Андрей Остальский – Новая история денег. От появления до криптовалют (страница 71)

И в завершение Накамото дает короткое определение, что же такое Биткоин. Вот оно: «одноранговая (peer-to-peer) система электронных денег».

Это мой перевод с английского. Но Накамото пишет для посвященных, для своих. Для всех этих сдвинутых криптографов и программистов. Для нормальных людей требуется второй перевод на нормальный язык. Попробую, по крайней мере, объяснить некоторые термины. Итак: одноранговая система (peer-to-peer). Слово peer, между прочим, вошло в русский в виде «пэр» — да-да, лорд, член верхней палаты британского Парламента, аристократ. Но, как ни покажется это странным на первый взгляд, теперь оно широко применяется в смысле «равный среди равных». Произошло оно от англизированного латинского выражения par, обозначавшего знатного мужчину «высокого достоинства», одного из 12 рыцарей Карла Великого, которых называли пэрами потому, что они считались равными друг другу. Можно вспомнить и рыцарей Круглого стола короля Артура — форма стола, за которым они заседали, была символом их равноправия. Вот и в новом храбром виртуальном мире за своего рода невидимым «круглым столом» — децентрализованной интернет-сетью, не имеющей над собой никакого «начальника», — располагаются абсолютно равноправные ноды — компьютерные узлы, связанные между собой той сетью. Так сказать, «пэры» новых времен. Именно этот смысл вкладывается в понятие «одноранговая сеть».

Что же касается термина «монетный двор», то очевидно, что Накамото имел под ним в виду: никакого постороннего эмитента, деньги будет производить сама система. И огромное значение имеет термин «других доверенных сторон» (other trusted parties), которых тоже ни в коем случае не должно быть. Это, собственно, все о том же, о главной теме книги — о том, что деньги становятся средством платежного обмена только тогда, когда завоевывают доверие. Но в наше время обычно оно обеспечивается через доверие к государству, печатающему банкноты, или же к банкам. Но весь смысл криптовалюты в том, что ни тех, ни других она не признает. Но как же быть с доверием? Его должны обеспечить сами участники, сами «пэры», как бы заключив негласный общественный договор, утверждающий достоинство Биткоина. Вступая в сеть, ты тем самым под тем «договором» как бы подписываешься. А дальше вся сила — во всеобщем контроле «пэров» за всем происходящим. В том числе с помощью механизма «доказательства работы» — proof-of-work. То есть необходимо проделать труднейшие математические вычисления для того, чтобы иметь возможность создавать новые блоки и подтверждать правомерность транзакций. Эти вычисления требуют много времени и энергии, но алгоритм позволяет «пэрам» легко и быстро убедиться в правильности решения без того, чтобы все высчитывать заново. Это делается с помощью хеш-функции. Ее классическое определение: это «математический алгоритм, который анализирует данные произвольного размера и преобразует их в битовую строку фиксированного размера, является при этом односторонней функцией, т. е. функцией, которую практически невозможно развернуть» (вспомните цитату из патентной заявки Нила Кинга, Чарльза Брая и Владимира Оксмана: «вычислительно практически невозможно повернуть в обратную сторону»). И еще надо вспомнить, что там же говорилось про «разделяемый секрет», про «используемый» и «хранимый» (спрятанный от всех) ключ…

Что же касается анонимности, то она в сети Биткоина весьма относительна. Пользователя можно вычислить, отслеживая историю его транзакций. Правда, с помощью некоторых ухищрений можно довольно эффективно запутать свои электронные следы, но описывать их подробно не стану.

Форки

В сети Биткоина форки можно устраивать потому, что Накамото изначально создавал свою систему на основе open-source software, программного обеспечения с открытыми исходными кодами. Которыми, следовательно, каждый может бесплатно воспользоваться. А значит, предусматривал возможность появления со временем ответвлений.

Накамото ограничил размер блоков Биткоина одним мегабайтом. Это было оптимально с точки зрения безопасности и защиты от хакеров и мошенников. Пока число участников сети измерялось всего лишь тысячами, да и даже десятками тысяч, с этим не было проблем. Но когда счет пошел на сотни тысяч, а затем и на миллионы, успех и растущая популярность электронной монеты привели к тому, что «транспорт» стал не справляться с перевозкой «грузов»: передвижение монет по сети сильно замедлилось. Подтверждения транзакций приходилось ждать по несколько дней. И тогда образовалась достаточно многочисленная группа, требовавшая перемен. Большинство, однако, на радикальное изменение системы пойти было не готово. Вместо этого был предложен остроумный вариант модернизации существующей инфраструктуры Биткоина, даже само название мне кажется забавным: «Сегрегированный Свидетель» (Segregated Witness — SegWit).

Нам с детства знакомо отрицательное значение слова «сегрегация» — позорной расистской практики третирования и дискриминации чернокожих или других людей с «неправильным цветом кожи». Которым запрещалось сидеть на той же скамейке или даже ездить в тех же автобусах, что и белым. В данном случае речь тоже о некоей сегрегации — «дискриминации», которой подвергается часть информации, ранее обязательно входившей в каждый новый блок. Это так называемые электронные расписки, свидетельствующие, что произведшие транзакцию выполнили необходимые условия, предусмотренные программой. Расписки эти, как выяснилось, занимали более 60 процентов объема в каждом блоке; избавившись от них, блок заметно полегчал. Теперь этим распискам, этим «свидетельствам», тоже как бы «запрещалось ехать на том же автобусе», что и остальному массиву зарегистрированных транзакций, их предполагалось направлять по отдельному, параллельному каналу, что позволило облегчить и убыстрить создание новых блоков. И тем самым решить проблему «транспортных пробок». Представьте себе несколько дополнительных колец, воздвигнутых над Москвой, по которым можно было бы направлять, скажем, все частные автомобили. Как разгрузилось бы движение! Но отличие, конечно, в том, что отделенные теперь «свидетели» все равно играют важную роль в обеспечении надежности подтверждения сделок — они же «свидетельствуют»! Но «ехать» вместе с основной информацией не обязательно. Они становятся как бы «попутчиками» — не баре, и отдельным транспортом до цели доберутся. И главное, ничуть не обидятся и равноправия требовать не станут.

Конечно, транспортная метафора достаточно условна. Можно ограничиться и образом «отдельной скамейки», на которой, отделенной из основного канала блокчейна, должны были начиная с 2015 года «сидеть» электронные расписки (надеюсь, понятно, что и расписки те являются таковыми только в криптографическом смысле, это лишь строчки кода).

Казалось бы, проблема решена. Но нет, мягкий форк SegWit не устроил многих майнеров, потерявших в заработке, а также других принципиальных сторонников резкого увеличения размера блоков. Эти раскольники покусились уже на святая святых — основополагающие, накамотовские, принципы построения блокчейна. Так родился на свет Биткоин Кэш (Bitcoin Cash).

Последним общим блоком Bitcoin и Bitcoin Cash стал блок 478558. Блок 478559 у каждой криптовалюты был уже разным. Изначально Bitcoin Cash торговался по цене 0,5 биткоина. Но по состоянию на конец октября 2017 года его цена упала до 0,08 ВТС. А в момент написания этой книги — уже до 0,025 ВТС. А рыночная капитализация снизилась за два с половиной года с шести до четырех с половиной миллиардов долларов. Это, скажет кто-то, тоже не так уж мало. Но сам «прародитель» по-прежнему котируется куда выше — и по цене в долларах, и по капитализации, та у него колеблется в районе 170 миллиардов, намного опережая идущий на втором месте Эфириум (Ethereum) с его тоже впечатляющими 23 миллиардами. Но сторонники Bitcoin Cash по-прежнему не сдаются, хотя уже и среди них произошел раскол: отделился еще один самоуверенный новичок — Bitcoin SV. Последние две буквы, кстати, означают ни много ни мало, а Satoshi’s Vision, то есть «видение Сатоши». Откуда же известно, каким именно представляет себе отец-основатель Биткоина новые формы его существования? А дело в том, что за Bitcoin SV стоит уже упоминавшийся австралиец Крейг Райт, продолжающий упорно утверждать, что он и есть таинственный Накамото. И не так уж мало инвесторов ему верят, что выливается в почти три с половиной миллиарда капитализации (правда, Bitcoin Cash примерно на один миллиард своего блудного сына пока опережает, а до самого прародителя BTC им обоим и подавно далеко).

Халвинги

В момент, когда я начал работать над этой главой, вознаграждение майнера за создание одного нового блока в блокчейне составляло 12,5 биткоина. Но через несколько недель оно должно было сократиться вдвое — до 6,25. Это событие называется «халвинг» (halving), и происходит оно после создания очередных 210 тысяч блоков, примерно каждые четыре года. Сначала за блок давали 50 монет, потом, после халвинга в ноябре 2012-го, эта сумма сократилась до 25, а в июле 2016-го, после сотворения 420-тысячного блока — до нынешних 12,5. В мае, когда число блоков должно было перевалить за 630 тысяч, вознаграждение неизбежно упало бы еще вдвое.