нехорошее проделывает в печени, копается в почках, поражает легкие, сердце, мозг. Особенно сильно его воздействие на спинной мозг – отсюда его ассоциация с анемией, лейкемией и другими болезнями крови. Он даже способен вмешаться в структуру человеческой ДНК, круша хромосомы, вызывая странные мутации.
При длительном регулярном контакте, пусть даже с малыми дозами, можно заработать много различных форм рака, в том числе редкого. Например, повышенная подверженность всяким таким хитрым и страшным болезням была отмечена среди водителей грузовиков, перевозивших бензол.
В общем, вполне сравнимо с эффектом радиации.
Ну а если получить большую дозу разом, то симптомы таковы: тошнота, головокружение, потеря сознания. И смерть, – фатальная доза, впрочем, очень индивидуальна.
И вот представьте себе: еще в начале ХХ века бензол широко применялся как афтершейв. А что – и дезинфицирует, и запах приятный, и лицо после скобления бритвой приятно холодит…
Кроме того, он широко использовался как промышленный растворитель, гениально выгонял кофеин из зерен (первые опыты с производством кофе «декафеинейтед»). Говорят, добавлял к аромату кофе некий очень тонкий оттенок…
И конечно, бензол играл и играет важную роль в бензине. Одно время его заменили свинцом, но тот оказался еще опаснее – по крайней мере, в тех дозах, что необходимы для эффекта (снижение так называемого нокинга – это когда мотор сбивается с ритма, с такта, детонирует, «стучит»). И бензол вернули в бензин. Правда, дозы его теперь законодательно строго ограничены (менее одного процента) и в США, и в ЕС. Но еще даже в 70-е годы во многих западных странах бензол свободно (и недорого) продавался в хозяйственных магазинах, бакалейных лавках, на автозаправках и мойках. А что, полезная штука, много чего может делать, например посуду чистить, пятно вывести, да мало ли что еще… Теперь, конечно, ядовитый бензол купить несколько сложнее. Но все равно в итоге небезвредные его количества обнаруживаются в атмосфере больших городов, попадая туда из табачного дыма, из выхлопных газов и всяких ароматных промышленных процессов. Насколько это страшно, сколько болезней вызывает, науке пока не известно.
Но вообще я сосредоточился на бензоле просто как на примере удивительного и не до конца объясненного поведения производных нефти.
А что же брат бензин? Это он больше всего привязывает к нефти род человеческий. И он же дает ужасное количество вредных выбросов в атмосферу – главный отравитель воздуха. Если бы удалось найти ему замену, то и проблема поиска альтернативы традиционным энергоносителям стояла бы уже не так остро. (Хотя без пестицидов или какого-то эквивалента тоже не обойтись.)
Один из давно уже известных заменителей бензина, кстати, рапсовое масло. Правда, в нем тоже содержится ядовитое вещество – эруковая кислота. Но сила ее опасного воздействия на человека не идет ни в какое сравнение с красавцем бензолом… А в пищевых видах рапсового масла эту зловредную кислоту теперь почти совсем вытравили. Исторически рапсовое масло веками использовалось и в Европе, и в Азии в лампах для освещения, потом, с изобретением паровозов и пароходов, оно пошло на очистку и смазку. И наконец, пришло время его новой профессии – биодизельное топливо. Однако пока как энергоноситель рапс еще дороговат. К тому же выяснилось, что увеличение площадей под биологическое горючее ведет к повышению цен на продукты питания и росту числа голодающих в этом мире. В общем, борьба за место заместителя бензина пока еще впереди.
Но вот еще одна загадка – рапс в диком виде не встречается. И судя по археологическим раскопкам, и в древности дикого рапса тоже не было. Кажется, его вывели в достопамятные времена где-то в Англии, скрестив сурепку с огородной капустой. Это же надо было додуматься до такого…
Как ее открыли
Возможно, современная история нефти всерьез началась в 1894 году.
В то время нефть хоть уже вовсю и добывали, и продавали, но была она главным образом источником керосина – важного, конечно, средства освещения, сильно улучшившего человеческую жизнь. Но до вершителя судеб цивилизации было еще далеко. Да и с керосином не все было так просто: когда его в первый раз повезли морем в Европу, экипаж судна пришлось сильно напоить. В трезвом виде моряки смертельно боялись этого опасного груза.
Легкие же, бензиновые, фракции, получавшиеся как побочный продукт, вообще считались вещью бесполезной и чаще всего уничтожались.
Но вот «Пти Журналь» (то есть буквально – «маленькая газета») устроила в Париже нечто вполне грандиозное – гонки «безлошадных экипажей». Впрочем, вряд ли кто-нибудь из устроителей понимал, насколько немаленькими будут последствия мероприятия.
Гонка проходила по 125-километровой трассе Париж – Руан, и победитель получал огромную по тем временам сумму в пять тысяч франков. Вот сия сумма и досталась экипажу странной повозки с громче всех громыхавшим, самым вонючим и нелепым мотором. Но эта нелепая машина развила невероятную скорость – 24 километра в час!
Ее приводило в действие ужасное вещество, изготовленное из тех самых «бесполезных» легких фракций нефти.
Двигатель внутреннего сгорания был основан на модели, лет на десять раньше разработанной немцами – Готлибом Даймлером и Карлом Бенцем (вот какие звучащие для автомобилистов имена! У Карла была еще жена Берта, знаменитая первым импровизированным автопробегом (см. «Потомки арабского ладана»).
Изобрел же четырехтактный мотор другой немец – гений-самоучка Николаус Отто.
Но у французских журналистов все немецкое вызывало подозрение… Несмотря даже на то, что коммерчески именно во Франции немецкие автомобили пользовались большим успехом, чем у себя на родине.
Но одно дело знатоки и богачи, и совсем другое – газетчики и общественное мнение в целом. Поэтому ли, или в силу других причин, например той самой вонючести и шумности, но победа не сразу обернулась триумфом. Газеты пришли к выводу, что данный способ передвижения и небезопасен, и неэкономичен. Куда большие надежды публика возлагала на потерпевших поражение паро- и электромобиль (да-да, уже тогда он существовал и даже передвигался, уступая в скорости, как, впрочем, и поныне, машинам с двигателем внутреннего сгорания).
Уверенности в будущем не было. Настолько, что в начале ХХ века первая успешная модель Форда была гибридом – работала и на бензине, и на зерновом спирте. Скоро, впрочем, невидимая рука рынка заставила автомобилестроителей отказаться от всех других видов топлива, так же как сегодня та же рука может принудить их вернуться – и к гибридам, которые и так уже производятся во все больших количествах, и даже к более экзотическим моторам.
Но открыли современный способ выкачивания нефти из-под земли все же именно ради производства керосина для ламп. Не подозревая, кстати, что и для керосина в следующем столетии найдется более сенсационное, удивительное применение. Ведь авиационное горючее основано на керосине.
Собственно, в Европе к тому времени керосин был уже давно открыт, особенно активно торговали им в Вене. Да и в США использовалось так называемое угольное масло – на самом деле тот же керосин, хотя и не очень качественный, полученный из каменного угля. Но никому не приходило в голову, что нефть можно специально добывать из-под земли.
Впрочем, нефть «добывали» и до этого. Но как? Например, снимали с речной поверхности. Или она просто выплескивалась на сухую поверхность, как на Апшероне. Уже в IX–X веках арабские путешественники сообщали об источниках в районе Баку, из которых выливалось нечто, что отлично горело и хорошо отчищало верблюжий навоз, хоть и не годилось в пищу.
К 1829 году в районе Апшерона были известны 82 таких источника. В 1861-м там добывалось 90 процентов всей нефти в мире.
Но вскоре события в далеком американском штате Пенсильвания лишат Баку звания мирового нефтяного лидера.
А началось все с водяной скважины, пробуренной где-то в штате Кентукки. Некий старатель, чьего имени история, к сожалению, не сохранила, бурил землю в поисках соленой воды. И – победа! – вода брызнула фонтаном. Но увы – к ней была примешана какая-то вонючая гадость темно-зеленого цвета. Старатель очень расстроился, отнес пробу воды аптекарю. Тот удивился: да это же rock-oil, каменное масло! Но я не слыхал, чтобы оно водилось глубоко под землей. Обычно его собирают с поверхности небольших рек и ручьев. Ты, парень, случайно ничего не перепутал?
Но вскоре такие же случаи были отмечены и в других местах – и в Западной Виргинии, и в Огайо, и, наконец, что особенно важно, в Пенсильвании…
Обычно «масло» появлялось именно там, где пытались добыть из-под земли соленую воду для дальнейшей переработки и производства соли. Воду можно было очистить от нежеланного масла, но это был довольно длительный процесс – раствор нужно было отстаивать в специальных цистернах, и в конце концов маслянистая жидкость всплывала на поверхность, а соленая вода оставалась внизу. Тогда каменное масло выливали в выгребные ямы или прямо на землю. Но вскоре выяснилось, что проклятое вещество ко всему еще и пожароопасно! Так что пришлось выдумывать всякие сложные процедуры, закапывать маслянистую жидкость поглубже, в общем – мороки не оберешься.