Андрей Орлов – Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны (страница 51)
Ох, как не хочется ехать.
Вот, сейчас сижу, пишу, а сама думаю о кресне (*
Вот уж она угостила бы, ну вечером, пусть картошкой с маслом, или похлёбкой, а утром, обязательно ватрушками, или оладьями.
Сегодня у меня предчувствие, что я скоро, скоро буду у них – почему ещё так никогда не было.
Интересно, что они думают обо мне, беспокоятся, или нет.
Днём враг опять обстреливал город, в основном, опять центр, говорят, есть жертвы и разрушения, но много снарядов, говорят, не взрываются.
Да, после этого накормить бы Ленинградцев, они бы своротили горы.
24/XI. Встала в 7:30, сводка очень хорошая.
Западнее Ростова наши войска отогнали немцев на 60 км.
Закончила свой шерстяной свитер.
День прошёл ужасно вяло, очень хотелось кушать, так как от этих зеленых щей сейчас тошно.
Днем была «В.Т.», длилась 2,5 часа, и была очень беспокойная.
Было сброшено несколько фугасок на правом берегу Невы.
Даже у нас, в конторе, получилось содрогание.
Директор дал распоряжение: занять укрытие; но я сижу дома.
От судьбы, смерти, не уйдёшь никуда.
Ведь 22 сентября я была несколько метров от смерти.
Чувство мести у каждого на душе, и я часто думаю, накормить бы Ленинградцев, они натворили бы сейчас гору чудес.
Вклейка № 36. Статья «К мести!».
Да, помещаю вот одну вырезку из газеты, действительно, этот день будет вспоминаться Ленинградцам на всю свою жизнь.
Да, жизнь – борьба.
Действительно, Ленинградцы не падают духом, наоборот, бодры, несмотря на временные лишения.
Молодцом чувствуют себя, так должно быть, переживём всё, и тоже будем вспоминать.
Вклейка № 37. Статья «Один день».
Все для победы, переживем всё.
Может быть, ещё труднее впереди, но ничего, победа будет за нами.
Это уже чувствует, наверное, сволочь, Гитлер.
Интересный случай сегодня ночью:
В 3 часа ночи раздается звонок, подходит Романова к телефону, и ей говорят – срочно пошлите Боровикову на вышку, дежурить.
Вот дура.
Второй раз, случай с этой Боровиковой.
Есть у меня тёзка, вот за неё-то я и получаю от Ив. Анакина, на вид.
Правда, он потом зачеркнул это, но, в общем, получается очень смешно.
Интересный мне приснился сегодня сон:
Была, как будто, где-то я на фронте, отъехали на машине полтора километра, сошла, и иду домой пешком.
Вдруг, откуда ни возьмись, собака, чёрная, как трезор (*
Так она ласкалась около меня, я её отгоняю, а она ещё больше ласкается.
Вот прошёл день, ждём опять завтрашнего, и хорошего сообщения, по радио.
Артиллерийской канонады сегодня не было, лишь изредка раздавались выстрелы.
Сегодня сдала 271 рубль на тёплые вещи.
Ну, Шурочка, пора спать, а то твоя голова уже склоняется.
Спокойной ночи.
25/XI. Встала в 8 час. утра.
Сегодня подали 4 вагона торфа, ну, и пришлось побегать, и перекатывать вагоны, вместе с директором.
Ну, ничего.
В основном день прошёл ничего.
Погода была пасмурная, за день было 3 «В.Т.», почти беспрерывно, с 12:15 до 16:30.
У нас в районе, как будто, спокойно.
Дальнобойкой оборвало руку табельщице Берёзиной, когда она стояла в очереди у “Большевика”.
Анисимову контузило – не слышит.
Сегодня первый раз я задумалась, насколько близко я была от смерти, во время бомбежки цеха.
Ведь какая-то доля секунды, и Шуры, с Матросиком, не было бы, куски мяса.
Ну, пока не судьба – живу.
А жить-то хочется, хотя жить сейчас очень пусто, голодновато, и ноги не ходят.
Ничего, еще поживём.
Вечером получила письмо от Торопова.
Молодцы всё же фронтовики, дерутся по-боевому, и их настроение тоже хорошее.
Ну, мне сегодня повезло, рабочие проклинали кишки, так как я их заставила разгрузить вагоны, которые кончили они в 8:30 вечера.
Ну, ничего, настояла на своём, и баста.
Не надо было болтаться днём, а то ещё ходили за табаком, и т. д.
Вечером долго беседовала с Ив. Анакиным, он сказал, что всё же, наверное, будем восстанавливать цех.
Вот было бы хорошо.
Ну ладно, Шурочка, пора спать.
Уже 12 часов, завтра опять вставать, ведь ты же устала, накроила 36 пар белья для бойцов.
Впереди для тебя ещё работа, и работа.