Андрей Орлов – Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны (страница 37)

5/X. Продолжение бессонной ночи, только легла спать, в 1:30 «В.Т.».

Длилась 2:20, сидели в щели, и мёрзли.

Если так придется сидеть долго, и не спать, поймаешь ревматизм.

Время 9 утра, было уже 3 «В.Т.», общей продолжительностью 4 часа.

В общем, за сегодняшнюю ночь, здорово намёрзлась.

День сегодня серый, осенний, и холодный, воскресенье, работает только мой цех.

Задача сегодня: довязать носки.

В 2 часа дня изучали штыковой бой.

Во время этой учёбы было слышно, и видно, воздушный бой, а потом дали «В.Т.».

Во время боя был подбит самолёт, только не знаю чей.

Поужинав, легла спать, и уснула, сладко-сладко, проспала до часу ночи, вдруг «В.Т.».

И так, с часу ночи, опять началась бессонная ночь.

Ночь была ясная – лунная.

Вражеские самолёты встречали наши ястребки, поэтому ночь прошла более-менее спокойно.

Как-то на душе веселее, когда наша авиация в воздухе, находишься, как будто, в безопасности.

6/X. Сегодня первый день спала, как начальник за весь период войны.

Встала в 7:20, это так подремалось после утренней тревоги.

Напившись чаю, покушав кашки, пошла к рабочим, подписала наряды, и решила записать вот этот дневник.

Вдруг, меня вызывает Соколов, и говорит, что меня включили в список ответственных дежурных по Штабу.

Я дежурю на пару с Поповым, это ещё ничего, очень не хочу с Ив. Анакиным.

Мне значительно было лучше сидеть в щели, чем в Штабе, или на вышке.

Я здесь знала больше, что делалось в городе, так как у нас был военный телефон.

День сегодня пасмурный, ветер, и холодно.

За день была одна тревога.

Сегодня получила компенсацию, только бы выпить в компании.

Ну, за неимением компании, хотя бы кружку пива, да его сейчас нет.

После работы зашла к Романовой, похохотали до слёз.

Она рассказывала:

Как мои рабочие ломали разрушенную стену у цеха.

Как верёвка сорвалась, все они упали, в том числе Тамаров, болтая руками и ногами.

Как им помогло уронить столб, вот это никак не могу понять.

Потом зашли в партком (*Партийный комитет – комитет, избираемый партийной организацией для ведения текущей работы), что-то разговорились с Соколовым, он говорит, я тебя хотел назначить дежурным наблюдателем по Штабу с Ив. Анакиным, я сразу ответила, что с ним не пошла бы, они сразу же захохотали.

Конечно, с Соколовым, Поповым буду дежурить, а уж с Анакиным, никогда.

Привела сегодня учёт «В.Т.», всего уже 199.

Я свою рукопись никак не могу передать Агафонову.

В воздухе сегодня тихо, а на полигоне всё время пристрел (*Пристрелка целей или пристрелка орудий) идёт.

На этом заканчиваю, так как темно, холодно, и скучно.

Пойду в сушилку, там опять посмеёмся и, может быть, проспим спокойно, ну, а что будет, допишу утром.

Всего хорошего, Шурочка, иди, суши сухари, и спи спокойно.

Спать спокойно не пришлось.

Напившись чаю, покушав кашки, в 19:25, «В.Т.».

Моментально одевшись, пошли в щель.

Только вышла, вдруг, вижу вспышку по направлению к Московскому вокзалу.

Оказывается, враг бросал осветительные ракеты, и вдруг, взрыв фугасной бомбы (говорят, у Мельницы Ленина).

Я сразу же в щель.

Гул самолёта поблизости.

Вдруг, какой-то трезвон, и движение воздуха, бойцы наши мигом в щель.

Я, думала, сначала, что бросает зажигалки, но оказывается, бросал маленькие фугаски 5 – 10 кг. по Мартыновской улице.

Всего было брошено на эту деревянную улицу 24 бомбы, есть разрушении и жертвы.

Я беспокоилась за “Катушку”, и за вышку.

Во время «В.Т.» сходила, и позвонила в Штаб, они ответили, что у них спокойно.

Когда в 12:15 дали отбой «В.Т.», мы с Нюркой пошли посмотреть, что там произошло.

Идя мимо сушилки, я хотела прыгнуть через вагонетку (*Открытый вагон малой вместимости (0,5–6 м3), предназначенный для перевозки грузов, который перемещается по узкоколейным железнодорожным путям), и очень ушибла ногу, едва встала – пробила до кости.

Потом пошла на эстакаду.

Трамваи ходили, но ничего было не видно, так как ночь тёмная.

Обратно пошла мимо лесоцеха.

Аня Романова давай демонстрировать, как рабочие ломали стену: “раз, два, взяли!”

Хохотали до слёз.

Вдруг, «В.Т.», мы сразу же побежали в щель, и занялись рассказом анекдотов.

После отбоя «В.Т.», пошли к себе.

Романова у печки уснула сидя.

По старой привычке (я люблю побаловать), привязала к ней пилку, и т. д.

Хохотали до слёз, как она проснулась и освобождалась от груза.

В 12 час. легла спать.

7/X. Пробудилась в 5 утра, сходила под душ, и легла снова спать.