Андрей Орлов – Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны (страница 7)
Как надоело управление Фабрикой.
Такая бражка (*
Когда-то всё это раскопают.
Подлец на подлеце сидит, другой погоняет.
Скрывают свои шкуры от Армии.
Вот бы кого на передовые, здесь нечего им караулить женские юбки, да брюшко своё отъедать – нет.
Свой своего не укусит, наоборот, отстоит.
Давно собираюсь сообщить в Райком Партии об этих проделках, но всё думаю, будет лучше, но всё же когда-то, наверное, выведут из терпения – сообщу.
Двум смертям не бывать, а одной не миновать – всё равно не хорошо.
Послала два письма: одно товарищу Ульянову, второе – Апостолу.
Такое весёлое ему послала письмецо, и свою страшную рожицу – не знаю, как он её примет.
У меня к нему такое расположение, чтобы поднять его боевой дух.
Правда не знаю, приятны ему, или нет, мои письма.
Ох, если бы я знала, я бы сразу же повернула руль в ту, или иную сторону, хотя сейчас и поздно, но лучше поздно, чем никогда.
Т.к. рулевой из меня не плохой, а он как раз краснофлотец (*
Теперь, пока не получу ответа, буду молчать.
К вечеру мои тучи развеялись.
Вот уже 20 минут, я пишу, и пишу.
А в душе А …
Как хочу встретиться, и поговорить.
Наверное, я в эти дни поеду в район, и всё же уйду от всего этого на фронт.
Только бы послали меня в Эстонию… тогда бы всё.
Ну ладно, пора кончать.
Шурочка, иди в цех, проверь работу, и пора баиньки, ведь завтра опять ждёт новое, или хорошее, или плохое, наверное, плохое, завтра обещался приехать А.Э. Грубе.
Ну, ставлю точку, а в голове давно думаю составить поэму, или стишки, посвящённые…
Если составлю, то увидите, он будет преподнесен первому…
10/VIII. 11 часов дня, сообщение Информбюро.
С 7 на 8 августа наши самолёты совершили налёт на Берлин.
С 9 на 10 августа, тоже, были повреждены военные объекты, и видимы пожары.
В ночь на Москву совершили нападение фашистские стервятники, сбито 8 самолётов.
Наши потери при налёте на Берлин – один самолёт разыскивается.
Вчера мне рассказали анекдот:
В 12 часов слушала последние известия, где передали, что в 14 часов будет общеславянский митинг.
14 часов: волна 19.37, 19.75, 19.47, 21.79, 22.72, 24.51, 50.93 и т. д.
Митинг всеславянских народов (*
Русский писатель Алексей Толстой открывает митинг.
Как равные среди равных, все объединились на уничтожение фашизма.
Речь длилась 18 минут.
Польский генерал, чешская писательница, хорват, болгарин и др.
Уже стали мешать передаче, и говорили не на русском языке.
Ничего не понятно, не стала слушать, да и некогда.
Дали военный заказ, надо готовиться к нему.
Здорово поспорила с Федей Титовым.
Ох, и мужик же, хуже захудалой бабы.
Язык такой, что хоть привяжи.
Сегодня одно, завтра другое.
За все мои противоречия, и упрямство, я чувствую, начинают на меня нападать.
Но ничего, себя в обиду не дам.
В 20 часов, как всегда, пришла смена товарища Ерофеева, и я ушла ночевать к Нюре Цветковой.
Взяла с собой работу, в 12 часов легли спать.
Где-то вдали раздавались орудийные выстрелы – глухо-глухо.
Я боялась, что будет «В.Т.», но проспала спокойно.
11/VIII. Соскочили в 6:20, собрались быстро, и пошли на Фабрику.
Опять что-то на правом берегу были слышны выстрелы.
Сейчас 7 часов, слушаю последние известия.
Шли бои 10 августа на Солецком, Холмском, Смоленском, Белоцерковском и Уманском направлениях.
За 9/VIII сбито 45 немецких самолётов.
Наши потери 25 самолётов.
С 8 на 9 августа сбито 10 самолётов противника, при налёте на Москву.