Андрей Орлов – Бастард Императора. Том 29. (страница 39)

Я усмехнулся. Не зло, а устало.

— Все вы видите только возраст. Как давно каждый из вас был собой? Не главой Рода, не старейшиной и не человеком, который обязан говорить от имени поколений. А именно собой. Тем, у кого есть собственные цели, стремления, желания? Многие ли из вас здесь принесли клятву не империи, а своей императрице? Не как члены Рода и не как главы. А лично от себя?

Глядя на их лица, я покачал головой.

— То-то и оно. Вы давно потеряли понимание, что значит оставаться собой. Для вас существует лишь империя. И не более. Вы дряхлые старики и потерянное поколение, которое ведёт в яму собственную страну.

Я продолжил, не давая им перебить:

— Для вас не существует союзника, с которым можно идти плечом к плечу и хранить верность. Вы верите только самим себе. И точно так же воспитываете своих детей. А так как ваша императрица приходится мне женой, вы сознательно отгородились от неё, считая её слишком юной и неспособной понять, как устроена эта жизнь.

Я сделал паузу.

— Вот только жизнь никак не устроена. Мы сами создаём её вокруг себя. И сегодня вы показали нам, что для вас я, император Российской империи, и Аяна, императрица Японии, опять же, не более чем юнцы. Здесь, в Японии, вы сознательно создали отдельный уголок для себя. Уголок, в котором существуете только вы. А союзника, если придётся, можно разменять, не глядя.

— Мы… — начал один из глав Рода.

— Закрой рот, — резко оборвал я его.

Он тут же осёкся. В зале воздух стал ощутимо напряжённее.

— Мне больше не нужны ваши объяснения. Я увидел и услышал достаточно, чтобы принять решение. В ближайшее время мы отправимся заканчивать войну с Китайской империей. И сделаем это плечом к плечу, так, как начали. Мы дойдём до конца и закончим её вместе.

Я посмотрел на Аяну, она не отвела взгляда.

— Но после этого между Российской и Японской империями закончатся все братские отношения.

Все ошарашенно и взволнованно посмотрели на меня. А всё потому, что Российская империя оставалась, по факту, единственным союзником для них.

— Нет, мы не перестанем торговать. Я не запрещу российским аристократам вести с вами дела. Не стану рушить связи, которые нужны простым людям и тем, кто на самом деле работает ради будущего и кто сражался плечом к плечу. Однако лично я больше не желаю иметь ничего общего с вашей империей. А точнее — с вами, стариками. С теми, кто не хочет слушать никого, кроме своего возраста.

Я снова обвёл их взглядом.

— Вы хотели деловой разговор по фактам? Вот он. Если вы действительно радеете за свою страну, если вы хотите для неё только лучшего — откажитесь от своих постов. Передайте всё своим преемникам и детям. Пусть отныне они говорят за страну, а не вы, те, кто забыл, что такое верность тому, кому вы присягнули. Только в этом случае мы вновь станем братскими империями.

Аяна заметно напряглась, и в её взгляде также проскочило волнение, но быстро исчезло, потому что она доверяет мне и знает, что я ничего не делаю просто так.

Да, мои слова сейчас — это чистая манипуляция, но использую я её не для манипуляции, а просто потому, что не хочу видеть рядом с собой этих идиотов, если всё же дело дойдёт до объединения империй.

Мне не нужны рядом те, кто думает только о себе, и, в свою очередь, мои слова сейчас для них значат многое.

Перейти дорогу императору союзной империи — это автоматически создать ситуацию, когда отношения будут натянуты. И теперь они сильно задумаются о том, какой хотели бы видеть свою империю в дальнейшем и какое место хотели бы, чтобы она занимала в мире.

— Я закончил.

В этот момент заговорила Аяна:

— Слушайте мой приказ! Начать подготовку к последним сражениям…

Мы находились в каюте дирижабля и летели в сторону Российской империи.

За окнами тянулись облака, подсвеченные мягким дневным солнцем.

Я, сидя на кровати, улыбался, глядя на то, как Вика весело смеётся, играя одновременно с Аней и Аяной. Девушки не отставали от неё, тоже втягиваясь в игру.

От этой картины я чувствовал максимальное расслабление.

Всё это общение с идиотами, которые не видят дальше своего носа, довольно сильно выматывает. А всё потому, что старики редко слушают молодых, считая себя умудрёнными опытом. Хотя иногда опыт не делает человека мудрее. Иногда он просто превращает его в вековой пыльный камень и не более.

Аяна продолжала играть с Викой. Аня же подошла ко мне, присела на кровать и взяла меня за руку так, что наши пальцы переплелись. Девушка прислонилась к моему плечу и, улыбаясь, посмотрела на весёлую возню в центре.

— Куда мы теперь? — тихо спросила она.

— Для начала в родовые земли, — ответил я.

— А после?

— После закончим то, что давно пора закончить, — спокойно произнёс я. — Отправимся во дворец и уже оттуда в Китайскую империю.

Глава 24

Радость и горе войны, что всегда идут рука об руку…

Мы с Аней, сидя и держась за руки, продолжали смотреть на Аяну и Вику.

Я в это время не уставал поражаться тому, как сильно «изменились» девушки. Не только в плане силы. В них изменилось всё: осанка, взгляд, манера держаться, даже сама энергетика. Когда-то передо мной стояли ещё совсем юные девушки, которые только искали себя, а сейчас они стали более уверенными и гораздо женственнее, чем ранее. Можно сказать, что они расцвели.

— Мама, — неожиданно обратилась Вика к Аяне, стоя у её ног и смотря снизу вверх.

— Что такое? — Аяна ласково улыбнулась и провела ладонью по её волосам.

— А ты же теперь вернёшься с нами домой навсегда?

Аяна немного растерянно посмотрела на меня и на Аню. Потом она снова перевела взгляд на Вику и продолжила гладить её по голове.

— Да, вернусь. Может, иногда придётся улетать по делам в Японию. Но так… больше не собираюсь покидать вас.

— Ула! — радостно закричала Вика, обнимая её за ноги. А обняв, тут же отцепилась и сорвалась с места, подбежала ко мне и повисла у меня на шее.

— Папа-герой! Папа вернул маму домой!

Теперь уже я гладил её по голове, пока она сидела у меня на колене и крепко прижималась ко мне. Аяна подошла ближе и села справа. По её лицу сразу стало понятно, что она хочет поговорить.

Я аккуратно передал Вику Ане и посмотрел на Аяну.

— По поводу Японии, — начала она разговор. — Те твои слова…

Я задумался и отвёл взгляд в сторону, смотря перед собой.

Политика — очень сложное дело. А если точнее, очень грязное.

Однако я не собираюсь принимать решения только на основе того, что моя жена — императрица Японии. Раз уж я решил становиться императором, никаких послаблений ни для кого не окажется. Мне нужно заботиться о тех, кто готов идти за мной, и о тех, кто относится ко мне хотя бы нейтрально. Но пригревать змею на груди я не собираюсь ни при каких обстоятельствах.

— Моё решение не окончательное, — ответил я после короткой паузы. — Однако в том составе, в котором сейчас находится Япония, точнее её верхушка аристократии, я действительно не хочу видеть её рядом с собой.

Я усмехнулся.

— Но нам с тобой и не только с тобой, прежде чем думать об этом, ещё необходимо понять, как разгребать всю эту статусную ситуацию, которая образовалась вокруг меня. То, что я Вяземский, стал императором Российской империи и до сих пор не сменил фамилию на Романова. И то, как ты станешь моей женой уже на официальном уровне. Ведь наша женитьба разорвана, а значит, жениться придётся вновь. То есть образуется тройная связь из разных фамилий…

Аяна, услышав это, рассмеялась тёплым смехом. И этот смех, признаться, очень сильно согрел мне душу.

— Подумать только, — сквозь смех произнесла девушка. — У нас с тобой целая череда свадеб.

Она нежно улыбнулась.

— Но я надеюсь, что эта всё же станет окончательной.

Девушка взяла меня за руку.

— А всё, что касается статуса, тут, конечно, да, разбираться придётся долго. Ведь тебе, чтобы полностью стать императором Российской империи, необходимо либо покинуть свой Род, либо сделать Вяземских императорским Родом. Но тогда Романовы перестанут занимать это положение. Честно говоря, мы это не обсуждали, когда готовили подобный план. На тот момент Анастасия просто хотела защитить наш Род. И знаешь, сперва я ей не поверила, но потом, видя все её старания, поняла: она действительно в тот момент не гналась за тобой или за каким-то планом. Она всего лишь хотела нам помочь. Ведь во всей той неразберихе мы были мишенями с трёх сторон.

Аяна тихо выдохнула.

— Однако теперь придётся разбирать всю эту чехарду…

Слушая её, я покачал головой.

Действительно, дел немало. Но всё это дождётся своего часа. Или как минимум я обсужу это с Анастасией после прилёта в столицу.

— Ты сама что думаешь по поводу своей роли в Японской империи? — спросил я.